Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

— Ну, а теперь, когда вы знаете все, что знаю я, что скажете?
Без малейшего ехидства, без тени торжества спросил, исключительно по-деловому. Смысла не было торжествовать, он всего-навсего не в первый раз оказался прав. А ехидничать тем более глупо…
— Теперь признаю, что вы оказались правы, — сказал Канцлер. — И это вовсе не значит, что я ошибался.
Я просто-напросто не мог поверить, потому что у вас были только версии, предположения и соображения. Сейчас вы представили достаточно конкретики. Она меня убедила. Надеюсь, вы меня не упрекаете за то, что я держался именно так?
— Ничуть, — сказал Сварог. — При полном отсутствии конкретики я бы держался точно так же. Ну вот, вы все знаете. Я что-то упустил? Ах да… Пока что в деле есть одна-единственная официальная бумажка — акт токсикологической экспертизы. В Гайлате ничего не добились — от книжника и начальника полиции остались одни кости, а в них ничего не обнаружили. В Снольдере повезло больше. Условия в фамильной гробнице Касадаев таковы, что трупы мумифицируются. Органики для анализа хватило. Он не просто был отравлен — в организм попало сложное химическое соединение, которое могли получить только в Империи, на земле пока что не научились. Логично предположить, что и те двое погибли от яда. Вам эта бумага нужна?
— Нисколечко, — махнул рукой Канцлер. — Она пока что уликой быть не может, пусть дожидается, когда досье, очень надеюсь, пополнится. А что с лордом Кемденом? Когда всего через две недели после того разговора лейб-медика и министра двора на Сильване в результате несчастного случая на охоте гибнет единственный человек в Мистериоре, вообще в Империи, который мог уничтожать Черных Паучков… Совершенно не верится в несчастные случаи и совпадения…
— Мне тоже, — сказал Сварог. — Ситуация стандартная, уже встречавшаяся: вылетевшие туда полевые агенты установили, что произошел именно несчастный случай. Я тут же проверил того, что был тогда старшим группы, и того, кто их на Сильвану посылал. Оба веральфы. Но сидят на прежних местах — а что я могу с ними сделать?
— Вам не кажется, что они работают шаблонно? Несчастные случаи на охоте…
— Возможно, — сказал Сварог. — А может, все оттого, что «несчастный случай» на охоте — самое верное? На рыбной ловле подстроить «несчастный случай» гораздо труднее, да и во многих других обстоятельствах тоже. Не об этом надо думать…
— А о чем? — впился в него Канцлер взглядом. — Коли уж ни вы, ни я не способны ровным счетом ничего сделать? Остается сидеть и бешено надеяться, что в Каталауне умелец все же есть, просто найти его — задача нелегкая. А если прикинуть что-то наспех… Собственно говоря, принц Элвар подбросил толковую идею. Ее технически возможно осуществить, даже не привлекая принца с его лесными удальцами. Я под благовидным предлогом собираю Алмазную Палату, хватаем всех веральфов… Для этого не понадобится никого ставить в ружье — достаточно и тех гвардейцев, что будут находиться в Келл Инире — как Яна и поступала тогда, с Агорой. Разумеется, вы предварительно проверили бы всех, чтобы не затесались веральфы. Но вот потом… Даже если ваша версия неверна и меж ними нет никакой загадочной связи наподобие телепатической… Главной цели достигнуть все равно не удастся. Яна остается на воле. А если они, узнав о случившемся, пустят в ход Волчий Зов? — он тяжко вздохнул: — Мучительно думать, что Яна… Но приходится, нет никаких сомнений, что в ее отношении вы правы. И оттого нужно предполагать самое худшее. Сидим и ждем у моря погоды, ничего другого не остается…
— В таком случае я, с вашего позволения, улечу? — сказал Сварог. — Буду тупо торчать в Латеранском дворце и ждать вестей из Каталауна, ничего другого не остается…
— Да, пожалуй… — ответил Канцлер чуть рассеянно, уже, по-видимому, уйдя умом в неспешные и обстоятельные раздумья над всем, о тем только что узнал.
Сварог был на полпути к резной дубовой двери, когда за спиной раздалось курлыканье — кто-то вышел на связь. Он уже взялся за вычурную дверную ручку, когда Канцлер позвал:
 
— Вернитесь!
