Между тьмой и пламенем. Часть 2 (СИ)

Какое-то время девушка молча вышивала заранее расчерченный на ткани узор – не начисто, а лишь контуром. Дальше Инуэль сама уже закончит гладью. Эльфийка дважды проверила ее работу и осталась довольна. Теперь можно, пожалуй, перейти с беседы о погоде к более интересным вопросам…
Тут леди-наследницу ждал первый провал – эльфийка не проявила ни малейшего энтузиазма к избранной ею теме. Стоило спросить об отношениях между Севером и Югом, как взгляд синих глаз стал непроницаемым, а лицо – абсолютно бесстрастным, не хуже маски. Отвечала она на вопросы уклончиво, не сказала ничего, кроме самых общих вещей, о которых Инерис и без того догадывалась. Ссылалась на то, что ей мало что известно, а в ответ на вопрос о том, почему она так мало интересуется делами земли, в которой теперь живет, неожиданно выдала, отложив шитье:
– Это особенность коренных устоев моего народа, Эрис. Я жила в очень традиционной эльфийской семье. Не хотела бы вдаваться в подробности, но там мы, женщины, существуем в известной изоляции от внешнего мира и свыкаемся с этим. Отец или муж может потерять влияние или состояние, но женщина в семье порой узнает об этом последней – когда приходят описывать имущество, – она пожала плечами. – Вот так можно жить и не интересоваться «внешними делами», Эрис. Нас этому обучают с рождения. Поэтому со временем вырабатывается известное неприятие к делам политическим, прости, если разочаровала тебя своими ответами.
Это же насколько она не хотела беседовать о политике, если перевела разговор на свое прошлое?
– Подробностей я и не ждала, да и спрашивала не о тебе, – обезоруживающе улыбнулась леди-наследница, продолжая гнуть свою линию. – Надеялась лишь, что ты в общих чертах опишешь положение дел. В Нариме Терры считают едиными, и я была удивлена, узнав, что здесь существует такое напряжение, только и всего. Интересно, как в таком случае осуществляется торговля между регионами. Они же должны как-то взаимодействовать…
Пауза.
– Выходит, тебя интересуют не местные порядки, а Терры в целом, Эрис из Нариме?
Но если эльфийка рассчитывала этим ее смутить и вызвать на откровенность, то она просчиталась. Этот выпад Инерис приняла, не дрогнув.
– И то, и другое, – бесхитростно развела руками она. – Во-первых, я никогда раньше не бывала на юге. Во-вторых, как ты верно сказала, я из Нариме. У нас все интересуются положением дел в государстве демонов. Беседа о южанах у нас сродни беседе о погоде… в том числе о разрушительных ураганах. Когда у демонов начинаются проблемы, нередко страдают наши южные селения.
Улыбка эльфийки показалась Инерис странной, но прицепиться в таком ответе было не к чему.
– В какой семье ты воспитывалась, Эрис, если до такой степени интересуешься мужскими делами?
Логичный вопрос. Инерис снова горько пожалела, что с утра так оплошала. И ведь придется ответить – эльфийка же рассказала кое-что о себе!
Впрочем, если Инуэль и впрямь не интересуется политикой, то можно даже ответить честно, хоть и осторожно… пока пауза не слишком затянулась.
Кто бы мог подумать, что уроки князя Ратри пригодятся ей даже здесь!
– В неполной, – невесело улыбнулась она. – Матушка... покинула нас, когда мне не было и семи. Меня воспитывал батюшка и его соратник, они всегда были суровы и строги со мной… Отец – сильный воин, и это наложило свой отпечаток на мою жизнь.
Эльфийка уважительно кивнула.
– Понимаю… Отчасти тебе повезло – отец занимался тобой, а не смотрел на тебя как на пустое место… – сколько горечи в голосе! – И прими мое искреннее сочувствие в связи с твоей утратой, – напевно произнесла она, легонько поклонившись, сидя на коленях, на эльфийский лад. – Моя семья, напротив была слишком традиционной, – продолжила Инуэль. – Я была младшим ребенком, и меня с детства растили как придаток к будущему мужу, которого нашли, едва мне минуло тринадцать. Терпеть такое отношение со временем стало слишком тяжело, я сбежала и отправилась странствовать, в надежде никогда уже туда не вернуться. И знаешь, здесь стало проще. Я для местных нечто вроде диковинки – в чем-то забавной, в чем-то интересной. Но это не так уж плохо.
 
