Забудь об этом, Варвар (СИ)
– Обычные витамины, чтобы интоксикацию снять, – мотнул головой Ваня. – Может, хоть что-нибудь скажет.
– Что вам надо ***? – свою хриплую речь дед Миша сдобрил щедрой порцией мата.
Раздраженный Марк уже собирался ответить что-то ядовитое, но я остановила брата. Сделала несколько шагов вперед и осторожно присела на самый край табуретки напротив. Пришлось дышать чуть приоткрытым ртом, потому что от вони кружилась голова.
– Дед Миш, – осторожно начала. – Я – Варя Ермилина, помните меня? Внучка Ирины Васильевны.
Старик перевел на меня пустой взгляд и прищурил почти исчезнувшие брови.
– А, – наконец протянул он и смачно кашлянул. – Помню, кудрявая.
Он хрипло рассмеялся.
– И че тебе надо? – выплюнул он, закашлявшись.
Ваня оторвался от подоконника, подошел ко мне и за локоть вынудил встать на ноги. Отвел подальше и покачал головой:
– Не подходи близко.
Я послушно кивнула, а Марк решил больше не тянуть и сразу перешел к делу:
– Пашку Торпунова помните? – близнец говорил с явным раздражением. – Он утонул одиннадцать лет назад.
Старик задумался и зачмокал губами, пытаясь вспомнить. Потом смачно сплюнул прямо на пол и потянулся за бутылкой:
– Помню, – прохрипел с усмешкой. – Хороший был пацан. И не утоп он. Я вам, идиотам, еще тогда говорил, что не утоп. – он откупорил крышку и собирался приложиться к горлышку: – За здоровье его бы выпить, хороший был пац...
Ваня обреченно махнул головой, а Марк дернулся вперед и вырвал из рук дед Миши пойло. Оно плеснуло ему на лицо и на руку брата, который сморщился и отбросил бутылку в угол.
– За здоровье не пьют, – сквозь зубы процедил он: – За здоровье молятся.
– Че ты... – брови дед Миши зло сдвинулись, и он зарычал, собираясь подняться на ноги, но Марк, пугая меня незнакомой злостью, рявкнул:
– Сел!
Ваня хмыкнул и сложил на груди руки, а дед Миша неожиданно испугался.
– Марк, – тихо позвала брата, – ты чего?
– Все нормально, – шепнул мне Никитин. – С ним по-другому не получится.
– Рассказывай все, что знаешь. – снова рявкнул близнец, а я испуганно сглотнула.
– Да че я знаю то, – скис дед Миша. – Ну бегали его, искали на Черном озере, говорили, что утоп. А он не утоп – его черти забрали.
Я непонимающе моргнула, а близнец нахмурился:
– Какие черти?
– Ну обычные, – дед Миша снова закашлялся. – Мы бухали тогда с ребятами на заброшке. Потапыч, царство ему небесное, всегда говорил, что там нечистые водились. Ну вот мы их там и видели, с Пашкой вместе. Дня через четыре, как пропал он.
– Он один была? – я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций.
– Да как один, – сморщился дед Миша: – Говорю же, черти с ним были. Все такие в черных плащах. С хвостами, как полагается. С рылом свиным.
Марк тяжело выдохнул и потер глаза.
– Это бесполезно, – хрипло протянул он, – пойдемте отсюда.
Он бросил на дед Мишу еще один презрительный взгляд и решительным шагом двинулся на улицу. Я всхлипнула, а Ваня крепко сжал мою руку и потянул следом за братом. Марка удалось нагнать только на улице у самой машины. Он выглядел на редкость раздраженным, облокотился о капот и нервно тряс ногой. Я замерла напротив, а Никитин приземлился рядом и закурил.
– Успокаивает? – с нескрываемой завистью покосился на него Марк.
– Не сильно, – хмыкнул блондин.
Я расстроенно перевела взгляд с одно на другого и тихо предложила:
– Поехали к бабушке? Отойдем немного...
37
– Не понимаю, – Марк хмурился и нервно перестукивал пальцами по деревянной поверхности стола. – Похитили? Зачем кому-то похищать Пашку?
Я сипло вздохнула. Отвести уставшего взгляда от тарелки с супом не получалось. Тот уже остыл, но я так и не смогла заставить себя съесть хотя бы ложку.
