Госпожа Чудо-Юдо (СИ)

На мой панический возглас подошла Талла Ней, но ничего спрашивать не стала, а сразу успокаивающе сообщила:
— Ничего непоправимого тут нет. Но для смены уже утвержденной фамилии придется подождать полгода. Таковы правила.
Дальнейшая регистрация происходила под мое угрюмое молчание, прерываемое односложными ответами. Теперь я тщательно следила за ходом беседы и не позволяла мыслям уплывать в сторону, хотя это было нелегко. Ведь по природе я довольно рассеянный человек, который предпочитает реальности свой внутренний мир, живущий по законам хронической рефлексии.
Через полчаса этой бюрократической пытки я направилась к выходу из «Межпланетариума». В руках у меня, помимо удостоверения, был финансовый чип-кошелек, карта с инструкцией, как добраться до своего острова, и электронный идентификационный браслет, подтверждающий право владения.
Талла Ней последовала за мной и на вопросительный взгляд сообщила:
— Посол Делл поручил оказывать поддержку и сопровождение, пока вы не доберётесь до острова Йо.
— Сколько времени займёт дорога туда? Мы ведь сейчас на главном острове.
— На аэробусе или аквабиле окажетесь у себя быстро, минут за двадцать. Но сначала вам необходимо заехать в резервацию.
Я резко остановилась.
— Зачем?
— Каждый иммигрант обязан содержать под своим контролем определенное количество рабов. Пятьдесят, не меньше.
— А в поместье их совсем не осталось разве?
— Те рабы идут в нагрузку.
— Зачем столько рабов? — жалобно спросила я. — Мне и с десяток за глаза.
— Без них вы не вольетесь в социум, — прямо ответила Талла Ней. — Кроме того, толерантные к рабам иммигранты с рабовладельческим статусом необходимы для сдвига общественного сознания. Чтобы процедура отказа от рабства произошла наиболее безболезненно… без массовых беспорядков и волн протеста. Законодательные ограничения вводятся слишком медленно.
— Ладно, — смирилась я и махнула рукой. — Показывайте, где эта ваша… резервация.
Для сотрудников посольства был предусмотрен служебный микроаэробус — симпатичная обтекаемая модель «Альфа» в форме торпеды, выполненная в безукоризненной антрацитово-черной масти.
Погрузив свои чемоданы в багажник и устроившись с удобством на мягком заднем сиденье, мгновенно принявшем форму моего тела, я наблюдала, как Талла Ней активирует воздушную подушку микроаэробуса и направляет его вверх. Затем вспомнила о брошюре для иммигрантов и достала ее из потайного кармана.
Самое время восполнить пробелы!
На первой странице о планете не было ничего нового — то же самое уже рассказывал мне киберслужащий. А вот на второй подстерегал сюрприз… в принципе ожидаемый на подсознательном уровне.
«ТИГАРДЕН-2: Общественное управление с акцентом на матриархат.
Поскольку вопросы равноправия ожидают проработки только после завершения переходного периода и отмены рабовладения, иммигрантам настоятельно рекомендуется не нарушать в общественных местах основные правила:
 Свободный мужчина обязан везде уступать дорогу и место женщине; за несоблюдение правила — штраф 50 баллов или отработка без физического наказания сроком на полчаса.
 Свободный мужчина обязан приветствовать женщину первым, в самых почтительных выражениях; за несоблюдение — штраф 50 баллов или отработка без физического наказания сроком на полчаса.
• Свободный мужчина обязан обращаться к женщине, употребляя статусную приставку «Госпожа»; за несоблюдение — штраф 100 баллов или отработка без физического наказания сроком на сутки.
 Если женщине требуется помощь любого характера, свободный мужчина обязан оказать ее; исключение допускается, если Госпожа острова, на котором проживает мужчина, или ее полномочные представители выражают свое несогласие.
• Свободный мужчина не имеет права без разрешения прикасаться к посторонней женщине; за несоблюдение правила — штраф 500 баллов или физическое наказание без значительного ущерба здоровью.
• Наказания и штрафы за более серьезные нарушения правил (причинение мужчиной морального или физического вреда женщине) см. в разделе брошюры «Наказания и штрафы»
 
