Не хотел бы ведьму в тёщи, милый ? (СИ)

Элис остановилась и хмыкнула:
— Два варианта: вы бы разбежались ещё до свадьбы или же страдали бы также, но с изрядно опустевшими счетами. Уж поверь человеку, у которого в гардеробе висит с полсотни платьев подружки невесты.
— А ваша с Романо свадьба? — наверное, это был не самый правильный вопрос к бывшей жене будущего зятя, но Грегу в самом деле было интересно. Безотносительно Тони, просто как деталь из прошлого Элис.
— О! На высшем уровне. Отец решил компенсировать годы своего отсутствия в моей жизни и щедро проспонсировал торжество. У меня было пышное платье с шлейфом, ради которого пришлось сбросить шесть фунтов, букеты и декор от известного флориста, прическа и макияж стоившие как подержанное авто, торт с марципановыми фигурками и еще певец, чей приятный баритон я помню намного лучше, чем Тони в тот день. Он тогда перебрал на мальчишнике и все торжество сглатывал слюну и раздражал меня зеленым цветом лица. Про брачную ночь рассказывать не буду, здесь слишком личное. Но сейчас понимаю, что в погоне за шелухой забыла о самом важном и не один раз сделала больно единственному человеку, который должен был разделить со мной этот день.
— Вряд ли Романо так уж страдал. Просто ему следовало бы меньше пить. 
— Это мои тетушки его напоили.Тони вместо мальчишника ходил с друзьями на скалодром, а эти стервозные старухи потом затащили его в клуб. Хотели проверить крепость чувств!
Даже на каблуках Элис весьма ловко балансировала по скользкой траве и камням, но Грег все равно поднял ее на руки и отнес к небольшому уступу,с которого открывался вид на железную дорогу. Ветку давно забросили, а если кто и посещал это место, то только фотографы в поисках хорошего кадра: заросшие травой рельсы и темный провал тоннеля с годами только наращивали свою привлекательность. Элис тоже сделала пару снимков, потом села на валун рядом с Грегом и положила голову ему на плечо.
— Проследи, чтобы перед свадьбой с Роуз Тони не напился. Считай это своим отеческим долгом! — проговорила она и зажмурилась от яркого солнца.
В северных широтах лето не похоже на настоящее, оно скорее как краткая передышка перед долгой зимой, но оттого особенно прекрасно. Столько цветов и зелени, ярких красок и тепла, которое ценишь, а не принимаешь, как должное. Наверное, к жизни надо относится точно также: ценить каждую минуту, как день короткого северного лета.
И радоваться, что сейчас рядом с тобой есть кто-то. Пускай этот кто-то и ведьма.
— Прослежу за Романо, не волнуйся,— он запустил пальцы в волосы Элис, чтобы почувствовать прикосновение их шелка, и полюбоваться переливами на солнце. Не абсолютно черные, скорее уж темно-темно каштановые, на свету этот рыжеватый отлив становился особенно заметен, как и легкие крапины веснушек на носу Элис. — И ты тоже зря так думаешь о свадьбе. Да, возможно что-то было лишним, зато у тебя был этот день. И платье, и букет, и певец… А для Тони, поверь, было радостью видеть тебя счастливой. Это с годами начинаешь иначе смотреть на вещи, а в двадцать хочется и шелухи, и любви, чтобы один раз и на всю жизнь, и много чего еще.
— Да-а, — вздохнула она, — любви и сейчас хочется. Чтобы как в сказке.
— В сказках довеском к любви идут проблемы и перспектива погибнуть, хотелось бы без таких испытаний.
Элис вздохнула и придвинулась чуть ближе, а Грег провел рукой по ее плечу, затем по талии, по-девичьи тонкой, и остановился на бедре. Элис тоже без всякого стеснения придвинулась к нему ближе и затаила дыхание, выжидая, что будет дальше. Но здесь было не то место, чтобы рассчитывать на уединение. К тому же время для маленького шоу почти настало.
— В “Легендах" есть целая глава о призрачных поездах, — проговорила Элис и снова прищурилась, разглядывая провал туннеля.
— И поверь, на этой ветке побывали они все. Железная дорога Лейквуда щедро поставляет сюжеты для разнообразных сайтов про паранормальное. Сейчас сама увидишь.
Первый раз всегда незабываемый.
Это всегда начиналось с далекого гудка поезда, пока еще невидимого, но уже очень хорошо слышимого, затем начинали размеренно громыхать колеса, а земля едва ощутимо дрожала. Валун тоже подрагивал ей в такт, а мелкие камни сыпались вниз. И когда звук стал особенно сильным, раздался новый гудок, но поезд так и не появился из тоннеля, а после, также невидимым, начал удаляться прочь.
 
