Новогодняя диверсия (СИ)
— Я не пью алкоголь. Совсем. На мать смотрел все детство. Не хочу так…. — Он остановил девушку и снова обнял ее, не желая выпускать ее из своих рук. — Но спешу тебе сообщить, что я умею мастерски чистить картошку!
Олеся рассмеялась. Так вот он какой — идеальный мужчина. Еще два часа назад она о таком счастье даже мечтать не смела. А тут такое…, еще и картошку чистить умеет.
Новый год они встречали с наскоро покрошенным тазиком оливье, компотом, найденном в сумке, притащенной Олесиной бабушкой, и котом, который стащил со стола хвостик колбасы и сейчас с урчанием грыз его под наряженной пластиковыми игрушками и самодельными снежинками елкой. И сложно было себе представить более счастливых людей в этот новый год.
Эпилог
12 января
Алексей вынес Олесю на руках из ЗАГСа. В кармане лежало свидетельство о браке, штамп в паспорте приятно грел душу, а женщина в его руках была самым дорогим, что ему посчастливилось урвать от жизни. Да еще знакомый работник данного учреждения пропустил из без очереди на роспись.
— Ну все, теперь мама меня точно убьет, — вдруг простонала Олеся.
— Почему? — Нахмурился Алексей, не понимая перемен в поведении жены.
— Потому что вон там стоит папина машина, из которой сейчас вылезут мама с бабулей. Я же говорю, что регистраторша меня узнала. Только я не думала, что она так быстро позвонит моей маме. — Олеся в панике закрутила головой, пытаясь придумать, куда деться от грозной семейки.
— Все нормально будет. — Алексей поставил ее на ноги и повел вниз по ступеням.
— Леська! — Грозно крикнула Рыбкина-старшая.
— Не кричите на мою жену. — Алексей спокойно улыбнулся, кивнул отцу девушки, который с легкой усмешкой смотрел на женщин. — Сейчас мы поедем домой, чтобы Олеся сегодня не передумала и не побежала разводиться пока ЗАГС рядом. А потом она месяц будет привыкать к той мысли, что она моя жена. А там уже и беременеть будем. Вам же нужно подготовиться к тому, что у вас к концу года появится внук, или внучка. — Расписал он план действия опешившей женщине.
Бабушка вскинула брови, повернулась к дочери, которая хватала ртом воздух и….
— Я стану бабушкой? — Наконец, осознала она. — Леська, твою маму! У меня же еще ничего не готово. Лёня, мы едем домой! — Распорядилась она. — Это же нужно все подготовить. Пеленки, распашонки, ползунки. Книги по материнству и детству, список болезней…. Окулисты же ничего в них не понимают….
Меньше, чем через минуту молодожены остались стоять на крыльце одни.
— Как ты их…. — Восхитилась Олеся. — А ты на счет ребенка серьезно? — Спохватилась она.
— Более чем. И заметь, мы приступили к его созданию еще в новогоднюю ночь. — Алексей прижал к себе жену, упиваясь щемящим чувством счастья от того, что она просто рядом. Интересно, это когда-нибудь пройдет?
***
Двадцать пятое декабря
— С праздничком, Грипка! — На скамейку рядом с Наумовной села Макаровна и хозяйским взглядом оглядела двор.
— Это с каким это праздником? До нового года еще неделя почти. — Нахмурилась старушка.
— Да как же. У этих… протестантов Рождество же. — Припомнила она.
— Тьфу! Я-то думала…. Ты бы еще буддистов каких вспомнила. Тут наши-то праздники праздновать замучаешься. Вон новый год еще не наступил, а сколько народу шастает туда-сюда.
— Так готовятся. Последний выходной, нужно все купить. — Макаровна с удовольствием смотрела по сторонам. — О, смотри, идут….
Наумовна оглядела двор и улыбнулась, увидев, как мужчина в форме катит коляску, а молодая женщина, буквально светящаяся от счастья, что-то ласковым голосом выговаривает ему.
— А ну, идем. Глянем, чего у них там получилось. — Наумовна весьма проворно слезла со скамейки и направилась к паре.
— Добрый день, Алексей Никифорович.
Мужчина, вздрогнув, остановился. Обернулся.
— Что-то случилось, Агриппина Наумовна? — Нахмурился он. Олеся погладила его по плечу успокаивающим жестом.
— Как это что? С праздником вас поздравить хочу! Сегодня же это… Рождество у этих…. — Она махнула рукой в сторону заходящего солнца.
— Спасибо, — кивнул он.
— Так кто у вас народился-то? Глянуть-то можно? — Бабулька в нетерпении потопталась, приминая снег.
— Дочка. Пожалуйста, смотрите. — С каким-то веселым блеском в глазах ответила Олеся.
Наумовна склонилась над коляской и отодвинула полог….
— Ш-ш-ш, кх-х-х! Мряу! — Раздалось оттуда.
Старушка отпрянула от коляски.
— Аспид? — Удивилась она. — Чего это вы его с ребенком положили?
— Кто бы нас спросил. Он в кроватке ночует, в коляске на прогулке ездит. Охраняет. Даже маму мою гоняет от внучки. Так что мы считаем, что такой кот лучше, чем подкова на счастье. — Рассмеялась Олеся.
— Вот оно как…. — Хихикнула Наумовна. — Ну, ничего. С таким защитником не страшно девоньке будет.
Пара, улыбаясь, попрощалась с «грозой двора» и покатила коляску дальше.
— Ну, чего там? — Макаровна в нетерпении поерзала на скамейке, когда ее подруга вернулась на наблюдательный пост.
— Вот теперь можно галочку поставить. А-то без свадьбы расписались, работали оба без отпусков. Кто ж знал-то, что этот Алексей с таким жутким характером так хорошо с живодеркой Олеськой приживется…. — Наумовна повозилась, вытаскивая большой потрепанный блокнот, долистала до нужной страницы, где парочка у нее стояла «на карандаше» и, вынув из внутреннего кармана ручку, поставила жирную галочку. — Вот теперь все, как надо. Хмм, — вдруг встряхнула она блокнот. — Три листа всего осталось. Нужно новый заводить.