Дочь Вороньего Короля (СИ)
— Да. Она сама вызвалась добровольцем, а Кайса и не возражала. Она считает Блаклинт слабой и бесполезной и полагает, что ее смерть не сильно отразится на мощи дома. Но ее высочество не умрет, я не допущу этого.
Последние слова были произнесены тоном, не оставляющим ни малейшего сомнения в том, что перед Лариэсом сидит человек, безгранично влюбленный в свою госпожу.
«Интересно, а почему он не попытался добиться взаимности?» — подумал Лариэс, разглядывая Вилнара. — «Лично я встречал не так много столь же статных мужчин, как и он. По крайней мере, среди простых людей. А если бы Блаклинт смогла забеременеть от своего Щита, то их судьба вообще круто изменилась бы. Любая чародейка стихий, способная выносить ребенка, ценится на вес даже не золота, а алмазов».
И этот вопрос он не стал задавать вслух, а просто кивнул, соглашаясь с доводами северянина.
— Я сделаю все, что в моих силах и, если хочешь, могу переговорить с Игнис, кажется, мы с ней нашли общий язык.
— Буду признателен. Огнерожденная по какой-то причине перестала гневаться на мою госпожу, быть может, она сумеет стать ей кем-то вроде подруги.
— Стоит ли нам пообщаться еще и с Древними? Они наверняка могли бы помочь.
Вилнар покачал головой.
— Нет, пока хочу обойтись без этого. Ступившие на Путь Вечности… другие, не такие как мы. Тьма веков, сквозь которые они ступали, их потери и жертвы, их опыт и знания… — Вилнар с трудом подбирал слова, запинаясь и путаясь, словно не знал, как лучше донести то, что он хочет сказать, до собеседника. — Они ощущают все не так. Понимаешь?
Лариэс, чуть помедлив, ответил утвердительно. Он и сам успел заметить, как непохожи Ридгар с Орелией на обычных людей.
«Вот ты болтаешь с ним, и даже на какой-то миг забываешься, а потом — раз, и тебя обдувает ветром Вечности. Как такое не понять-то?»
Они еще некоторое время сидели, вглядываясь в темноту, и Лариэс, наконец, решил задать мучавший его вот уже несколько дней вопрос:
— Как думаешь, откуда они узнали о месте встречи?
Вилнару не нужно было объяснять, о ком шла речь.
— Оборотень, — не сказал, выплюнул он.
Лариэс и раньше замечал, что Щит принцессы недолюбливает Непобедимого, но теперь он столкнулся со столь неприкрытой ненавистью, что не смог скрыть своего удивления.
— Да, Мелис — первый подозреваемый, но могут быть и другие варианты, с ним ведь отправились два бойца гвардии.
Лариэс и сам не верил в сказанное. На первом же привале после того, как отряд покинул сгоревший постоялый двор, он, Марк и Мислия устроили бедолагам перекрестный допрос. Лейтенант гвардии ее величества, правда, не произнес ни слова, но один только его внешний вид был способен развязывать языки, к тому же, среди подозреваемых все же числился его подчиненный.
Оба гвардейца — и Ларс и Галит были понуры и угрюмы, напуганы сверх всякой меры и сбиты с толку, но, скорее всего, они говорили правду. Быть может, его самого и даже Марка у этих двоих и получилось бы обмануть, но не оставалось никаких сомнений в том, что Мислия вывела бы предателя на чистую воду.
Так или иначе, но обе истории были одинаковы: ехали к месту встречи, ни на минуту не упуская оборотня из вида. Тот, впрочем, и сам никуда не отлучался. Останавливались только в постоялых дворах, спали в одной комнате. Когда добрались до места, Непобедимый устроил гулянку, в которой каким-то непостижимым образом, несмотря на строжайший запрет как Лариэса, так и Марка, приняли участие и они. Возлияние продолжалось несколько дней, но в это время оборотень не был замечен ни в каких странных беседах и не пропадал. Ну, разве что ходил до ветру.
Естественно, он с легкостью мог дождаться, пока воины упьются до потери сознания и отправить сообщение, однако прямых доказательств не было, а потому приходилось рассматривать и иные возможности.
Вилнара это, впрочем, не слишком убедило.
— Какие варианты? — уточнил он. — Вороний Король отправил убийц, чтобы те постреляли по его обожаемой дочери?
