Эрсус. Инферно (СИ)

Через долю вздоха, я смог лицезреть ту, кто славилась своей красотой и изяществом даже среди небожительниц. Лишь только мёртвый не оценил всей прелести богини Жизни. Как и в прошлый раз, женщина была босоногой, при каждом её шаге раздавался извечный мелодичный звук колокольчиков.
— Повелительница, ваш приказ исполнен, — тихо прошептала Вестница, не поднимая головы.
— Ты молодец, моя дорогая, — похвалила её богиня, касаясь волос элементаля, и перевела взгляд лучезарный глаз на меня. — Здравствуй, Пал.
— Моё почтение богине.
Свои слова я сопроводил обыденным поклоном вежливости.
— Прошу меня простить, думаю, ты занимался важными делами, но данный вопрос не требует отлагательств, — сходу начала девушка.
Можно было показать свой гонор и прочее, но всё же для начала я решил выслушать слова богини. Может, действительно что-то серьезное.
— Ладно, опустим момент с моим недовольным разглагольствованием. Оставлю его на будущее. Что стряслось?
— Подожди, еще не все в сборе, кое-кто хотел познакомиться с тобой лично. Хам, уже можно, — вкрадчиво добавила Лислина, призывно взмахнув ладонью.
Статуя Хамуса стоявшая по соседству проделала тот же трюк, что и статуя Лислины. Глаза вспыхнули ярким золотом, и в следующий миг рядом с богиней Жизни оказался высокий и худощавый мужчина, с волосами цвета золота и с ехидной улыбкой на губах.
— Рад познакомится с тобой лично, Паллад Драгун. О тебе я наслышан, так что опустим все привилегии великосветского знакомства, и можно на «ты», — с улыбкой поприветствовал меня мужчина.
— Моё почтение богу Богатсва, — кивнул я ему, принимая к сведению слова Хамуса.
Кто бы знал пару лет назад, что вот так просто буду общаться с богами, как с какими-то знакомыми.
— Пал, ответь честно, ты имеешь какое-нибудь отношение к смерти Вестников? — подала голос Лислина, внимательно на меня поглядывая, да и Хамус хоть и казался спокойным, но, то и дело бросал в мою сторону настороженные взгляды.
— Смерти Вестников? Разве убили не только твоего последователя? Траза, вроде бы? — поинтересовался я у бога Богатства. — Увы я был далеко, не в курсе всего происходящего.
— Увы, но нет. Пострадали почти все небожители, за исключением Алнота и Дэлварда, — отозвался Хамус.
— Обидно и досадно, но никакого отношения к смерти полубогов я не имею, — честно признался я, облокотившись на одну из колон рядом с алтарём Лислины. — Но раз вы задаете подобного рода вопросы, то имеются некие личности, что считают меня причастным к их смерти. Это… весьма… обидно… — с наигранной досадой заметил я.
— От себя хочу сказать, что я, Хамус и Ивара полностью уверены, что ты здесь не при чём.
Но кое-кто мутит и без того мутную воду. Ты и сам, думаю, его знаешь, да и смерть Миаля говорит не в твою защиту, — заявила Лислина с некой озадаченностью.
— Погодите… — вдруг спохватился я, почесывая бровь, — … этого прощелыгу прикончили что ли?
— Он исчез, также как и другие, — кивнул головой Хамус.
— То есть их не убили?
— Это неизвестно, связь утеряна, они могут быть мертвы, либо в плену. Но я склоняюсь к тому, что их убили. Ведь прямо сейчас, мы подходим ко второй проблеме, из-за которой ты здесь, — на этих словах лицо Лислины приняло озабоченный и даже нервный вид.
— Ладно, Лина, не нервничай ты так, давай лучше я сам, — вклинился в разговор бог Богатсва, в попытках успокоить соратницу. — Скажу прямо, Пал. Ивара осквернена искаженной силой веры. И мы предполагаем, что сделали это Тёмные в преддверии Зегарна. Точнее так думает Иви.
— Судя по вашим лицам, всё не так радужно, — усмехнулся я. — Что еще за осквернение? Она ведь богиня Смерти, как её могли осквернить. Когда вы говорит так, мне на ум приходит кое-что другое. Подробнее, будьте так любезны…
— Понимаешь, Пал, — слово вновь взял Хамус. — Боги — это проводники, а также образование и олицетворение веры множества разумных. Бывает так, что силу можно отобрать. Но бывают моменты, когда её очерняют. Именно это и произошло с Иварой. Сила Смерти, над которой она властвует это сложный механизм сотен аур и душ умерших. Если её не контролировать, то вся эта многогранная вязь силы выйдет из-под контроля. Если это произойдет, это чревато необратимыми последствиями не только для Ивары, но и для всех нас. Ведь Смерть едина для любого живого существа.
 
