Дочь Вороньего Короля (СИ)

Оборотень дрался в гордом одиночестве. Он был покрыт кровью, как своей, так и вражеской, но на лице Непобедимого в этот миг не было и тени страха. Вот один из монстров схватил оборотня за предплечье своими кошмарными жвалами, и сдавил их так, что даже Лариэс расслышал хруст сминаемой кости.
— Мы должны помочь ему!
— Не смеши меня, — резко бросила Игнис, из пальцев которой тек жидкий огонь. — Эти жалкие слабаки не смогут навредить Непобедимому!
И она не ошиблась — Мелис всадил меч в одного из монстров и с размаху пробил панцирь второго — того, что висел у него на левой руке. В этот момент сразу четыре твари набросились на воина со всех сторон, но оборотень, даже и не думая подбирать свое оружие, принялся молотить сервов голыми руками, выкрикивая при этом непристойности, которые точно лишили бы чувств Блаклинт, услышь она хоть одну из них.
Неожиданно откуда-то справа послышались звуки боя.
— Нам туда, — указал Лариэс.
— Поняла, — Игнис повернулась в указанном направлении и застыла на миг, сжав правую ладонь в кулак.
С неба ударил столб пламени, в самый последний момент рассыпавшийся на сотни маленьких огонечков, каждый из которых устремился к своей собственной цели. Небольшие костерки, облепив изначальных, прожигали их броню, и успевали добраться до нежной плоти до того, как сила, вложенная в них дочерью Вороньего Короля, переставала действовать.
Это было красиво и страшно одновременно, а еще — крайне удобно, потому как десятки пылающих изначальных прекрасно осветили ночной пейзаж и Лариэс увидел вдалеке фигуры Мислии и Вилнара. Они забрались на высокий камень, и рыжеволосый северянин пускал стрелу за стрелой в наступающих монстров, а сковывающая метала в них какие-то небольшие, но очень острые предметы — Лариэс прекрасно видел, что те глубоко вонзаются в тела изначальных, сминая хитиновый покров.
— К ним, — распорядилась Орелия, неожиданно бросаясь вперед. — Живее. Не знаю почему, но мы не повстречали еще никого кроме сервов, а это — странно.
— Почему? — спросил Лариэс, отрубая тянущуюся к нему конечность.
— Изначальные никогда не отправляют сервов без прикрытия хотя бы небольшого числа армисов и сагитариусов, да и командира я что-то не наблюдаю. Центурион должен быть неподалеку, так что будьте осторожны — он очень быстр.
— Поняла! — воскликнула Игнис. — Вперед!
И она побежала вслед за Орелией.
Лариэс бросил короткий взгляд назад, и, убедившись в том, что у его высочества с принцессой все в порядке, скомандовал:
— За мной!
Товарищам не нужно было давать какие-либо пояснения. Они выстроились клином, вершиной которого стал Щит принца, и бросились в атаку.
Положение Мислии и Вилнара оставляло желать много лучшего — северянин расстрелял весь колчан, и сейчас отбивался от монстров, стремившихся дотянуться до него, при помощи кинжалов, Мислия же, у которой, похоже, также кончились метательные снаряды, защищалась непонятно откуда взявшимся посохом, каждое прикосновение которого к панцирям сервов, глубоко вминало естественную броню монстров. Но кольцо неуклонно сжималось и было очевидно, что без внешней помощи этим двоим не продержаться и пары минут.
Орелия тоже поняла это, потому что она внезапно размахнулась, и метнула оба своих клинка вперед. Загадочные лезвия, крутясь в воздухе, устремились к камню, рассекая все, что попадалось им на пути.
В следующую же секунду в руки Целительницы скользнули два новых меча — точные копии брошенных — и она с удвоенной силой принялась шинковать монстров. Мастерство Орелии превосходило все ожидания и Лариэс понял, каким это образом та сумела прикончить столько фанатиков в постоялом дворе. Он отрешенно отметил, что не продержался бы против Целительницы и минуту, столь отточены и быстры были ее движения. Орелия давным-давно превратилась в самого настоящего мастера клинка, что немного не вязалось с ее образом святой.
«С другой стороны пережить такое количество войн, не научившись ничему, попросту невозможно», — сделал вывод Лариэс, отсекая тянущуюся к нему клешню. — «Кажется, тварей стало меньше, так что должны отбиться!»
 