Расспрашивать Инерис не рискнула, хотя прошлое эльфийки ее в высшей степени заинтересовало.
С одной стороны, откровенность за откровенность. С другой – они одинаково уклончиво рассказывали о прошлом, не называя ни имен, ни даже социальных классов.
Продолжая орудовать иглой, Инерис задумалась, не пыталась ли Инуэль таким образом перевести разговор в более приятное для нее русло. После паузы эльфийка завела беседу на нейтральные темы – кто учил ее вышивать, умеет ли она играть на каких-либо инструментах, какие композиторы и книги ей больше нравятся…
Судя по этим вопросам, Инуэль не из простой семьи. И наверняка она по ее ответам сделала ровно такой же вывод.
Интересно, сколько у них на самом деле общего? Может, Инуэль тоже скрывается? Может, и имя ненастоящее?..
Инерис закончила узор, прошлась туда-сюда по палатке в раздумьях. Ей определенно нужно обсудить с демоном свою легенду, и как можно быстрее.
– Мне нужно поговорить с Ассаэром, – на пробу произнесла она.
Инуэль удивленно посмотрела на нее, потянувшись за новой ярко-красной бусиной.
– Сейчас? О чем?
– О моем будущем, – не покривила душой Инерис. – Мне необходимо встретиться с ним.
Эльфийка деликатно помедлила, прежде чем ответить.
– Лучше подождать, пока он сам заглянет к нам, Эрис. Здесь не принято разыскивать мужчину…
У Инерис возникло неприятное чувство, что ее пытаются отвлечь. Чем таким, интересно, занят Ассаэр?
– И все-таки… где я могу его найти?
– Откуда же мне знать? – рассмеялась та. – Я сама не видела его сегодня.
– Мы можем спросить у старейшины Эмера? – Инерис умела быть и упрямой, и настойчивой, когда это необходимо.
– Боюсь, с нашей стороны это будет не слишком…
– Хорошо, у его жены, – скрывая раздражение, ровно предложила девушка.
Инуэль снова смерила ее пристальным взглядом синих глаз (эта привычка начинала нервировать – не хуже, чем у Кэллиэна, честное слово!) и, сдавшись, снова отложила шитье.
– Без приглашения это некрасиво.
– Не смеши меня, – отмахнулась Инерис. – Те девушки принесли нам цветы и украшения без приглашения, и ничего.
– Да, и их, кстати, следует вернуть…
– Сначала Ассаэр, – Инерис была неумолима.
– Хорошо, пойдем, – вздохнула эльфийка.
Сперва она разложила по коробочкам все бусинки и убрала работу. Затем замешкалась с поисками платка. Инерис пришла к выводу, что дела у Ассаэра, похоже, ее бы очень заинтересовали – и знать о них ей не следовало. А значит…
Она с веселым «Догоняй!» выскочила из палатки. Догнала ее эльфийка уже у соседнего шатра.
– Эрис, нельзя так бесцеремонно вры…
Но было поздно.
Инерис, тщательно припомнив нюансы местного этикета, несколько раз хлопнула свободно висящим пологом.
Изнутри донесся ответ.
Эльфийка покачала головой – поди угадай, не то неодобрительно, не то переведя ответ.
– Прошу прощения, – на всякий случай предупредила она, помня, что жена Эмера (натренированная этикетом память тут же подсказала имя: Реджа) немного говорит на всеобщем.
Выждав для верности, Инерис рискнула заглянуть внутрь.
Слегка опешила, увидев жену вождя торопливо поправляющей верхнее платье.
– Извините, – смутилась Инерис. – Я плохо понимаю ваш язык.
Женщина с доброй улыбкой покачала головой и взмахнула рукой, показывая, что не обиделась.
– Садись? – и она указала на подушки.
Но Инерис отрицательно покачала головой.
– Ассаэр? – вопросительно произнесла она.
 
Лицо женщины омрачилось, и она вздохнула.
– Здесь – нет, – на общем языке отозвалась она и снова указала на подушки.
Инуэль наконец соизволила присоединиться, неодобрительно кашлянула, посмотрев на Инерис, и, судя по интонации, пространно извинилась.
Пришлось-таки сесть и согласиться на чай.