Дочь Вороньего Короля (СИ)

  
Глава 13
 
— Госпожа моя…
Сладкий голос Тариваса достиг ушей Игнис, отчего в животе у огнерожденной начинали порхать бабочки, и она почувствовала, что плавится, как свечка, которую поднесли к огню.
В очередной раз вознося молитву Господу за то, что отец не додумался научить серебряную маску краснеть, девушка повернулась к наследнику дилирисского престола и спросила:
— Да?
— Я хочу выразить вам свою безмерную признательность за то, что помогли нам в трудный час. Отныне я официально считаю вас своей боевой подругой, — принц изящно поклонился. — И прошу дозволения общаться с вами на «ты».
Игнис, собрав всю свою волю в кулак удержалась от глупых и неприличных для девушки ее положения звуков, которые так и рвались наружу, и просто кивнула.
— Твоя сила поистине восхищает, — продолжал меж тем принц, — огонь — устрашающая стихия.
Игнис поняла, что, если ветророжденный и дальше продолжил делать ей комплименты, она просто не выдержит, а потому решила перевести тему разговора.
— Таривас.
— Можно просто Тар.
— Тар, — со смущением в голосе Игнис распробовала уменьшительное имя принца. — У меня появился вопрос.
— И какой же вопрос о моя госпожа? — мило улыбнулся девушке Таривас.
— Что такое Орден Изначальных?
Эти слова сразу же прикончили хорошее настроение, повиснув в воздухе точно занесенная над головой дубина.
Орден Изначальных — неведомый и таинственный враг, невероятно могущественный, судя по их возможностям, и крайне осведомленный. При этом ни Игнис, ни, как ей показалось, остальные, ничего не слышали про этот культ.
— Если честно, — подала голос Мислия, — еще месяц назад я бы рассмеялась, скажи кто, что эти психи могут быть опасны.
— Стало быть, ты знаешь о них? — уточнила блондинка из гвардии Тара… Кларисса, вроде бы.
Сковывающая недовольно покосилась на красавицу, но, как ни странно, и не подумала язвить или выказывать неучтивость. Судя по всему, родословная этой воительницы была очень и очень непростой.
«Интересно, а в каких она отношениях с Таром», — подумала Игнис, ощутив неприятное чувство в груди. — «Ведь не мог же он не заметить столь эффектную девушку».
В чем в чем, а в привлекательности пепельноволосой и загорелой воительнице было не отказать. Высокая, ладная, с отличной фигурой, которую выгодно подчеркивала мужская дорожная одежда, и, конечно же, идеально гладкой — точно у какой-нибудь стихийной чародейки — кожей, она просто не могла не быть объектом повышенного интереса мужчин.
«Надо будет поговорить с ней», — неопределенно подумала Игнис, сама не понимая до конца, о чем хочет общаться с лейтенантом гвардии его высочества. — «Сосредоточься, девочка!»
Она так замечталась, что едва не пропустила ответ Мислии.
— Слышала, — в голосе первой Тени появились самодовольные нотки. — Несмотря на то, что число разных культов в одном только Дилирисе давно уже перевалило за сотню, я знаю о каждом из них.
— Ну, об этом, видимо, недостаточно, — хохотнул Мелис. — Верно?
Тень скривилась.
— Я всегда считала их безобидными чудаками. Никогда за все время своего существования Орден Изначальных не причинил никому проблем. Тихие и спокойные безумцы, считающие, что магические насекомые — истинные хозяева Интерсиса, и все обязаны повиноваться им и делать все, чтобы жуки остались довольны. Обычное сборище психов, не первое и не последнее. Даже и не знаю, что в них вселилось…
— Просто у адептов появилась цель, — спокойно ответил Ридгар. — Раньше сектанты поклонялись идее, верили в возвращение своих хозяев. И вот они, здесь, только руку протяни. Неясно лишь, как культисты сумели подстроить нам ловушку и где взяли, — тут он повернул голову к Орелии. — Ори, что именно они использовали?
Целительница ответила сразу же.
— Для вас — вытяжку из корня драконьего цветка. Вытяжку, очищенную от всяческих посторонних примесей и концентрированную до наивысшей своей степени. Кто бы ни подготовил эту дрянь, его познания в алхимии взывают благоговейный трепет даже у меня.
 