 Правила поведения мужчин-рабов регламентируются отдельно (см. соответствующий раздел о лицах мужского пола в «Рабской декларации»)
Читая этот бред, я изумленно-недоверчиво хмыкнула. М-да… Какое извращённое воплощение моего желания об уважительном отношении мужчин!
В зеркале заднего обзора сверкнул фиолетовым любопытный взгляд Таллы Ней.
— Кажется, мужчинам здесь опасно даже просто выходить на улицу, — пояснила ей, показывая брошюру. — Не успеют шагнуть за дверь, как первая встречная нагрузит их своими делами.
— Так и есть. Именно поэтому для решения вопросов при непосредственном контакте с населением и назначили меня. Как единственную женщину. Во избежание конфликтов и провокаций.
Микроаэробус уже поднялся до единственного уровня воздушной трассы и влился в негустой транспортный поток, ограниченный по краям антигравитационными буйками с красной подсветкой. Вечер плавно перетекал в ночь. За боковыми окнами мелькала прозрачная дымка подсвеченных трассой облаков, а за ними — непроглядная тьма. Кажется, дорожных пробок здесь не предвидится — приятное разнообразие по сравнению с Землёй.
Летели недолго, от силы минут пять. Я успела пролистать брошюру целиком и уяснить, что на этой планете женщина фактически возведена в правовой ранг идола, а мужчина низвержен до уровня разумной собаки. Это вызывало смешанные чувства.
Бойтесь своих желаний. Они сбываются… правда не так, как вы ожидали.
Пока я шокированно укладывала в голове все эти новости, микроаэробус свернул на широкую спираль спуска и начал снижаться.
И тут что-то непонятное стало происходить с моим организмом. Виски кольнуло, будто их куснуло два комара, а затем в голове раздался давящий гул. Я выронила брошюру, прикрывая уши, но это не помогло.
— Потерпите… потерпите… сейчас… — произнес обеспокоенный голос Таллы Ней сквозь сквозь шум в ушах.
Момент приземления я даже не заметила. Давление в голове было до того неприятным, что накатила тошнотворная слабость. Организм кидало то в жар, то в холод. Я чувствовала себя дверью, в которую ломятся незваные гости.
В буквальном смысле.
Сознание дергало и трясло от чего-то огромного, неведомого и тяжёлого, навалившегося всей своей массой. Казалось, даже слышен хруст сломавшейся мысленной «двери».
Я съежилась на заднем сиденьи, прижимая лицо к коленям и коротко, быстро дышала, мечтая только об одном — чтобы всё поскорее закончилось. Навалилось чувство дикой тоски, душевной боли, безысходности и самых разнообразных оттенков суицидных чувств, прежде незнакомых и потому сложно распознаваемых.
Если бы желудок не был пуст с самого утра, меня бы вырвало.
Где-то сбоку с шипением отъехала в сторону дверь, и прохладная рука Таллы Ней легла на лоб.
— Расслабься… успокойся… сейчас всё пройдёт.
Ее пальцы дарили облегчение. Отвратительное давящее ощущение отступало. Вздрагивая и чувствуя, как по вискам струйками стекает холодный пот, я медленно выдохнула. Потом до меня дошло кое-что.
— Талла! Вы это сказали… мысленно?
Глаза на лице девушки-диниту горели ярким фиолетовым пламенем, и от этого возникало жутковатое впечатление, будто надо мной склонился робот со зрительными прожекторами.
— Да, — сдержанно ответила она, уже вслух. — Но, пожалуйста, не распространяйтесь об этом посторонним.
Я села прямо, провела рукавом своего зелёного комбинезона по лбу, стирая противный пот.
 
— Что со мной было?
— Вы почувствовали психофон резервации. Таковы эмпатические и телепатические способности нашего народа… Мы не были уверены, что ваши гены диниту проявятся настолько, чтобы вы почувствовали психофон. Полагаю, активация генов произошла во время транспортации в «Межпланетариуме». Он запрограммирован выявлять наших генетических потомков и проверяет каждого «прыгуна» особым импульсом.