Дочь Вороньего Короля (СИ)

Лариэс, меж тем, поймал ошеломленный взгляд Клариссы, переводимый от одного его спутника на другого, и не сумел сдержать улыбку. Когда он отдавал гвардейцам приказ, то не вдавался в подробности, и теперь лейтенант, равно как и остальные воины, с удивлением и недоверием разглядывали своих товарищей по путешествию.
Полукровка покосился на принца — тот также заметил удивление своих бойцов, а потому скомандовал:
— Время дорого, в путь, друзья мои. Все подробности — позже!
* * *
Подкованные копыта цокали по истертым камням дороги, унося маленький отряд, в авангарде которого двигался лично виконт, прочь от Сентия. Этот цокот и эта лента дороги, выплывающая из владений ночи, повинуясь неяркому свету фонарей, знаменовали конец старого и начало нового, сулили перемены.
«Быть может, путешествие изменит нас не меньше, чем война с собственными крестьянами», — подумал юноша. — «Все может быть».
Полукровка протер лоб тыльной стороной ладони и вдруг ощутил на себе чужой взгляд. Обернувшись, он заметил, что Кающийся пристально следит за ним. Поняв, что его интерес замечен, Древний поравнялся с Лариэсом и кивнул телохранителю.
— Вижу, ты полон мрачных дум.
— Это так заметно о Ступивший на Путь Вечности?
— Мне — да, — тонкие губы сложились в линию. — Ночь — сложное и тяжелое время, особенно для грешников. Мрак питает тени убитых, которые взывают об отмщении.
Он вздохнул.
— Впрочем, для тебя это все пустые слова, забудь.
Лариэс послушно кивнул, хотя на самом деле он сохранил в памяти не только сказанное Ступившим на Путь Вечности, но также его интонацию, мимику и даже то, как тот сидел на лошади. Юноша, добравшись до тайны, просто не мог не окунуться в нее с головой.
А Ридгар, меж тем, продолжал:
— Нам предстоит долгий и тяжелый путь, а потому я бы посоветовал тебе очистить разум и спрятать все тревоги как можно глубже — они могут отвлечь.
— О Ступивший на Путь Вечности, — послышался полный озорства и веселья голос, и Лариэс мысленно застонал, — вы просите невозможного.
К ним, пришпорив своего коня и бесцеремонно растолкав двух гвардейцев, приблизился невысокий изящный мужчина в чьих зеленых глазах даже ночью легко было разглядеть искорки веселья.
— Эрик, прошу, — простонал Лариэс, — дай прийти в себя.
— И не подумаю! — патетически воскликнул гвардеец, вклиниваясь между своим командиром и Древним и обращаясь к последнему. — Так вот, я хотел сказать, что вы просите невозможного. День, когда Лар перестанет волноваться, будет днем его безвременной кончины. Которая случится, скорее всего, от излишней угрюмости.
Ридгар выгнул брови и сдержанно улыбнулся.
— Неужели все настолько плохо?
— Настолько. Да. Без шансов! — раздался позади нестройный гул голосов — то прочие воины, среди которых Лариэс заметил и подчиненных Марка, единогласно подтверждали слова главного болтуна Сентия, как именовали графа Эрика Шисского — еще одного лейтенанта гвардии принца, взятого Лариэсом в поход.
Он был редкостной язвой — мог вывести из себя, пожалуй, даже каменную статую, однако, как боец отличался невероятной лютостью, за которую получил прозвище Волк. На дуэли и поле боя веселье моментально покидало благородного повесу и тот превращался в безжалостного убийцу, принципиально не берущего пленных и добивающего раненых. Впрочем, сейчас драться было не с кем, а потому Эрик развлекался привычным для себя образом — глумился над теми, кто оказывался в пределах досягаемости. У лейтенанта, слава Богу, хватило разума не смеяться над Древними, а потому жертвой ехидных нападок стал Лариэс.
Юноша приготовился стоически переносить очередной приступ безудержного веселья своего друга, но тот, неожиданно, посерьезнел, и совершенно другим тоном осведомился:
— Лар, скажи лучше, когда отправишь дозоры?
Щит принца пораженно посмотрел на товарища.
— Кто ты и что сотворил с Эриком?
— Ой да ладно тебе, я серьезно. Мы с парнями днем поспрашивали всякое, ну, насчет бойни в городе… — он неопределенно махнул рукой, — а теперь еще выяснилось, что с нами в поход отправились три Ступивших на Путь Вечности. Дело, стало быть, намечается очень веселое.
 
