Хищники жаждут ночи (СИ)

Я продрала горло, и в толпе тут же ахнули, перестали дышать, ожидая, что вот – вот… Но пришлось разочаровать.
– Старшая сестра, – обратилась я к Флоренции. – А есть другие, эм, писания?
– Это же ВладыкАн, шестой переписанный с самого Явления, – опешила бабуля, произнеся с таким недоумением фразу, что я подумала, пипец мне пришёл. Сейчас разорвут!
Похоже, это была их «библия», неоспоримая истина. А всё прочее – ересь? Но ведь истина шире – она может выливаться из прописных истин. Поэтому любую историю не сложно подвести под определённое нравоучение. Но стоит ли учить тех, кто этим живёт?
Кто я такая, чтобы кого – то учить? Почему бы просто не пойти другим путём.
– Сестра Флоренция, а что ты знаешь о Явлении? – Подхватила я, делая вид, что решила провести опрос или даже семинар.
Бабуля опешила на миг, но быстро перестроилась.
– Матушка решила проверить наши знания, – произнесла с улыбкой монашка и стала отвечать мягко, будто перед ней ребёнок: – Явление случилось на пороге сомнений, и пришло в человеческом обличии со звёзд тысяча двести пятнадцать лет назад, во времена высшего покровителя сущего Клесаны, матери трёх Владык. Явление посеяло сомнения во властвовании жестокой покровительницы Клесаны и стало Четвёртым владыкой. Нашим покровителем и защитником по сей день.
Монашка ответила и замолчала. А я задумалась вдруг. Три Владыки? Да их намного больше. Даже если она имела в виду глав кланов… Хорошо, Мор, Кай и Улар были озвучены в проповеди утром. А Эрей? Это и может быть четвёртый.
– И кто же Четвёртый владыка? – Кинула я вопрос в толпу.
Монашки ахнули, в глазах появился ужас вперемешку с сомнением. Некоторые девочки увели свои глазки в сторону. Я что – то не то спросила?!
– Сомневаешься в нашей вере, – укорила вдруг Эльвира.
– Не в коем случае, – ответила уверенно и продолжила листать талмуд, в надежде, что найду какие – нибудь иллюстрации.
– Эрей Авель, – раздалось из толпы писклявое.
По толпе прокатились возмущения. А у меня ахнуло в груди. Отшатнувшись от трибуны, я чуть не рухнула, ибо ноги ослабели и подкосились. Всепоглощающая тоска вышибла слезу.
Мой Эрей Авель, как же я могла забыть о тебе?! Нет… я помнила, но не о чувствах, что теплятся в груди. Пусть и сейчас во мне горит огонь и сердце пылает возможно… но не по тому, что за пеленой тумана. Эрей Авель – это тоскливая память о чувствах из прошлого. Всё настолько ясно, что грустно вдвойне.
– Как посмела ты, в обители, да при Матушке! – Вскрикнула проповедница.
Её крик быстро вернул в реальность. И я уже собиралась сказать, а в чём собственно дело.
– Эрей Валерия наш Четвёртый владыка! – Заявила Эльвира, и по монашкам прокатилось молчаливое одобрение. – Всё прочее ересь, происки слуг Клесаны, нечистых существ и падших душ людских! Послушница, в чьём сердце живут сомнения, должна получить самое суровое наказание!
– Матушка, позвольте изгнать послушницу Катерину! – Подхватила Флоренция.
– Нет, стойте, – остановила я поклёп.
Все послушно закрыли рты. Дерзкую Катерину вывели вперёд. Девочке было лет четырнадцать, совсем ещё маленькая. Взгляд решительный, видимо, готова за свои убеждения биться до конца. Вот только в чём разница у них, не понимаю…
Мне просто не хотелось в это ввязываться. Но пришлось.
– Что в этой книге? – Тыкнула я на Владыкан, не отрывая взгляда от девочки. – О чём она гласит?
– Эрей Валерия – Явление и спаситель, – ответила та дрожащим голоском.
– Но ведь это всего лишь книга, написанная человеком, ведь так? – Выпалила я, и продолжила уверенно; – А знаете ли вы, верующие в Явление, что и Авель и Валерия были вместе, и вместе были Явлением. Как вам такое?
Послушницы молчали, бабульки тоже. В глазах непонимание, недоумение, протест. И меня прорвало.
Я рассказала им свою историю, от появления владык на Земле до их гибели в этом мире. Без подробностей и отвлечений, просто конкретно, без излишеств и пафоса. Всё, как помню. Рассказывая, я будто обнажала собственную память для себя самой, осмысливала всё заново и вскоре поняла, что слёзы сыплются из моих глаз.
 