Лица Ридгара, Мислии и, как ни странно, Мелиса, приняли одинаковое выражение — полного ошеломления. Сама Игнис была знакома с ядами слабо, а потому решила выяснить детали.
— Мелис, о чем идет речь?
— Речь, Огонек, идет о легенде! — Мелис скривился и сплюнул под копыта коня. — Яд, не убивающий, и вообще не причиняющий никакого вреда. Яд, усыпляющий человека на несколько минут. Всего на несколько, ха!
Оборотень невесело рассмеялся.
— Как думаешь, много это или мало?
Игнис прекрасно поняла, к чему клонит Древний. На миг вспомнилось то странное ощущение покоя и неги, которое охватило ее во время разговора с Лариэсом.
«Если бы не амулет отца, эти две минуты могли бы оказаться последними в моей жизни, а без сил Орелии, принц сейчас не ехал бы с нами», — подумала она. — «Вот и ответ на вопрос».
— Много, — прошептала девушка.
Оборотень согласно кивнул ей.
— Именно, малышка. Если яд может незамеченным просочиться через любые, — он бросил короткий взгляд на огнерожденную и поправился, — почти любые амулеты, и усыпить любого, — новый быстрый взгляд, на этот раз — в сторону Ридгара, — даже Древнего, то он бесценен. А теперь, пламенная моя, ответь на вопрос: почему никто не слышал о цветочке, корень которого использовали наши долбанутые друзья?
И на этот вопрос ответить было нетрудно.
— Либо потому, что он очень редко встречается, либо потому, что его давно уже извели.
— Второе, — произнесла Орелия. — Драконий цветок был уничтожен во время Последней войны. Лично Архимаг наслал сверхсложное проклятье, погубившее все драконьи цветы континента.
— По-видимому, что-то сохранилось, — без энтузиазма заметила Мислия, и в ее огромных глазах Игнис разглядела тревогу. — И это весьма неприятно.
— Не то слово, — согласилась с нею Древняя, — во времена моей молодости этот яд использовали для борьбы с магами, причем очень успешно.
— Стало быть, не едим ничего, что не поймали и освежевали сами? — предположил Лариэс.
— Я посмотрю, как ты будешь ловить и свежевать пиво, — хохотнул Мелис, прикладываясь к фляге, которую, как Игнис с ужасом поняла, он прихватил с постоялого двора.
Поймав ошарашенный взгляд девушки, Непобедимый осклабился и, обнажив свои внушительных размеров клыки, подмигнул принцессе.
— Ну а что, не пропадать же добру. Я не хлипкая девочка вроде Бледного, от пары кружек не свалюсь.
— Просто поразительно, — покачала головой Орелия и Игнис показалось, что если бы голос наставницы мог передавать эмоции, то она бы сейчас звонко смеялась, — одно из опаснейших веществ в мире, а он пьет его, будто воду.
— Ну, не совсем, как воду, Куколка, — обиженно возразил оборотень. — В голове от этого пойла шумит что надо!
И сделал еще один глоток.
Игнис, заметив, что лицо Ридгара посерело от с трудом сдерживаемой ярости, поспешила вернуться к более безопасной теме.
— А чем были смазаны арбалетные болты?
— Яд Луны того же качества.
Это название было знакомо девушке, и все, что она слышала о яде Луны, заставляло Игнис трястись от ужаса. Смертельный яд, одной капли которого достаточно, чтобы за пару минут убить взрослого человека. Практически неостановимый — даже мощнейшие защитные амулеты пасуют перед его разрушительной мощью. Не факт даже, что артефакт, сотворенный отцом, справился бы с подобной отравой, и это при том, что работа над ним заняла у Вороньего Короля больше года.
«Отцу пришлось погружаться на третий уровень и использовать в качестве основы редчайший ядовитый шип с хвоста мантикоры», — вспомнила она. — «Обычные сковывающие, чьи амулеты редко оказываются глубже первого уровня, ничего не смогли бы противопоставить этой отраве».
 
Тут ее посетила еще одна мысль:
«Чудо, что Лариэс сумел продержаться так долго. Этот парень просто неубиваем!»
Кажется, Лариэс подумал о том же самом, потому как стал еще мрачнее, чем до начала разговора.