Его волчица. Я тебя приручу (СИ)

Может быть, Демьян мертв. Может быть, его пытают. И есть только слабая надежда на его возращение. И то – лишь у меня. Я одна надеюсь, потому что знаю, куда он направился.
Остальные чувствуют себя оставленными на произвол судьбы, хотя и в курсе, где Демьян, но вряд ли одобряют его выбор уйти в самый неподходящий момент. Сколько погибнет, считая, что покинуты собственным вожаком?
В смятении ищу взглядом Михала. Он стоит впереди своих людей, сразу же приняв на себя роль главного. Остальные то ли прячутся за ним, то ли готовятся дать бой вместе с новым предводителем.
Вглядываюсь в лица испуганных людей. Перевожу взор на стаю оборотней, с которыми я раньше жила. Они казались такими мирными, занимаясь домашним хозяйством, играя с детьми, по-доброму заигрывая с женщинами, заботясь друг о друге в момент беды.
А теперь передо мной суровая действительность – вот так они выглядят по-настоящему. Оборотни – мистические создания природы с недюжинной силой. Дикие звери. Озлобленные, агрессивные, готовые убивать людей, чья единственная вина – это неверный шаг. Они ни в чем не виноваты, но всё же их хотят стереть с лица земли.
Что я, слабый человечишка, могу сделать? Как им помочь? Моя кровь течет по венам этих несчастных, и если их сейчас раздерут в клочья, то погибнут десятки моих частичек, тогда погибну и я сама.
Не смогу жить с осознанием того, что ничего не сделала. Но что я могу? Что? Мой разум в смятении, тело лихорадит, перед глазами вращаются разноцветные круги. Только бы не потерять сознание, только бы не сойти с ума, только бы не дать случиться непоправимому!
В это время оборотни, огромные черные твари с желтыми глазищами и длиннющими клыками, образуют круг, пытаясь таким образом создать заслон между собой и спасительным лесом.
Они медленно двигаются, переставляя лапу за лапой с отрывом в полминуты, это акция устрашения и одновременно показуха – они хотят продемонстрировать, что стая выродков в их власти, что нам не сбежать. Волчица начинает просыпаться во мне, отзываясь на пронизывающий меня до костей страх.
Я должна помешать ей! Вдруг она захочет присоединиться к своим истинным сородичам и помочь им уничтожить ненавистных людишек? Наверняка предвкушает бой, облизывается от жажды крови. Мерзкая злобная тварь, которую мне никак не изгнать из себя.
Но колоссальным усилием воли я подавляю ее, временно прячу в глубь естества. Мне нужен холодный разум, чтобы спасти всех, я не имею права поддаваться звериным инстинктам. Никто не просил меня выступать в качестве спасительницы, но я не могу остаться в стороне, хотя это не мой бой. Скорее всего, меня пощадят. Не думаю, что оборотни убьют меня, ведь я теперь с ними одной крови.
Люди уже понимают, что окружены, их сердца начинают биться все чаще, тела скованы страхом, разум порабощен инстинктом выживания, но они уже заранее сдались и признали поражение перед гораздо более сильным противником.
Они ощущают вкус смерти, который витает в разгоряченном дыханием воздухе. Да они и не привыкли драться. Они всего лишь люди со звериными признаками. Взялись за руки и замерли, ожидая быстрой кончины.
Сдались все – даже мужчины. Почему? Почему они, так долго сражаясь за подобие нормальной жизни, признают себя пораженными? Не понимаю!
– Михал, пожалуйста, сделай что-то, – умоляюще шепчу я, оказавшись рядом с теперешним вожаком.
От него исходят бешеные флюиды напряжения. Он взвинчен до предела. Бросив на меня дикий взгляд, он обращается первым, как и остальные члены стаи вслед за ним. Но это жалкое зрелище, им далеко до мощи оборотней. Даже заполучив когти и клыки, они не могут сравниться с настоящими зверями и должны осознавать это!
– Михал, вы не можете драться со стаей! Вам нужно попробовать договориться, – в отчаянии убеждаю я его.
Когда дотрагиваюсь до увеличенного в размерах тела, понимаю, что не смогу привести разумных доводов и предотвратить схватку. Она должна была состояться уже давно, это было неминуемо. В своих размышлениях я часто видела такой исход, но отодвигала подобные мысли за край сознания. Но без толку. Я знала, что стая захочет уничтожить выродков, и вот она здесь…
 