Он не раз слышал, как умные люди говорили: «если есть желание рассмешить Бога, нужно поведать ему о своих планах». И спустя несколько секунд Лариэс осознал, сколь правдива оказалась эта мысль.
Они почти добрались до камня, на котором нашли укрытие Мислия с Вилнаром, как вдруг раздался дикий рев и все изначальные, столпившиеся вокруг них, рассосались в разные стороны, оставив своих раненых и умирающих товарищей валяться на земле. А затем на свет выпрыгнуло нечто невообразимое. Огромный — в два человеческих роста — монстр, напоминавший отвратительную помесь осьминога с крабом, щелкал внушительных размеров клешнями, а от головы, снабженной огромной пастью, тянулись длиннющие щупальца.
Пасть твари, состоящая из нескольких рядов зубов, издавала мерзкий щелкающий клекот, и из нее на землю сочилась зеленоватая жижа, при соприкосновении с камнями начинавшая шипеть и плавить их.
По обе стороны от монстра расположились армисы — изначальные-воины. Крупнее сервов, с серповидными хитиновыми лезвиями вместо трехпалых конечностей рабочих. За ними Лариэс различил несколько стрелков-сагитариусов — небольших как сервы, но вооруженных многочисленными костяными дротиками, которые они держали в своих неестественно длинных трехсуставчатых «руках». Запасные боеприпасы росли прямиком на их спинах.
В следующую же секунду голову Лариэса точно сдавил невидимый обруч и лишь огромным усилием воли он сдержал подступающую тошноту, таким тяжелым оказался ментальный удар. Помимо него выдержала лишь Кларисса, которой отец передал свой собственный защитный амулет. Индржих, Цилла, Ирениус и Джорн рухнули на землю, точно подкошенные.
— Легат! — в ужасе закричала Игнис, выбрасывая вперед обе руки.
С кончиков пальцев девушки вот-вот должен был сорваться огненный шар, но командир изначальных оказался невероятно сообразительным. И быстрым.
Клешня мелькнула в воздухе с такой скоростью, что Лариэс едва сумел различить смазанное движение, и огнерожденная исчезла. Она отлетела не десятка два шагов и грузным кулем повалилась на землю. А в следующий миг раздался дикий, отчаянный вопль девушки.
Еще один взмах, и куда-то в темноту отправились Мислия с Вилнаром.
— Помоги Игнис, — распорядилась Орелия.
— Но я не умею исцелять!
— Защищай девочку, пока я не прикончу эту тварь.
Сказав это, Орелия бросилась вперед. Со всего размаху Целительница врезалась в тушу чудовища и то отлетело на несколько шагов, потеряв равновесие, столь могуч был удар металлического тела Древней.
Лариэс понял, что в этом бою двух монстров ему ловить нечего и, приказав Клариссе защищать товарищей, поспешил к Игнис, которая не прекращала кричать. В голосе принцессы слышалась такая мука, что у телохранителя волосы вставали дыбом. Он подбежал к принцессе, когда первый из воинов-изначальных уже был в паре шагов от свернувшейся калачиком девушки, и плотоядно щелкал жвалами.
Не раздумывая, юноша прицелился и выстрелил. Пуля с легкостью пробила хитин и тварь обмякла. Схватив пистолет за ствол, чтобы можно было орудовать им, как дубиной, Лариэс подскочил к Игнис, которая заходилась воплем и не думала реагировать на окружающий мир.
— Что болит? — присел он рядом с девушкой, которая обеими руками обхватила голову, словно пытаясь спрятаться ото всех. — Куда он тебя ранил!
— Не подходи! — визг сменился яростным воплем. — Не подходи-и-и!
«У нее паника!» — понял Лариэс. — «Ну конечно же, почти нет настоящего боевого опыта, а тут такое».
 
Он, отложив оружие, схватил Игнис за руки и решительным движением развел их в стороны, собираясь взглянуть, насколько серьезно та ранена.
— Не-е-е-е-ет!!! — девушка изогнулась дугой, попыталась вырваться, отчего ее густые рыжие волосы растрепались во все стороны, открывая левую часть лица. — Маска, маска!!! Не смотри!!!
Да, маски не было на своем месте — удар чудовища сбил ее и отбросил куда-то в сторону.