Хищники жаждут ночи (СИ)
Замолчала, закусила губу, глядя на кончики короны в полумраке. Кажется, император откинулся на спинку своего трона. Выдала тираду на весь зал. Ну а что? Сколько можно ходить вокруг да около!
– Оставьте нас! – Прогремел вдруг император.
Секунды две лорды не двигались с места, пребывая в замешательстве. Но затем резко подорвались и стали спешно покидать зал.
– Удачи, – прошептал Жагоба, похлопав меня по плечу.
– Пригрел змею, я это так не оставлю, – прошипел мне Нельс, пробегая мимо.
Через полминуты в зале уже не было посторонних. Дверь с грохотом захлопнулась, заставив меня вздрогнуть. Механизмы? Магия? Уже не важно. Император поднялся с трона и смотрел на меня изучающе. Я не видела его лица, просто почувствовала.
– Говори, – бросил пренебрежительно и даже брезгливо.
– Говорить что? – Хмыкнула в ответ.
– То, что хотела сказать, – произнёс император, явно теряя терпение.
– Хищники, жаждущие ночи идут, – начала, но Табрис прервал жёстко.
– Я знаю пророчество! – Прогремел драконьи так, что волосы едва ли не дыбом. – Если это всё, прочь!
Ворота заскрипели, распахиваясь.
– Не всё! – Крикнула я, ощущая критический момент и то, что хожу по лезвию бритвы. – Чернок идёт сюда! Захватывает разумы живых и стремится уничтожить всех нас.
– Прочь!! – Проревел Табрис так, что меня чуть ветром не сдуло. Забурлила вода в бассейне, завыло над головой хоровое, что на лоб набавило с болью.
Лихорадочно соображая, что делать, я всё же двинулась на выход. Но тут меня осенило! И я выдала:
– Висит груша, нельзя скушать!
Крик мой ушёл в пустому, ибо императора уже не было на лоджии. Твою ж мать, подумала с разочарованием. Но вдруг раздалось прямо над головой мощным громом:
– И каков твой ответ?!
– Лампочка!
Ответила и встала, как дура, дожидаясь реакции. Вроде и отпустило, никаких ментальных воздействий нет, энерго – поля спокойны, излучения утихли.
По нервам вдруг ударил противный каменный скрежет. Заметила лишь, когда свет засиял жёлтый, что в стене под лоджией образовался проход размером с узкую щель. И никаких слов приглашений, никаких намёков. Просто хоровое над головой запело что – то, давящее на мозги. И я поплелась, вдоль бассейна шагая.
Вблизи проход оказался достаточно широким, чтобы пройти не бочком, а прямо. Оказавшись в узком коридоре, я запаниковала. Всё это походило на пресс, где стенки по бокам съезжаются. Встала, как вкопанная, не решаясь.
– Ну же, – раздалось драконье с другого конца тоннеля и прилетело саркастическое: – Каждый новый кандидат изощряется по – своему, но так нелепо и неуверенно выглядит, когда получает шанс проявить себя.
О чём это он?! Подумала и сглотнула. Кандидат куда? Засомневалась ещё больше, но всё же пошла по граниту сплошному, как по склепу. Вот же влипла! Страшно, что сердце замирает. А плетусь по тоннелю в поисках истины.
Вышла в новый зал, смахивая груды пота со лба. Тоннель длинною в какие – то десять метров показался мучительно бесконечным. И ощущался витающий в воздухе сарказм императора.
И в следующем зале Табрис ожидал меня.
Это был круглый небольшой зал, диаметром метров семь. Поседение какая – то железная крышка круглая двустворчатая диаметром метра три. С противоположной стороны во всей своей красе у какой – то трибуны, смахивающей на пульт, стоит тот самый нагоняющий ужас монарх.
Высокий мужчина сорока лет на вид со светлыми волосами до плеч, в голубом кафтане с золотыми орнаментами. Светло – серые глаза смотрели прямо, выразительная и искренняя улыбка сразу же подкупала. Вытянутое лицо истинного аристократа не оставляло сомнений. Я знала этого человека. А точнее того, кто очень на него похож!
Это был вылитый маркиз Эрих. Мой друг из далёкого прошлого, тот, кто навсегда остался в моём сердце. Ведь буква «Э» на имуществе империи и тут на стене – не просто так изображены!