Сварог подошел к столу. Канцлер тронул один из рубчатых кругляшков, и экран крайнего компьютера повернуло так, чтобы и Сварог мог его видеть. Профессор Марлок выглядел ничуть не взволнованным, но громко хмыкал и крутил головой.
— Ага, и вы здесь, лорд Сварог, — сказал он удовлетворенно. — Это хорошо. Неплохой сюрпризец вы привезли, крайне интересный… Не буду переливать из пустого в порожнее. Квадранс назад ваше дерево во время очередного зондирования… в общем, словно бы взорвалось. Осталась россыпь чего-то не вполне пока понятного, ничуть не похожего на древесную щепу. Сейчас начнут это изучать. Никто, понятно, не пострадал, полигон мгновенно закрыли силовым полем. Как именно проходило зондирование, с помощью какой аппаратуры, я попозже вам обоим сообщу, когда поработает «толкователь». Это ведь не срочно?
Канцлер поднял глаза на Сварога. Сварог, не раздумывая, мотнул головой.
— Можете не торопиться, — сказал Канцлер.
— Понял. Тогда уж ждите несколько часов. Нужно будет еще обработать исследования «останков», а они только-только начались… Лорд Сварог, у вас не найдется еще одного такого интересного деревца?
— Я так думаю, хоть целую рощу можно привезти, — сказал он без улыбки.
Это тоже не к спеху, думал он, неторопливо шагая к браганту. Совершенно нет нужды знать, что именно удалось узнать о том, что притворялось дубом, и что именно способно его уничтожить. Главное точно установлено: «плохие», «злые» деревья — суровая реальность, и вряд ли они меж собой как-то связаны — иначе бабушка Каниллы обязательно сказала бы, уж она-то понимает толк в таких вещах — дриады были как раз связаны меж собой. И есть все основания думать, что гибель одного из них осталась сородичами, или как их там, незамеченной — отряд не заметил потери бойца… А значит, одной заботой меньше…
…Сумерки давно сгустились, когда он поднимался по главной лестнице «Медвежьей берлоги». Он никуда не спешил, можно было провести вечер в Ассамблее Боярышника — отвлекись он немного, как и Канилла виной и танцами, затворись они оба в монастыре на хлебе и воде, результат будет один. Пока нет известия из Роменталя, предпринять нечего.
Поднялся на второй этаж, издали расслышав знакомую музыку. Задержался в арке (двери здесь не было), разглядывая зал. Свет притушен, добрых три четверти светильников не горят — самая подходящая обстановка для одного из здешних «медляков», ложившегося на принесенную из другого мира мелодию. Танцуют около десятка пар. Его, конечно, заметили, когда он вошел, — но он давно уже велел: если появится во время танцев, продолжать и далее, не отвлекаясь на приветствия, строгий этикет тут необязателен.
Вдоль стенки направился к середине зала, где за столиком увидел одинокую фигурку и тут же узнал. Бади Магадаль ничуть не выглядела забытой, всеми оставленной — всего-навсего сидела за бокалом «золотого ревеня», как раз под горящим светильником. Как и следовало ожидать, она была в темно-вишневом брючном костюме и самой консервативной белой блузке, какую только отыскала в каталогах мод с Той Стороны.
Сварог невольно усмехнулся. Единственной проблемой с Бади, когда он привез ее в Латерану, стала одежда. У них в Аркатане, как быстро выяснилось, с женскими платьями обстояло в точности как некогда в викторианской Англии: показать хотя бы щиколотку для порядочной девушки или женщины было то же самое, что в Латеране — пройтись по улицам голой. Даже дети, как рассказала Бади Канилле, едва начинают ходить, надевают платьица до пола. Камилла не растерялась — тут же вспомнила про брючные костюмы. В Аркатане женщины мужскую одежду надевали только на войну или на охоту, но Бади чуточку подумала, согласилась, что неведомая ей прежде одежда вполне приличная. Так проблема быстренько и снялась. Во всем остальном с ней не было ни малейших хлопот — даже печальный случай с графом Легартом был печальным исключительно для графа, а всех остальных, включая Сварога, только развлек…