От удивления Элис подскочила на месте и попыталась разглядеть, что же происходит. Она наверняка понимала, что по такой заброшенной дороге не мог проехать состав, но слышала его отчетливо.
— Такой вот акустический эффект, — пояснил Грег. — Неподалеку вполне действующая железная дорога, а горы подхватывают звук и доносят сюда. Машинисты знают об этом и зачастую специально сигналят, пугают туристов. 
— Потрясающе! — Элис обернулась и задумчиво прищурилась. — Я до сих пор вижу какое-то сияние в тоннеле. И его сделали в расчете на туристов?
Стоило приглядеться, как Грег тоже заметил растущий белый шар, который постепенно превратился в луч фонаря. И тут же на звук удаляющегося поезда наложился еще один: стук колес и джазовая мелодия. Затем из тоннеля повалил темный дым, и из его клубов соткался силуэт черного локомотива. Скелет в фуражке машиниста отсалютовал Грегу и дернул веревку гудка. А его помощник старательно вытягивал мелодию на саксофоне. Вместо вагонов локомотив тянул украшенную цветами платформу, на которой в самом деле играл оркестр под большим плакатом Идём с нами, Макдугалл . 
Грег смотрел на пустые глазницы музыкантов, пожелтевшие кости и колеса поезда, которые то и дело распадались на нити дыма. Нечисть была сильна, пожалуй, с такой в Лейквуде ещё не сталкивались, но даже её способностей не хватало, чтобы поддерживать такой громадный фантом.
Додумывал это Грег уже на бегу, когда мелкие камни осыпались под лапами, а слух и зрение изменились, перестроились под зверя. Элис крикнула что-то, но Грег не разобрал, он вскочил на платформу и повалил ближайшего музыканта. Тот рассыпался точно держался только на банджо, который до сих пор пощипывала невидимая рука. Затем осыпались и все остальные скелеты, а сам поезд погрузился в зеленое марево ведьминской магии и начал медленно таять.
От досады Грег зарычал и несколько раз впустую щелкнул челюстями по дыму. Нечисть можно поймать только когда она принимает материальный облик, а сейчас снова сбежит — и ищи заново по всему Лейквуду. Между тем фантом поезда окончательно истончился, а темный дым втянулся обратно в тоннель.
Глава 17
Из моих ног будто вынули кости, пришлось сбросить туфли и сесть на тот же самый валун, где мы обнимались с Грегом. А ещё от чересчур сильного выплеска магии болели пальцы и ладони, как обожжённые кипятком. Я подула на них, затем вытащила из сумочки антисептик и побрызгала сверху, чтобы немного притупить ощущения.
Белый волк тем временем метался по рельсам, несколько раз впустую клацнул челюстями, после чего забежал в тоннель. Наверняка злился, что я спугнула нечисть, не стала удерживать ее на месте, чтобы он смог изгнать, но Грег не видел, как над железной дорогой замерцало марево, а земля крошилась и осыпалась вниз — ещё немного и поезд мог бы утащить его за границу нашего мира.
Такое случалось и раньше, пусть и редко. И дело не в доброте нечисти, а в том, что с человеком ей, в общем-то, делать нечего. Перейдя границу он сам станет частично нечистью и перестанет быть таким лакомым источником энергии. К тому же затащить можно только того, кто до предела напитан магией: инквизитора в момент изгнания, ведьму, которая творит свою ворожбу или же оборотня в зверином облике. Стоило бы Грегу сменить ипостась, как нечисть не смогла бы дальше его тащить.
 
А здесь такой продуманный план, выверенные действия, надпись с фамилией. Зачем? У Грега есть враги где-то в другом мире? Какая-то обиженная нечисть, которая решила отомстить столь странным способом? Но они не злопамятны, вернее, жажда энергии перевешивает желание выслеживать и мстить конкретному человеку.