Дочь Вороньего Короля (СИ)

— Стало быть, — Корвус продолжал изучать замершего в растерянности полукровку, — этот юноша — сноходец. Ожидаемо. Но вот то, что ты решил обучать его — большая неожиданность.
— Так получилось, — с толикой смущения в голосе ответил Древний.
— Охотно верю. Ты всегда любил помогать неоперившимся птенцам взлететь.
— А ты, будто, другой, — фыркнул Ридгар и обратился уже к Лариэсу. — Можешь прекращать изображать соляной столп. Отмирай уже.
Лариэс, как будто ждал этой команды.
Он сделал шаг вперед и опустился на одно колено перед Вороньим Королем.
— Приветствую ваше величество, — четко отрапортовал он. — Довожу до вашего сведения что на момент моего падения в обморок, вызванный потерей крови и болевым шоком, ее высочество Игнис Фейргебор была в добром здравии. Легат лишь повредил ее маску, но ни один из изначальных не добрался до принцессы.
Лариэс говорил все это не просто так. Он не был дураком и прекрасно понимал, с какой целью Ридгар может встречаться со своим могучим союзником, да еще и сразу после нападения.
«Что ж, Древний сразу предупреждал меня, что умение ходить по снам крайне удобно для передачи сообщений», — подумал Щит принца, — «так что было бы глупо удивляться. Вопрос лишь в том, как часто они встречаются здесь».
— Поднимись, — с едва различимым вздохом приказал Вороний Король и Лариэс подчинился.
Ступивший на Путь Вечности, меж тем, покосился на своего товарища и заметил:
— Так значит, у них был легат?
— Я не успел дойти до этого, — пожал плечами Ридгар.
— И этот парнишка защитил Игнис от него? — в голосе Корвуса слышалось отчетливое недоверие.
— Скорее, от изначальных, крутившихся вокруг. Хотя он со своим лейтенантом сумели задержать его ненадолго, дав Орелии время выбраться из живота этой твари.
— И сколько же изначальных крутилось возле генерала?
Под пристальным взглядом Вороньего Короля Лариэсу хотелось съежиться, стать незаметным и маленьким, а лучше всего — убежать куда-нибудь прочь. Увы, сделать этого он не мог, а потому ответил просто и честно:
— Пять или шесть набросились на меня, еще два или три — на моего лейтенанта.
— И ты обошелся всего лишь парой ран? Что тут можно сказать, у Вентисов действительно талантливый Щит, — без намека на похвалу или даже каплю тепла в голосе произнес сковывающий. — В случае войны тебя придется убивать одним из первых.
— Благодарю за столь высокую оценку моих возможностей, ваше величество.
— Всегда пожалуйста.
Корвус сделал едва уловимый жест рукой, и все трое перенеслись с балкона на здоровенный внутренний двор крепости, запомнившийся Лариэсу еще во время реального посещения Кастэллума. Вороний король, заложив единственную руку за спину, двинулся вперед и Лариэс с Ридгаром были вынуждены идти по бокам от него.
— Удивительная вещь, — произнес Корвус, — в этом месте такие понятия, как материя, пространство и время, работают совсем иначе. Опытный сноходец тут может принять форму мыши или стать гигантом, изменить свою внешность, возраст и даже пол. И несмотря на все это, я даже здесь хожу с одной рукой. Что ты думаешь об этом, виконт?
— Я думаю, — Лариэс очень аккуратно подбирал слова, отчетливо понимая, что оказался там, где его быть не должно, и сейчас следует вести себя предельно осторожно, — что наша физическая оболочка определяет мировосприятие и наоборот. Если же учесть, сколько лет вы живете без руки, ваше величество, могу предположить, что этот образ отпечатался в сознании и накрепко с ним связан, поэтому без особой команды вы не станете ничего менять… К тому же, не исключу, что вам попросту не хочется этого.
Корвус не замедлил шага и подошел к воротам, которые сами-собой распахнулись, пропуская их на пустынную улицу.
— И почему же мне не хочется отрастить недостающую руку хотя бы тут?
— Возможно, чтобы не забывать, — тихо прошептал Лариэс. — Хорошо это или плохо, но мертвые живут в наших воспоминаниях…
Он на миг прикрыл глаза, вспоминая родителей. Таких молодых и красивых, таких веселых и счастливых, таких…
 