– Нельзя верить его словам. – задумчиво проговорил Ваня. – Если двенадцать лет назад дед Миша был в таком же состоянии, то он мог просто словить галлюцинации. Тем более, это было уже на четвертый день с тех пор, как мальчик пропал. Вся деревня только об этом и гудела, неудивительно, что именно он ему привиделся.
– А если нет? – я раздавила ребром ложки самый большой кусок картошки в бульоне: – Если все же его похитили? Аластор же сказал, что Пашка ждал несколько дней, и я могла его спасти. Вдруг похитители правда держали его на заброшке, дожидаясь пока шумиха в деревне уляжется?
Никитин неуверенно цыкнул и покачал головой:
– Возможно, но слишком сложно.
– Согласен, – поддакнул ему Марк. – В итоге то Пашку все равно нашли в озере.
– Но это случилось только через месяц! – возразила я.
– Да, – кивнул брат: – но экспертиза показала, что его тело именно столько и находилось в воде.
Снова все запуталось. Не отпускала противное ощущение, что перед нами лежит разбросанный пазл, но мы не можем подобрать ни одного кусочка к общей картинке. Я сдалась, со вздохом отодвинула от себя тарелку и улеглась на сложенные на столе руки. Марк сочувственно потрепал меня по кудрявой макушке.
– Я не хочу никуда ехать, – произнесла тихо и с надеждой подняла глаза на парней: – Давайте сегодня здесь переночуем, а утром поедем? Все равно бабушка уехала с тёть Аней в город и вернется только через пару дней.
Брат ничего не имел против и кивнул, а Ваня задумчиво покосился на часы. У меня и Марка занятий не было, у брата на работе была вечерняя смена, а я в клинике по понедельникам не стажировалась, поэтому нам было проще.
– Ладно. – наконец согласился блондин: – У меня первый прием завтра в двенадцать. Успеем вернуться.
Парни ушли с кухни, а я осталась убирать посуду и размышлять над тем, что будет дальше. Я обещала обратиться в полицию, если мы ничего не найдем, и понимала, что отвертеться не получится, но не могла даже представить, что придется делать это на самом деле. Изначально то ничего не клеилось, а встреча с дед Мишей не оправдала ожиданий и только усугубила ситуацию.
Я домыла посуду и вернулась в комнату, но разговор не клеился. Мы пытались немного отвлечься и чем-то заняться, но каждый был погружен в свои мысли. В итоге решили разойтись и пораньше лечь спать. Я думала, что снова не смогу заснуть, но провалилась в темноту через пару минут, как голова коснулась подушки. Несколько часов разум отдыхал, не показывая снов, но под утро накрыл уже знакомый кошмар. Он был почти такой же, только теперь я отчетливо видела на озере, чужие тени. Они кружили вокруг меня и продолжали яростно каркать:
– Молчи! Молчи! Молчи!
Когда распахнула слезящиеся глаза, бабушкину комнату, где я осталась ночевать, уже заливали яркие краски рассвета. Солнечные лучи пробивались сквозь кружевную тюль и оставляли на стене забавные узоры. Из-за них страх после кошмара рассеялся почти сразу, чего не случилось бы, проснись я посреди ночи. Я уставилась на стену напротив и бездумно гипнотизировала ее взглядом несколько минут. Даже почти заснула снова, но на самой грани сна и яви, в голову пришла идея, заставившая подскочить на месте.
Осенившая мысль показалась мне безумно простой и сложной одновременно, но пробудила во мне надежду. Тяжело дыша, я натянула джинсы и футболку и выбежала из комнаты. Марк и Ваня все еще спали. Один на стареньком диване в углу комнаты, второй на раскладном кресле. Стараясь ступать как можно тише и не тревожить скрипучие половицы, я подобралась к блондину. Никитин даже спал с привычным уверенно-спокойным выражением на лице. Я на пару мгновений засмотрелось на расслабленные черты лица и растрепавшиеся по подушке светлые волосы и осторожно присела на корточки рядом.
– Вань, – позвала тихо.
Тот не пошевелился. Я протянула руку и едва не поддалась соблазну провести пальцами по волосам, но вовремя отдернула себя. Сдавленно кашлянула и осторожно потрясла его за плечо. Ваня проснулся сразу, но не вздрогнул, как сделали бы большинство людей. С непробиваемым спокойствием он просто внезапно открыл глаза и уставился на меня. Я испуганно сглотнула, а блондин прищурился.