Система Возвышения. Раздор (СИ)

Гиганские когти, что целились прямо нам в голову, мы приняли на древко глефы. Тварь не растерялась, и жёлтые молнии потекли по огромному телу прямо вниз, к когтям. К моменту, когда они коснулись нас, из жёлтых они стали красными — а затем я ощутил дикую, нестерпимую боль, что едва не оборвала нашу с малышом связь. В отличии от меня, он был почти незнаком с болью, и это ощущение ему не понравилось. Я слышал в своём разуме его вой — и лишь чудовищным усилием воли сумел сохранить слияние.
Мерзкая паскуда, не прощу! Выпустив из рук глефу, я направленным гравитационным импульсом заставил нас отдалиться от твари на несколько километров. Орёл взмахом крыла послал в нас воистину огромную бурю. Мгновенно, из ниоткуда сформировавшиеся смерчи, сверкающие вспышками молний и грохотом грома из своего нутра, обрушились на нас, но я был уже готов.
С моей вытянутой руки сорвалась воронка плотного, густого, практически осязаемого огня. Пару исчезающе малых мгновений, что уместились бы в одной тридцатой доле секунды — и настоящее цунами дикого, яростного и необузданного огня столкнулось с бурей. Столкнулось, опрокинуло и поглотило её, что бы ударить в грудь гигантской твари, отбросив ту назад.
Не теряя времени, я воплотил новую глефу и попробовал использовать технику ускорения. Со скрипом, с натугой, но у меня всё же вышло это сделать. Птица скрестила перевитые молнией и наполненные всей мощью родной концепции воздушные крылья, принимая мой удар — однако это ей не особо помогло.
Я направил в этот косой взмах своего оружия всю мощь заряда пламени, что я скопил, используя Шаг Сквозь Пламя и Тело Небесного Алмаза. При столкновении глефы и крыльев в мир высвободилась колоссальная разрушительная энергия, заставившая само пространство вокруг нас слегка, на долю мгновения потерять стабильность.
В отличии от прошлых столкновений, это не имело никаких особых внешних проявлений, но каждый, кто видел это, почувствовал, какие могучие силы столкнулись в этом противостоянии. Когда крылья исчезли, птица никак не проявила признаков боли — впрочем, она была лишь заклятием. С подобной травмой стабильность энергии в ней пошла псу под хвост, но ослеплённый гневом, я не стал ждать, когда она развеется. Одним махом я вонзил лезвие из золотого пламени ей в грудь, а затем, не теряя времени, кулаком пробил её голову. Всё, с ней кончено.
В этот миг я ощутил страшную опасность, что грозила нам. Мгновенно обернувшись, я принял на глефу удар воздушного дракона. Рано я вычеркнул Артура из битвы!
Вокруг моего врага закручивались небольшие вихри из странного, желтоватого воздуха. Саж же глава Нуменора стоял, прикрыв глаза. Он сейчас явно получал какое-то озарение, что-то, что он понял и осознал за этот бой. Но это не мешало ублюдку продолжать сражение.
Желтоватые вихри внезапно начали стягиваться к нему в правую руку. Несколько мгновений — и в его руке лежал меч, созданный из этого странного воздуха. За это время я успел приготовить свой ответ — и вот, сияя подобно новой звезде, с небес летит гигантский огненный шар. Я не стал слишком мудровствовать или пытаться облечь свою воплощённую ярость во что-то слишком сложное.
Гигантское, пыщущее яростным жаром скопление мощи против такого крохотного, незначительного на его фоне человечка — казалось бы, он обречён. Удар этого заклятия на многие десятки километров оставил бы лишь выжженую равгигу. Но так лишь казалось.
Ярко-синие, цвета ослепительного ультрамарина глаза, наконец распахнулись. А в следующий миг Артур небрежно, с ленцой взмахнул мечом из жёлтого воздуха.
И в тот же миг словно сама атмосфера ополчилась против меня. Огненный шар замер, не в силах двигаться, а затем, с негромким хлопком, рассыпался на мириады ярких искорок.
— Ты действительно полезная зверушка, Руслан Мераев. Благодаря тебе я стал сильнее. А теперь пора кончать с этим фарсом.
Мы замерли, не в силах сдвинуться с места. Воздух вокруг начал приобретать жёлтый оттенок, давя и угнетая нас, не позволяя сделать ничего. Повинуясь желанию нашего врага, он начал нас сдавливать, и мы почувствовали дикую боль. Если так продолжиться — это станет концом.
 