– Не можешь определиться, за кого ты? – грубо вторгается в мои мысли Михал.
– Что?..
– Ты с нами или против нас?
Он спрашивает резко, как будто обвиняет меня и подозревает в предательстве. Я не заслужила очередных подозрений, в который раз меня ни за что ни про что унижают.
– Конечно, я с вами! Как ты можешь думать иначе? 
– Посмотри на себя! – рычит он, и я вижу, да и чувствую, что волчица начинает одолевать меня, она всё же сумела взять вверх и откликнулась на призыв стаи.
«Отомсти гадкой человечиш-ш-ке!» – нашептывает звериная сущность внутри меня, и я понимаю, что неосознанно и против воли ищу взглядом Дину, а длинные когти вонзаются в плоть ладоней.
Нет! Я не могу сейчас оказаться среди дерущихся, каждый из них дорог мне по-своему, я не имею права принять чью-то сторону. Я не могу стать убийцей! Хватаю первого попавшегося человека за руку и умоляю пойти со мной.
– Пожалуйста, меня нужно запереть в погребе. Крепко-накрепко. Пока я не обратилась и не потеряла контроль.
– Идите! – командует Михал, одаривая меня взглядом, полным презрения, и мы сломя голову несемся в дом, а за нами уже разгорается битва, уже схлестнулись ряды, волки уже начинают вгрызаться в тела несчастных людей, а я надрывно кричу от боли, раздирающей тело и душу, слезы катятся по щекам, но я на них не обращаю внимания, едва успевая забраться в погреб и захлопнуть дверь, перед тем как стать зверем. Успела.
***
Дальше тьма. Но не беспросветная, как обычно. Я чувствую, что волчица слабее, чем раньше. Обычно она безраздельно властвует надо мной, и я ничего не помню о том времени, когда она получает мое тело, но сейчас мы как будто вдвоем делим его, одна половина моя, а другая – ее. Причем мы на равных. Не знаю, что изменилось, но изменения явно к лучшему. Возможно, мы еще сможем прийти к пониманию друг друга и единению.
Но радость моя не длится долго, потому что снаружи разворачивается бой не на жизнь, а на смерть. Как ни пытаюсь отрешиться от звуков извне, они наваливаются на меня жуткой какофонией и уничтожают мою душу.
Слышу громоподобный рев, дикие крики, выстрелы, визг… Я знаю, что люди умирают, и умираю вместе с ними. Бесконечно долго сижу в погребе, пока не осознаю, что дверь открыта. Кто-то отодвинул тяжелый засов. Путь свободен.
Осторожно выбираюсь наружу, уже в человеческом обличии и накинутом сверху пледе, боясь увидеть горы поверженных трупов. Смрад смерти бьет мне в нос. Унылый блеклый рассвет уже подсвечивает верхушки голых деревьев. Ночь отступила.
Тут и там вижу окровавленные бездыханные тела, разбросанные по поляне конечности. Иногда попадаются и туши оборотней, обессиленно лежащие на земле, то ли тяжело раненые, то ли умирающие.
Зажимая рот, чтобы не вырвало, шатающейся походкой и с колотящимся сердцем спускаюсь с крыльца. Босые ноги ступают по холодной земле. Озираясь по сторонам, натыкаюсь взглядом на Михала, озабоченно склонившегося над распростертым телом с открытой раной на груди.
Он медленно поднимает на меня взгляд и качает головой из стороны в сторону, сообщая мне, что и этот человек проиграл бой со смертью. Я смотрю и понимаю, что это Дина, мой враг, моя соперница. Человек, которая хотела меня убить, но теперь наша общая тайна умерла вместе с ней.
А я не чувствую удовлетворения из-за того, что кара настигла эту девушку, с упоением принимая отсутствие в себе человеческое чувство милосердия и сожаления о чьей-то смерти. Волчица не смогла привить мне свои жестокие качества.
 
Оборотни ушли, но на поляне остались и живые люди. Почему оборотни не уничтожили всех?
Вдруг прямо передо мной оказывается волк, но не за тем, чтобы напасть, а чтобы обратиться в крупного мужчину со знакомыми чертами. В шоке отпрыгивая назад, я узнаю Радослава, и перед внутренним взором вспыхивают картинки – ритуал, мой побег от большого сильного мужчины с бородой.