Усилием воли виконт заставил себя вернуться к действительности.
— Да, чтобы не забывать, — повторил он, поражаясь, как же хрипло звучит голос.
Древний смотрел на него с сочувствием и пониманием. И взгляд его изменился, стал теплым, отеческим.
— Ты прав, юноша, — проговорил он после непродолжительного молчания. — Мы все носим вериги, хотим того, или нет. Память — это и дар, и проклятье. Ты понимаешь это, мы с Ридом — тоже. А еще память — это оружие сноходца. Запечатлеешь места в реальном мире, и получишь возможность добраться до их подобий на Грани.
Лариэс оступился и замер, как вкопанный.
— Где? — непонимающе уточнил он.
Корвус тоже остановился и недоуменно посмотрел на молодого человека, затем — перевел взгляд на Ридгара.
— Риг, ты что, не рассказал ему? Пичкал басенками про милые добрые сны, в которых витает его бестелесный дух?
— Да, а что, это проблема?
— Никогда не понимал этой твоей манеры обучать новичков.
— А что, я должен бы вывалить христианину, что он регулярно выбирается в то, что они именуют Чистилищем?
Сковывающий раздраженно махнул рукой, указывая на Лариэса, выпучившего глаза и хватавшего ртом воздух.
— Ну да, вот это вот сильно лучше.
— Если бы не ты, я бы аккуратно и медленно подвел бы его к нужным мыслям.
— Да-да, как скажешь, — отмахнулся чародей. — Считай, что я упростил тебе задачу.
Он щелкнул пальцами перед носом Лариэса и тот дернулся, будто от удара.
— Пришел в себя? — сухо поинтересовался Вороний Король. — Говорить можешь?
— Д-да, ваше величество, прошу простить мою неучтивость! — Мысли путались внутри черепной коробки и соображал Лариэс туго, но вбитые в самую подкорку ответы выдавать мог, даже находясь в бессознательном состоянии. — Прошу дозволения задать вопрос.
— Спрашивай уж.
— Что значит — Грань? Как это — Грань? Господин Ридгар говорил о снах, что это значит?
Щит очень надеялся, что сейчас в его голосе нельзя различить нотки паники, потому как в данный момент он был на грани истерики. Грань — таинственное место на границе мира живых и мертвых, место, которое именовалось Чистилищем, наверное, в доброй трети всех богословских трактатов, прочитанных Лариэсом!
Корвус и Ридгар с интересом наблюдали за юношей и тот постарался взять себя в руки.
— Прошу простить мою несдержанность, — дрожащим голосом выдавил он из себя, — просто эта новость…
— Ошеломляет? — подсказал Корвус.
Лариэс кивнул, соглашаясь с Вороньим Королем.
— Что ж, дальше ты будешь удивлен куда больше, следуй за мной.
Произнеся это, Корвус возобновил движение. Некоторое время они спускались вниз, к одному из больших рынков, мимо которых Лариэс проезжал во время своего посещения Кастэллума. Ведомый одному ему известными причинами, Корвус остановился возле двухэтажного дома, крытого черепицей. Дверь его распахнулась, и Вороний Король первым вошел внутрь, делая жест следовать за собой. Лариэс послушно исполнил приказ, и последовал за ним. Ридгар замыкал их небольшую группу.
Внутри все выглядело обыденно и просто, как в любом доме обеспеченного горожанина.
Лариэс, чье ошеломление и испуг начали немного проходить, позволил себе задать вопрос:
— Ваше величество, что мы тут делаем?
— Я хотел показать тебе кое-что, и как раз в этом доме оно есть. Ага, вот тут.
Корвус открыл очередную дверь, которая, по идее, должна была вести в спальню, вот только в пустой темной комнате вместо кровати стояло большущее зеркало. Лариэс видел такие, когда был ребенком, да и Ридгар успел немного рассказать про них, а потому он не слишком поразился.
 
— Это Зеркало Снов. Господин Ридгар объяснил, что с их помощью можно увидеть, что снится другому человеку.
— Или попасть в его грезы и передать послание, — добавил Корвус. — А знаешь, почему это возможно?
— Потому что я — сноходец? — предположил Лариэс.