Новогодняя диверсия (СИ)

Топор нашелся в одной из коробок, так что по соседям идти не пришлось. Олеся же в это время принялась перебирать игрушки, прикидывая, что подойдет на елку с учетом проживания в квартире всеядного кота. К сожалению, такого добра оказалось немного. Гирлянда со снежинками (их сложно раскусить), несколько ватных дедов морозов и бумажные снежинки. Мишуру и дождик пришлось отмести сразу. Сколько ей приносили после нового года животных, которые наелись всего этого добра….
В общем, елку украшать было почти нечем. Она покосилась в сторону Алексея, ставящего елку вертикально. Расстроится, наверное. Но и кота губить таким способом она не готова. Даже ради… возможности иметь ребенка от такого красивого мужчины. Тьфу, ты! Снова она думает о несбыточном. А надо думать о реальном коте, который любой дождик слопает вместе с упаковкой.
— Что там с игрушками? — Алексей выглянул из комнаты и увидел растерянную Олесю.
— Почти ничего нельзя. Иначе кот съест. — Вздохнула она. — Вот, три бумажные снежинки, ватные игрушки и гирлянда.
Мужчина сел рядом, повертел в руках стеклянный шарик и кивнул.
— Кот это разобьет и поранится. Или ты поранишься. — Вынес он вердикт. — А ты умеешь вырезать снежинки?
Олеся, нахмурившись, окинула взглядом расставленные по прихожей коробки.
— Ну, так… На школьном уровне. — Призналась она.
Алексей, радостно улыбнувшись, залез в одну из коробок и достал из нее листы двустороннего блестящего картона, который приметил ранее.
— Я тоже не умею. Но у нас есть интернет и энтузиазм. Научимся! — Он схватил Олесю за руку, заставил подняться и поволок ее в комнату к коту.
— А где Аспид? — Испугалась девушка.
— В елке. Ему нравится запах дерева. Пусть там сидит. Зато сбегать не будет. — Указал он на пушистый хвост, выглядывающий из-под веток. — Кошки привязываются к определенным запахам и живут ими. В интернете прочитал. — Хмыкнул он.
— А когда новый год закончится, что мне с ним делать? — Озадачилась Олеся.
— Березу ему принесу. Пусть гнездо себе вьет. — Развеселился мужчина и сел на пол. — У тебя ножницы есть?
— Есть, — отозвалась девушка. — Маникюрные и… для стрижки шерсти.
— Для шерсти? — Алексей покачал головой. — А нормальные? Для снежинок?
Олеся задумалась.
— Ой, есть! — Хлопнула она в ладоши. — Остались от тети. Она у меня неделю жила, пока не нашла нового мужа. Пятого, если честно.
Следующие два часа они увлеченно резали снежинки, сидя на полу и поглядывая на мурчащего от счастья Аспида, обтирающегося мордой об колючие ветки. И, кажется, оба пожалели, когда блестящий картон закончился. И пусть снежинки выходили неидеальными и кривобокими, но обоим было интересно это занятие. Особенно в хорошей компании….
— Ты голодный, наверное? — Спохватилась Олеся, прибравшись в комнате.
— Я после работы, — кивнул Алексей. — Но…. Мне неловко тебя объедать. Ты, наверное, не рассчитывала на то, что я два дня подряд буду у тебя ужинать….
— Я люблю готовить, — пожала она плечами.
Мужчина так и не понял, что она имела ввиду. Она его сегодня ждала? Или он себя накручивает, и она ничего такого не подразумевала. Черт! Оказывается, что отношения с женщинами — это сложно. Точнее, с этой конкретной. А у них отношения? Алексей попытался разобраться, но выходило плохо. Он бы не против, однако, как подступиться то? Как вообще люди начинают серьезные отношения? Подобного опыта у Алексея не было, а спросить не у кого. Не идти же с этим к начальству….
— Я сегодня мясо запекла по новому рецепту. — Смутилась девушка. — Аспида на это время пришлось в комнате закрыть, а то он на мясо кидается….
— Да он и на людей кидается, — проворчал мужчина, прикидывая, чем может помочь.
Сегодня Олеся не возмущалась, когда Алексей встал рядом с ней и принялся помогать накрывать на стол. Правда, он уловил в ее взгляде легкое недоумение, но совершенно не понял, с чем оно связано.
Ужинали вновь молча. Обоим так было… удобнее что ли. Или оба боялись спугнуть то, что только зарождалось? Даже оставшийся рядом с елкой Аспид вел себя неприлично тихо для голодного кота.
 