Лариэс хотел отшутиться, но на удивление серьезное лицо друга, который предпочитал воспринимать жизнь легко и беззаботно, заставило его отказаться от этого.
— Я думал подождать часик, все-таки мы даже на пару миль еще не отъехали от стен Сентия, но если ты сам вызываешься в разъезд, то я готов отправить несколько человек вперед и на фланги хоть сейчас.
— Было бы неплохо, — вклинился в разговор Ридгар.
Лариэс с Эриком, а заодно и все, кто находился рядом и мог слышать разговор, как один уставились на него.
— О Ступивший на Путь Вечности, вы подозреваете, что на нас могут напасть? — поинтересовалась Кларисса, как бы невзначай накрыв ладонью рукоять меча.
— Могут? — Ридгар скептически приподнял брови. — Не совсем точное слово, юная госпожа. Думаю, твой командир согласится со мной, не правда ли, благородный лункс?
— Я, — Лариэс открыл было рот, чтобы объяснить, что он полукровка, но Кающийся опередил его.
— Мне нет дела до того, кто твои родители и сколько в тебе человеческой крови. Я никогда не понимал людей, которых волновали подобные мелочи. Так что, если я называю тебя лунксом, то просто констатирую факт. Ты выглядишь, как они, у тебя глаза рысеухих, их грация, скорость и координация. Полагаю, что зрение, нюх и слух также идут в комплекте. А раз так, я буду называть тебя лунксом.
Юноша не мог не спасовать перед этой железной логикой, а потому лишь слабо улыбнулся.
— Приму это, как комплимент.
— Прими это как факт и не трать наше с тобой время. Так вот, закончу: в этой поездке не расслабляйся ни на секунду и всегда будь начеку. Враги могут оказаться гораздо ближе, чем ты думаешь.
Он обернулся в седле и кивнул в сторону оборотня, ехавшего в самом центре отряда рядом с принцем и принцессой и о чем-то увлеченно шептавшегося с Таривасом.
— Вы подозреваете его? — тихо спросил Лариэс.
— Подозреваю? Может быть. Не верю? Однозначно, — мгновенно ответил Ридгар.
Столь честный и прямой ответ обескуражил юношу, зато изрядно развеселил Мелиса, который, оказывается, слышал каждое слово. Тот рассмеялся и, ускорив коня, пристроился с другого бока от Лариэса, потеснив Эрика.
— Что, Бледный, начинаешь настраивать молодняк против меня?
— Всего лишь объясняю, к кому лучше не поворачиваться спиной.
— Ой да не волнуйся так, я мальчиками в отличие от тебя не интересуюсь, так что в бане он может не только повернуться ко мне задницей, но даже и уронить мыло, — отозвался Мелис, залившись густым и сочным смехом.
Ридгар презрительно поджал губы.
— Ты никогда не изменишься, правда?
Мелис осклабился, демонстрируя длинные — ощутимо длиннее, чем Лариэса — клыки.
— А разве нужно? Бледный, я же само совершенство. — Он подмигнул Лариэсу. — Парень, этот хрен, конечно, тот еще мудак, но говорит правильные вещи. Не забивай башку ерундой, ничем хорошим это не кончится ни для тебя, ни для твоего принца.
— А для тебя? — Лариэса, надо сказать, немного развеселил вульгарный юмор оборотня, а потому он решил поддержать разговор.
«К тому же, с ним мне не одну неделю путешествовать бок обок, неплохо бы понять его чуточку лучше», — подумал он.
— Я из таких передряг выбирался, что никто и не поверит, если расскажу, — ухмыльнувшись, провозгласил Мелис. — Меня не просто так назвали Непобедимым.
— Ты сам дал себе это имя, — раздался откуда-то из центра строя ровный и монотонный голос Орелии.
 
Это замечание ничуть не смутило Непобедимого, который угостил товарищей по отряду новой порцией крайне заразительного смеха и совершенно невозмутимо ответил:
— Ну да, и чего?
Спустя миг захохотал принц, затем не выдержала Мислия и даже, о ужас, Блаклинт. Один за другим к ним присоединялись гвардейцы и уже через несколько секунд над ночной дорогой летел дружный многоголосый хохот. Лариэс и сам лишь с очень большим трудом сдержал улыбку — он не хотел обижать Ридгара, с которым, как юноше показалось, удалось найти общий язык.