Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

— Вряд ли, — сказала Канилла. — Я им преподнесла увлекательную байку — не сказала прямо, а намекнула, что это как-то связано с организмами, обитающими в прошлом, по ту сторону мифического «прохода». А поскольку они все еще под впечатлением того, что вчера от вас услышали… Поверили, сдается мне. Если попрошу — попробуют такой агрегат сделать, это, говорят, не такая уж и сложная задача, похожая аппаратура есть… Сразу этим заняться, или отложим?
— Пока отложим, — подумав, сказал Сварог. — По большому счету, это второстепенная задача… У тебя все?
— Да нет, — сказала Канилла. — Коли уж я развила бурную деятельность, меня долго не остановить… Прихватила с собой из Магистериума одного молодого, но чертовски способного психолога. Вы его имя наверняка не помните — по Радианту проводился целый ворох разнообразнейших экспертиз самого разного плана. Он одну из таких и делал.
— Наверняка не вспомню с ходу, — сказал Сварог. — Действительно, было столько отчетов и экспертов… Нужно вспомнить?
— Нет особенной нужды, я вам сама все в двух словах изложу. Магистр Ардиан. Его тогда привлекали официальным образом, с соответствующей подпиской о неразглашении и всем таким прочим. Он писал заключение о возможных отличиях в психологии и образе мыслей тех, кто был доверенными лицами Радианта, — и самого Радианта. Одни предположения, но, говорили, толковые. Вот я его и решила привлечь снова, на сей раз неофициально. Он охотно согласился.
— Ага, — усмехнулся Сварог. — Молодой, говоришь? Тоже из тех, кто на тебя западает?
— Ну я же не виновата, что на меня часто западают, — пожала плечами Канилла с самым невинным видом. — Особенно когда я появлюсь в самых смелых платьицах с Той Стороны, вот как сегодня в Магистериуме. Я его по пути завезла на полчасика к нам, в девятый стол, чтобы подумал и сделал предварительные прикидки. Вводную ему дала такую: представим, что среди людей давно и потаенно обитают другие существа, совмещающие в себе качества человека и зверя. Что он, как психолог, мог бы о них сказать, пусть даже на основе столь скудных данных? Кое-какие соображения у него появились. Я подумала, что проще будет не усаживать его за писанину, а привезти прямо к вам. Вот и привезла. Только переодела в земное, чтобы не бросался в глаза. Сидит в приемной. Сейчас позовете?
— Конечно, — сказал Сварог. — С тобой мы, кажется, все обговорили. Оставайся, у меня в этом деле от тебя секретов нет. В каком он там виде?
— Лейтенант того же полка, что и я, — сказала Канилла. — Гвардейский офицер в вашей приемной — обычная картина. Да, имейте в виду: я ему намекнула, что речь идет о неких существах с Той Стороны. В этом ключе, если что, беседу и стройте.
— Понял, — сказал Сварог.
Вызвал статс-секретаря и отдал должное распоряжение. В кабинет вошел действительно ничем не примечательный на общем фоне лейтенант Черных Лучников — правда, глаз опытного военного сразу отметил бы, что мундир он надел впервые в жизни. Но это ничему не мешает и никого не насторожит: мало ли только что произведенных титульных? За такого и примут…
Молодой, но не юнец, держится, в общем, уверенно, с непринужденностью знающего себе цену специалиста — вполне приемлемая черта до тех пор, пока не переходит в излишний апломб. Вот только, войдя, украдкой бросил на Каниллу восторженно-робкий взгляд, но и в этом ничего удивительного: ее такие взгляды часто сопровождают, что в Империи, что здесь. Это и к лучшему — из кожи будет вон лезть, чтобы произвести на Каниллу впечатление. Такие кадры нам нужны — рассуждая со здоровым цинизмом о проблемах дела…
— Садитесь, магистр, — сказал Сварог. — Леди Канилла сказала, что вы готовы с нами в некоторых вопросах сотрудничать… Рад вас видеть, — он решил сразу забросить вкусную приманку. — Речь пойдет не о разовой консультации. Неплохо было бы, согласись вы и дальше с нами работать до завершения операции. Сугубо неофициальным образом пока что. Но и в этом случае придется соблюдать тайну, как если бы вы давали официальную подписку. Согласны?
 