— Заметь, по ней никто не стрелял, а яд не оказал почти никакого действия.
Да, Лариэсу понравилась Игнис, но, как профессиональный телохранитель, он просто не мог перестать подозревать ее.
— Это так, — Вилнар тоже был профессионалом, а потому не мог не признать очевидного, — но, тем не менее, оборотень — главный подозреваемый. Он был на постоялом дворе несколько дней и не заметил ничего странного? Говори, что хочешь, но его величество Корвус никогда не рискнул бы жизнью дочери, подстраивая такую ловушку. Да и, к тому же…
— Да?
— Какая ему выгода? Рисковать жизнью единственной уцелевшей огнерожденной, тратить силы своей верной сторонницы Орелии, для чего?
На этот вопрос Лариэс не сумел найти ответа, однако у него был симметричный вопрос:
— А какая выгода от этого Мелису?
Вилнар развел руками, показывая, что если бы знал, то уже сказал бы что-нибудь.
— И вот мы приходим к выводу, — проговорил северянин, — что главное — это понять мотивы фанатиков, а точнее тех, кто стоит за ними. Пока этого не произошло, логичнее всего будет предположить, что они, а точнее — тот сковывающий, обнаружил нас в последний момент и удачно импровизировал. Не поступим так, обречем отряд на склоки, которые меньше всего нужны нам на подходе к Ничейным Землям. Согласен?
Лариэс с уважением посмотрел на собеседника. Он и раньше замечал, что Вилнар — внешне больше всего походивший на безмозглого морского разбойника — не так прост, как кажется. Северянин умел не только отлично стрелять и драться, но и делал правильные выводы.
«Все-таки, он тоже Щит, а ни один король и ни одна королева не доверит своего ребенка идиоту», — пришел к выводу юный полукровка.
— Ты прав, — сказал он. — Но я отказываюсь верить в совпадение, слишком уж много их было в последние недели. К тому же, тот сковывающий, что едва не отправил нас к Господу, не выглядел дураком. Допустим, в первые два раза он просто проверял наши возможности, а потому использовал всякий сброд. Но на этот раз покушение было по-настоящему серьезным, а такой опасный человек, как он, просто не мог понадеяться на удачу.
— Стало быть? — ухмыльнулся Вилнар.
— Не высовываемся и приглядываем за всеми, — закончил за него Лариэс.
Вилнар кивнул и поднялся.
— Я отойду, — чуть улыбнувшись произнес он, — а ты пока можешь пообщаться со следующим просителем.
— Ага, — вздохнул Лариэс. — Кларисса, хватит прятаться, мы услышали тебя еще в начале разговора.
От дерева отделился темный силуэт. Несколько секунд постояв в неуверенности, он направился к Лариэсу. Вилнар, как и обещал, покинул Лариэса, и когда графиня подошла к своему командиру, их никто не беспокоил.
— Солнышко, знаешь, — задумчиво начал Лариэс, — я как раз хотел поговорить с тобой. Но, все-таки, не стоило прятаться.
Девушка смущенно улыбнулась, и уселась рядом с виконтом.
— Тебя что-то гнетет, — предположил он. — Я вижу это.
Кларисса кивнула.
— Это наше путешествие… Лар, с ним что-то серьезно не в порядке.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Щит принца. — Как по мне, так все просто: мы пытаемся прикончить королеву изначальных, культисты пытаются нам помешать. Что такого?
Виконт и сам не слишком верил в то, что говорил, а потому Кларисса легко уловила фальшь в его голосе. Девушка грустно улыбнулась, став от этого еще прекраснее, чем обычно, и осторожно накрыла его ладонь своей.
— Лар, не нужно меня обманывать, у тебя это не получится. Я чувствую, когда ты неискренен.
— Прости, — искренне извинился он. — Понимаю, что ты имеешь в виду, мне и самому это путешествие не по душе…
Он помолчал несколько секунд, глядя на теплую девичью ладонь. В ночи Лариэс видел хуже, чем при свете дня, но не слишком, а потому заметил, что рука Клариссы немного дрожит.
Та неожиданно отдернула ладонь и Лариэсу показалось, что на щеках девушки появился румянец.
— Понимаешь, — мягко продолжил он, — какой бы странной нам с тобой не казалась идея его высочества, мы — его личная гвардия и обязаны выполнять свой долг любой ценой.