Монашки слушали, раскрыв рот, практически не дышали, лишь изредка шмыгали.
К концу мне было уже не важно, сожгут меня на костре, или просто поколотят. Я высказалась, ибо резало слух их полнейшее заблуждение.
Закончив, получила молчаливую паузу в ответ, длиною в вечность. И не сумев выдержать более минуты, спустилась с трибуны и пошла через толпу на выход.
Уже во дворе меня окликнула Катерина.
– Матушка, откуда вы всё это знаете? – Раздался из уст пытливой монашки вопрос.
– Оттуда девочка, что я и есть Эрей Валерия, – ответила ей, не оборачиваясь, и пошла в сторону леса. Мне нужно было отдышаться и побыть одной.
Но этому не суждено было случиться. Толпа разъярённых монашек набросилась со всех сторон, застав врасплох!
– Это приспешница Клесаны, посланник зла, вяжите её! – Кричала разъярённая Флоренция.
Меня облепили и стали хватать тощие цепкие лапки! Я пыталась вырваться, толкалась, но они были, как назойливые жуки. Обезумевшая толпа, безмозглое стадо! Ходячие зомби!
Где – то позади рыдала Катерина. А потом вдруг вскрикнула. Я резко толкнула очередную девочку и рванулась в образовавшуюся брешь, воспользовавшись замешательством. И тут мне прилетела навстречу увесистая палка прямо по лбу. Я потеряла равновесие, рухнув навзничь. Пока приходила в себя, меня вязали по рукам и ногам.
Как оказалось, в монастыре был цокольный этаж, а ещё ниже – тюремные подвалы, куда меня и приволокли. Бросили в камеру и закрыли за собой решётчатую калитку с мерзким скрипом и фразой:
– Гореть тебе на Чёрном континенте, нечестивая.
Монашки со свечками ушли, забрав с собой и всё освещение. Но зрение быстро привыкло к темени, и можно было осмотреться. К счастью, верёвки оказались ненадёжные, их хватило только на то, чтобы меня обездвижить на время. Высвободив одну руку, я развязала и ноги.
Пол и станы были выложены кирпичом. При том, что на полу все прорехи плотно забиты землёй, в стенах, напротив, между кирпичами цемента – кот наплакал. Потолок оказался бревенчатый, восемь огромных брёвен прямо у макушки, если встать в полный рост, можно задеть шматок густой паутины, и с них ещё капала вода в придачу в нескольких местах.
Стены со стороны двери не было, вместо неё впаяна толстая кованая решётка. Прутья диаметром сантиметра полтора шли вдоль и поперёк. Голова уж точно не пролезет, при всём желании.
Проверив руками решётку, убедилась, что так просто выломать не получится. Да и если подниму шум, разъярённые монашки снова набросятся. Уж совсем не хотелось причинять им вред. Вот чёрт… Беатриса! Совсем забыла про вампиров.
– Эй! Здесь есть кто – нибудь? – Крикнула в пустоту.
Похоже, в сыром подвале я была одна – одинёшенька. Несло здесь плесенью и кислым вином. Где – то за стенкой попискивала крыса, будто попала только что в капкан. Как и я собственно. До заката уж точно. А потом сюда ворвётся клан Аард, Беатрисе только повод дай!
Вот надо было тебе изливать здесь душу, Лера?! Вода в попе совсем не держится.
– Есть кто? Отзовись! – Крикнула громче. – Вам грозит большая опасность! Слышите меня?! Уходите из монастыря, как можно дальше! Сюда идут вампиры!
Но отзвуки, как в глухой пещере, говорили о том, что все мои предостережения только крысам на смех.
Спохватившись, я не обнаружила своего браслета и кинжала.
Вот чёрт, когда успели умыкнуть?! Вот теперь – то я ощутила свою полную беспомощность! Ухватила за прутья, попыталась расшатать. Прутья в пол забетонированы намертво, а вот с потолка посыпался песок прямо на волосы.
 
Ругаясь и высказывая, что о них всех думаю, я нервно лягала сапогами калитку, на которой висел увесистый замок. Особо сильно разгуляться на шести квадратных метрах не получалось. А то бы с разбегу ещё попробовала.
Быстро выбившись из сил, присела в углу на кирпичики, чтобы поразмыслить. Здесь явно было что – то не так. Изначально.