Алексей снова ушел, пробормотав что-то невнятное о делах. Олеся даже не сделала попытки удержать его. Она, если честно, вообще не думала, что его сегодня к ней в квартиру с елкой принесет. Со своей несвоевременной несчастной влюбленностью она уже смирилась, а он тут ходит… надежды подает. Надежды на что? Да на то, что возможно есть хоть один крохотный шанс….
— Прекрати мечтать, — вдруг разозлилась на себя девушка, поняв, что плачет. Хватит, наплакалась в свое время. — Так, надо маме позвонит, она быстро мне расскажет о моей никчемности. — Олеся решительно схватила телефон и набрала знакомый номер. Вот только об Алексее она ни за что на свете говорить не будет, иначе тогда еще бабушка подключится.
  
Глава 4
 
Расчет Алексея на законный выходной не оправдался. Еще пяти утра не было, как ему позвонили и попросили поработать на другом участке, довольно сложном, как оказалось, потому что на вверенной территории оказались студенческие общежития, и многие учащиеся уже обмывали сданную сессию, а кто-то уже и новый год. Для участкового это означало: драки, дебоши, громкие разборки и доведение до гипертонического криза бабушки-кастелянши. А еще кто-то под вечер попал фейерверком в окно университета, где начался пожар.
Домой Алексей попал уже после полуночи, решив более не соглашаться кого-либо подменять. Участковые уполномоченные, конечно, люди подневольные, но и у них право голоса имеется. И вообще, он за своим непосредственным участком должен следить. Тем самым, где живет Олеся Рыбкина.
Он устало плюхнулся на диван и принялся снимать одежду. Интересно, она его сегодня ждала? Если да, то ему нужно было ей позвонить. Хотя, он и номера ее не взял. Хотя в заявлении Наумовна указывала номер Олеси….
А если она не ждала? Если у нее сегодня кто-то другой гостит? Кто-то, кто игрушки для елки может нормальные купить, а не резать их из чего придется…. А как это проверить? По базам пробить? Алексей хмыкнул в темноту комнаты. Он был уверен, что она улицу ни разу в жизни на красный свет не перешла. Очень правильная…. Такие женщины обычно надежные, как автомат Калашникова, но строгие, как прапорщик, который их в свое время по плацу гонял, и справедливые, как сама жизнь.
То, что он уснул сидя, Алексей понял лишь тогда, когда проснулся утром в той же позе и с одним снятым носком в руке. Внутренний будильник не подвел, шесть утра. Нужно собираться на работу. Сегодня самый сложный день в году, тридцать первое декабря. Самый разгул и разнос общественности в массовом ее понимании. А это и распитие алкоголя в общественных местах, и неадекватное поведение напраздновавшихся в зюзю, и неаккуратное обращение с пиротехникой. Да и мелких преступлений хватало.
Как ни странно, все вышеперечисленное с завидной пунктуальностью происходило строго до восьми вечера. А потом люди с улиц исчезли, закон и порядок резко перестал нарушаться, новогодние тосты стали громко звучать из окон, но на это никто не жаловался.
Алексей потратил еще час на то, чтобы обойти микрорайон и убедиться, что кроме небольших стаек молодежи, спешащих в центр города, во дворах никого не осталось. В девять вечера так вовсе наступила полная идиллия.
Участковому домой совсем не хотелось, и ноги как-то сами привели его в знакомый сквер. Он встал на дорожке и принялся смотреть в окна Олеси. Те были темными. Лишь иногда был отблеск, как от гирлянды, но мужчина не был в этом уверен. Наверняка у нее есть родственники, к которым она уехала. Или интересная компания. Или мужчина….
 
— Алексей Никифорович, ты чего здесь ночью делаешь? — Раздался за его спиной знакомый скрипучий голос.
Алексей резко развернулся, так как на Наумовну у него выработался стойкий рефлекс: спиной к этой старушке стоять себе дороже.
— Здравствуйте, Агриппина Наумовна. С наступающим новым годом! А вы что делаете здесь в столь позднее время? — Уклонился он от ответа.