Табрис сделал вдруг удивлённое лицо. Видимо, ему не совсем ясна моя реакция. Ещё бы!
– Зачем я здесь? – Подала голос первой, ощущая, что нахожусь на прицеле неких потусторонних сил, или магов. Очень странное чувство.
Император не ответил. Он вознёс кусочек камня, подобный из хрустального сундука доставала Хазель, и выпалил на ломаном русском:
– Фамилья има очество, – раздалось драконье над головой!
Примерно секунду у меня шёл фейерверк в башке. Такого бреда я и ожидать не могла. Фамилия имя отчество? Посланник, ты издеваешься?! Твоих рук дело?
– Говори! – Прогремел Табрис, прожигая меня взглядом.
– Павлова Валерия Васильевна, – выпалила я, оторопев.
Императора, как кнутом огрело! Мужчина отшатнулся, взгляд его затуманился на миг, будто он что – то считал в голове или вспоминал, а, может, перепроверял. А затем император посмотрел на меня глазами ошалелыми, что мороз по моей коже прошёл обжигающий. И вдруг опустил свою голову, и начал ржать, как конь.
Минуту бил по ушам его мощнейший смех. Но когда он перестал смеяться, вновь стало жутко. Табрис посмотрел на меня уже по – другому, как на что – то особенно важное.
– Осталась последняя и самая важная проверка, – проговорил император уже обычным человеческим голосом.
Как так – то?!
– Что я должна делать? – Поинтересовалась с пульсирующим адреналином в артериях.
– Увидишь, Валерия, всё увидишь, – ответил мне, казалось бы, уже обычный человек. – Идём.
Не успела и глазом моргнуть, створки на полу между нами стали разъезжаться, раскрывая тоннель. Что – то загудело, приближаясь. И вскоре к нам на площадку снизу подъехал самый настоящий лифт! Вернее платформа лифта.
Табрис без особой опаски подошёл, протиснувшись между бортиками арматурных перил, устроился по центру и приглашающе махнул рукой. Я последовала его примеру. Впервые мы так близко оказались друг к другу.
Он рассматривал меня, а я его. Ну, чтоб я провалилась, это был вылитый Эрих. Наверное, у него были дети ещё до нашего знакомства, а потом каким – то чудом они выжили на том контенте и перебрались сюда. А может, переплыли и раньше, кто теперь может знать, как было на самом деле. Маркиз был очень умён, он мог в преддверье войны отправить всех своих детей за море на корабле для страховки.
– Не обманите моих ожиданий, как прочие, – произнёс император и лифт, пошатнувшись, поехал вниз.
– Как прочие? – Уточнила я.
– Да, как прочие, – подтвердил спокойным тоном Табрис. – Чтобы овладеть тайной Двери мне приносили столько жертв, что не счесть. И всё это напрасно.
Пророчество Посланника и говорит о Двери, о ключах…
Лифт шёл по тоннелю вниз в полумраке. Но мы не спускали друг с друга глаз.
Спустя минуты платформа остановилась, ещё на подъезде свет озарил нас синим, оставляя неприятное бельмо. Император зажмурился вовремя, а я нет. Вот, козёл. Мог и предупредить.
Комната была небольшая, потолки давили на лоб. Она чем – то напоминала мне другую… Помещение с бетонными стенами, будто бункер, в синем свете ламп, что тонкими линиями вмонтированы на стыках навивало, так навивало!
Но ощутила я сейчас другое. Что сердце моё ахнуло и забилось, как никогда…
Император повёл к железной двери. Я же посмотрела в противоположную сторону, где была обычная деревянная, обитая серебром, где веяло мощнейшей магией защиты.
Табрис остановился и даже обернулся.
– Ты чувствуешь его? – Спросил участливо.
– Вы держите в той комнате принца Ривала, – констатировала я с претензией в голосе.
И император насторожился. Но ответ его удивил:
– Чтобы добраться до Двери королева Юлиана Мерианская была готова на всё, – произнёс Табрис с грустью. – Сперва, я не придавал значения её письмам. Но она не унималась. Владея древним языком Пророчества, убедила меня, что, возможно, высший и есть Ключ. И всё ради того, чтобы узреть символы истины. И теперь, зная тайну, Юлиана пожизненно останется моей наложницей, а следом и наложницей моего старшего сына. Рикард де Хетигид с тем же останется в заточении навсегда.