Мы не могли проиграть. Если не дать отпор сейчас, на пике мощи, то после воскрешения (которое произойдёт здесь же), мы не сумеем вновь провести слияние. К сожалению, воскрешение не восстанавливало силы — сколько их было в момент гибели, столько и будет, когда встанешь. А это значит, что он попросту убивать нас столько раз, сколько ему потребуется.
Глядя, как вновь поднимается клинок Артура, мы отчётливо ощутили дыхание смерти. Никогда, с того самого дня, когда мы оказались в Башне, это ощущение не приходило к нам. И вот сейчас, чувствуя приближающуюся смерть, время замедлило для нас свой ход.
Мой симбиот ощущал панику, отчаяние и страх. Едва начав жить, он очень не хотел умирать. Но я был не таков. Перед лицом неминуемой гибели всё, что я ощутил — это вскипевший гнев. Вскипевший куда сильнее, чем когда-либо в моей жизни.
Я, великий воин и маг, Руслан, мать его, Мераев, прозванный Мясником, сдохну вот так?! От руки того, кто предал меня, моих людей, всё, за что мы боролись?! От руки того, кто вонзил мне нож в спину вместо благодарности за службу?! Да хуй там! Не бывать тому!!!
И именно этот гнев, это негодование подавили во мне страх смерти. Больше того, эти эмоции были столь сильны, что даже симбионта заставили прекратить панику. Ведомый слепой яростью, я свивал тугими жгутами то пламя, из которого было сформировано наше громадное тело, уплотняя его. И пока меч Артура опускался в косом, рубящем ударе, после которого мы должны был умереть, наше тело стремительно уменьшалось.
Я не очень понимал, что делаю. Просто знал — я должен пережить его удар, а затем ответить ему так, что бы зубы в его ухмыляющейся пасти треснули и посыпались на землю. Забить ногами, как последнего бича, искалечить и испепелить — и для этого я должен пережить его удар.
В какой-то миг наше тело сжалось почти до человеческих размеров. Всего лишь три метра — ничто в сравнении с четырёх с половиной километровым гигантом. Однако из-за сжатия плотность пламени возросла настолько, что даже я удерживал слияние лишь на одной голой ненависти.
И в этот миг вражеский удар настиг меня. Воздух вокруг вскипел и… Наверное, ближайшее определение произошедшему было бы «пережевать». Страшное давление неизмеримого количества воздушных масс, что будто окончательно сошли с ума в попытках уничтожить угрозу своему хозяину.
Это длилось долго. Для нас — очень, очень долго. Минуты три, может, четыре. Но я выстоял. Именно я, взявший на себя всю нашу общую боль. В какой-то миг я попросту начал не глядя заливать всё вокруг огнём, и сразу ощутил облегчение. А затем наши с Артуром энергии и мистерии попросту взаимоуничтожились. С меня спал огненный доспех, а измученный Огненный Аватар вновь был в моей груди. Отдыхай, малыш, сегодня ты сделал более чем достаточно.
Он стоял, тяжело дыша и с гневом глядя на меня.
— Ты… — начал было нуменорец, но я не стал слушать.
Прыжок вперёд — и огненная глефа сталкивается с воздушным клинком. Мы оба вымотались, так что прежних масштабных атак больше нет. Только фехтование и противостояние Воль. Взмах, укол, уворот, колющий выпад, кувырок и подсечка — и ответный пинок прямо с земли. Мы с рычанием вскакиваем и вновь бросаемся друг на друга, но постепенно начинает становиться очевидно, что я проиграл. Всё сильнее давит ветер, всё меньше пламени во мне. И один лишь гнев тут не помощник, к сожалению…
 
Но тут откуда-то сверху в Артура прилетает тонкий белый луч. Он не в силах пробить доспех, но мой противник, кувыркаясь, летит назад. А затем и на меня самого обрушивается какое-то слабенькое заклятие…
Что ж, поединок сильнейших окончен, и враждующие армии вновь начинают сходиться.
— Ты опять проиграл поединок, ничтожество! — ревёт Артур, вынужденный защищаться и уходить от шквала ударов. — А сейчас ещё и сражение проебёшь! И уж тогда вам точно всем конец!