— Конечно, — сказал молодой магистр с неподдельным энтузиазмом.
Сварог придал себе многозначительно-загадочное выражение лица.
— Я ничего не могу говорить прямо, но вы, наверное, уже поняли из слов леди Каниллы, о чем пойдет речь? Точнее, о ком?
— Да, пожалуй!
Лицо у гостя стало таким, какое Сварогу и требовалось, — ученый, возрадовавшийся шансу проникнуть в увлекательные и загадочные тайны, недоступные остальным. В таком состоянии горы сворачивают… Вообще-то Сварог ему не лгал — на определенном этапе и в самом деле понадобится постоянный консультант такой именно профессии. Его соображения касательно Радианта были неплохи — и, что хорошо, он и в тот раз ни словечком не проболтался коллегам о возложенном на него поручении. Чем выгодно отличался от иных высоколобых спесивцев из Магистериума, полагавших себя выше всяких условностей, в том числе и подписок о неразглашении…
— У вас, я так понимаю, кое-какие соображения уже появились?
— Да, лорд Сварог. К сожалению, леди Канилла дала довольно скудные исходные данные. Будь у меня больше информации, стало бы легче.
— Ну, коли уж вы умеете хранить тайны, открою еще одну, — сказал Сварог. — Это почти вся информация, что у нас пока есть. Могу лишь добавить, по нашим данным, эти существа обитают среди людей тысячелетиями, никак не проявляя себя. Оставаясь неразоблаченными. Проникли во многие государственные учреждения.
— То есть никакой деятельности в своих интересах не ведут.
— Очень похоже на то.
— Тогда, мне думается… Можно высказать гипотезу, что они представляют собой неких паразитов, своеобразных симбионтов, озабоченных лишь собственным выживанием.
До определенного времени так и было, мысленно уточнил Сварог, но вслух ничего не сказал. Тысячелетиями, можно сказать, паразитировали. Ждали.
— Мы сами не знаем всего, но, очень похоже, у такой гипотезы есть права на существование, — сказал Сварог. — Вы смогли бы сделать какие-то предварительные заключения на основании тех скудных данных, что сейчас имеются? Гипотезы, прикидки…
— Попробую. Если это какие-то другие существа, не принадлежащие к человеческому роду… Обладающие разумом, но не люди… Рискну предположить, что у них должна быть другая психология, в чем-то отличающаяся от человеческой. Другая логика, другой образ мыслей и поступков. Они, конечно, достаточно долго живя среди людей, научились следовать человеческой логике, иначе их давно бы разоблачили, но они должны руководствоваться своей психологией. Не исключено, в силу чисто физиологических причин: возможно, у них левое и правое полушария мозга развиты иначе, чем у людей — примерно так, как обстоит и у людей с мужчинами и женщинами. Возможно, коли уж в них присутствует некое звериное начало, добавляется и что-то от психологии зверя… Вам неизвестно, от которого?
— Пока нет, — без зазрения совести солгал Сварог.
— По-моему, неминуемо будет иметь место некое сочетание человеческой и звериной психики. Человек наверняка доминирует, но и от зверя что-то остается. Разумеется, честно предупреждаю: все это не более чем игра ума — при скудости исходных данных. Предварительные наметки, не более того.
— Нам сейчас и такие полезны, — сказал Сварог на сей раз чистую правду. — Именно из-за скудости данных…
Когда за магистром закрылась дверь, Канилла с любопытством спросила:
— Ну как, командир? Он вам чем-то помог?
— Он мне дал толчок, — медленно произнес Сварог. — Упорядочил кое-какие мои собственные смутные соображения, и это важно… Кани, посиди пару минут молча, я подумаю…
 
Действительно, это был толчок, позволивший упорядочить и дополнить собственные прикидки. Другая психология, другая логика, другой образ мыслей и проистекающий из этого образ действий. На пользу сейчас Сварогу эти соображения или во вред? Очень может быть, что и на пользу. Если свести предположения магистра с конкретными фактами…
Может, веральфов потому и нет в Магистериуме и Мистериоре, что они не способны творить? Самостоятельно рождать научные идеи, быть изобретателями? Как обстояло в мире Сварога с японцами — они делают великолепные машины и электронику, много чего другого — но всегда оставались непревзойденными мастерами доводить до совершенства чужие изобретения и идеи. Автомобили, компьютеры, телевизоры, транзисторы, синхрофазотроны изобрели не они… У Изначальных по определению не могло быть ни большой науки, ни развитой техники — иначе они не проиграли бы схватку за планету людям, не знавшим даже огнестрельного оружия, вооруженным лишь копьями, стрелами и мечами. И черная магия им не помогла — даже если происходили какие-то чисто магические битвы, люди и тут оказались сильнее.