— Например, чем чревато? — не понял я бога.
— Думаю, ты уже знаешь об оживших мертвецах, и я говорю тебе не о тупых зомби и скелетах из Мертвечины. Я говорю тебе о многовековых Личах со способностью к мощной некромантии. Так вот если не помочь Иваре, смерть любого разумного привёдет к тому, что образуется такое существо, ведь частичка той самой многогранной и бесконтрольной вязи силы угодит в каждого умершего, либо убитого. А в Илларане, как ты знаешь, разумные погибают повсеместно. Это отобразится на каждом. Повторюсь, смерть едина для всех.
— Так помогите Иваре, найдите виновных, покарайте их в своём стиле, вы ведь всесильные боги, в чём проблема? — задал я очевидный вопрос.
Оба бога озабочено переглянулись.
— Иви предполагает, что всему виной Нандгар, её старший брат, он тоже бог Смерти, но из Тёмного пантеона, — как-то кисло выдавила из себя Лислина. — У них есть особая связь, и при помощи неё они могут влиять друг на друга. «Благодаря» этой связи, древнего ритуала, смерти опороченных Вестников, которые под завязку накачаны различной верой, а также нескольких Тёмных богов, можно повлиять на другого небожителя. Иви всегда была костью в горле у Нандгара. Скорее всего, его поступок это первый шаг к победе на Зегарне. Я не побоюсь такого слова, но Ивара одна из сильнейших, по силе она почти равна Алноту. Сейчас она слабеет с каждой секундой и делает всё возможное, чтобы удержать силу Смерти в узде, не дав разразиться полнейшему Хаосу. В таком состоянии её легко развоплотить. Злопыхателей у неё хватает. Если у Нандгара получится, то он перехватит власть Ивары еще до Зегарна. И поверь, ту армию мёртвых, которая сформируется за время образовавшегося Хаоса, благодаря своим знаниям брат Иви сможет взять под контроль, и пустит он её отнюдь не на благие цели. Война богов прошлого будет безобидным пшиком по сравнению с грядущим событием, — взволновано заключила Лислина, внимательно наблюдая за мной.
— О как, интересно…
Эти слова единственные, что пришли на ум, а после меня пробило на дикий хохот, я и сам не мог понять, что меня так рассмешило, но это… это… полный абсурд. Всесильные боги плачутся в жилетку смертному. Да и судя по их виду, они не знают, что делать.
— Всесильных богов… обставил какой-то непонятный Тёмный хрен с горы, это так весело! Без обид, ребят! Не сдержался… — сквозь смех проговорил я, жестом руки попросив прощения. — А сейчас, как я понимаю, вы хотите, чтобы я нашёл этого Нандгара и развоплотил, тем самым остановил ритуал, приносящий вред вселенскому благу Светлого пантеона. Ведь развоплощать Богов и Архидемонов без права на восстановление могли лишь Картары. А ваша паства и Вестники ничего не могут сделать, ведь они теперь не более чем топливо для того самого ритуала. Ай, Нандгар, ай, да хитрый сукин сын. Его невозможно не уважать, — заметил криво я. — А попутно с этим, вы, наверное, желаете, чтобы я также прикончил других Тёмных. Так, между делом, вдруг под руку попадутся. Как их там, кстати… — на миг мой смех прервался, и я смог взять себя в руки, — … вспомнил, Молназ и Ацада. Знакомы вам эти имена?
— Нет, мы не требуем от тебя чего-то невозможного, — быстро спохватилась Лислина, подойдя ко мне и схватив меня за руку. — Мы лишь просим тебя, чтобы ты помог Иваре, она… к тебе… весьма… неравнодушна… — похоже, последние слова богини дались с большим трудом.
 
Видимо, впервые в жизни небожителей над ними вот так просто смеялся смертный. Но стоило упомянуть имена двух Тёмных, как бог Богатсва мгновенно преобразились.
— Кровавая бойня и Тёмное врачевание. Тёмная чета… — тихо выдал Хамус, над чем-то крепко задумавшись. — Ты бился с ними? — неверяще вопросил бог.