Орешки для Белоснежки (СИ)

Стефани повышает голос, она права, этого не стоит делать, но я, как мазохистка вновь и вновь пересматриваю наши фото, которые следует давно удалить. Смотрю профиль Макса в интернете, у него новая подружка, он быстро нашел мне замену.
Я считала его своим парнем, а он просто ждал моего восемнадцатилетия, чтоб трахнуть, а потом сказать, что я не в его вкусе, слишком меня для него много. Оказывается, мой лишний вес мешает жить и строить наши отношения.
Но разве я буду уважать саму себя, если похудею и он примет меня обратно? Нет, так не пойдет, я не такая дура.
— Я удалю все фото.
— Вот и правильно, вот и молодец, моя сладкая булочка. Ты достойна лучшего, а не Макса Шина из вонючего автосервиса в самом поганом районе города. Ты встретишь принца! Нет, сразу троих принцев! Я тебе наколдую, ты знала, что в моей семье были ведьмы?
— Тут, скорее всего, все графы, лорды и виконты, принц вряд ли посетит мамин маскарад, — улыбаюсь, представляя сразу несколько принцев. — И всем им далеко за пятьдесят.
— А помнишь, мы смотрели порнушку, что нашли у Розы в ноутбуке, там девушка была сразу с тремя мужчинами. Это, конечно, было нечто. Прикинь, вот и с тобой так?
— Это все постановочное кино для взрослых, в жизни так не бывает, не поверю, чтоб женщина кончала, принимая сразу три члена в себя. Ну, или она великая фокусница.
— Ну не знаю, стонала она вполне правдоподобно.
— Стеф, может, ты прилетишь ко мне, вместе снимем жилье, пойдем работать, учиться?
— Николь, ты же знаешь, не могу, двое младших братьев, мать вечно пьяная. На кого я их брошу? Сразу заберут в приют, а твоя Бритни рассказывала, там жизнь не сахар, а потом еще раскидают по разным семьям.
Да, дела у Стефани были не очень, но она никогда не унывала. Рыжая копна волос, веснушки на носу, за ее ослепительную улыбку в баре давали хорошие чаевые.
— Все, подружка, мне пора, у нас третий час ночи.
— Целую, милая, пока.
Отключилась, отложила планшет, раскинула на широкой кровати руки. На потолке были нарисованы три пухлых ангелочка, они порхали вокруг розового цветка и улыбались.
— А вот и мои три принца. Привет, ребята.
Встала, напротив кровати справа было огромное зеркало, потянулась, посмотрела на себя, надо бы надеть лифчик или спортивный топ, а то Бритни скоро заверещит на весь дом, теряя меня.
Сняла футболку, провела рукой по груди, в мою ладонь она не помещается, полный третий размер. Обвела пальцами соски, потом ущипнула, вниз по животу пошла теплая волна. Сжала их сильнее, оттягивая, даже простонала, когда внутри все сжалось от моментального возбуждения.
Да, у меня был парень, и я не девственница, но это все, чем могу похвастаться. Первый секс случился не так, как мечтала, Макс был слегка груб, просто сунул в меня свой член, быстро задвигался, не принося никакого удовольствия, кроме боли, а после всего и обиды.
Я никогда не кончала с мужчиной, потому что и мужчины толком-то и не было. Но иногда, вот как сейчас, возбуждалась от собственных ласк и прикосновений.
Соски уже стояли острыми пиками, я продолжала их пощипывать, мять грудь, она стала тяжелой, а ареолы сосков потемнели. Низ живота давило еще сильнее, я чувствовала, как набухают половые губы, как мое лоно наливается влагой, и она уже на трусиках.
Быстро сняла леггинсы вместе с бельем, продолжая смотреть на себя в зеркало. На бледной коже появился румянец, волосы выбились из пучка, рассыпаясь по плечам.
Да, я далеко не худышка и не стройняшка, есть небольшой животик, широкие бедра, но ноги прямые, а талия отчетливо выделяется.
Села на кровать, широко разведя колени, моя киска уже плакала соком возбуждения, так теперь бывает часто, стоит только подумать о сексе, молодому организму не хватало его.
Поставила одну ногу на кровать, раскрывая себя еще больше, провела по гладко выбритым половым губам пальчиками, задела горошинку клитора. Простонала, вновь подразнила его, выгнув спину.
— Господи, как же сладко… а-а-а-а… о-о-о-о… да… да-а-а-а-а-а-а…
Прикрыв глаза, уже вовсю мастурбировала, представляя ту сцену из порнофильма, где один мужчина вылизывал девушке промежность, второй целовал грудь, а третьему она сама сосала крупную головку члена.
 
Мяла грудь, натирала клитор, ставший крупной вишенкой, моя киска текла еще больше, вставила в нее сразу два пальчика, задвигала ими. Сделав несколько движений, снова начала дразнить клитор, щипая соски.
Волна оргазма накатывала изнутри, стенки влагалища сжались, из груди вырвался громкий крик. В моих фантазиях я кончала вместе с той женщиной, которую ублажали трое мужчин.
— Боже мой… боже мой… а-а-а-а-а… не могу… а-а-а-а-а-а…
Упала на спину, преодолевая свой оргазм уже невесомыми ласками возбужденной плоти. Клитор пульсировал под пальцами, а мое тело потряхивало от пережитого удовольствия.
— Николь!!!! Николь, ты у себя??
— Господи, только не это!
Хорошо, что я заперла дверь, и мама не ввалится сейчас в мою комнату.
— Да, я здесь.
— Выходи, нас ждут пять километров на велотренажере.
— Мама, я не могу, у меня критические дни.
Тишина, Бритни явно недовольна.
— Вечно у тебя все не вовремя.
Лежа снова смотрю на трех пухлых ангелочков, такое чувство, что они улыбаются еще больше, а один даже подмигивает. Мама ушла, я слишком была возбуждена, чтоб сейчас крутить педали. Хочу принять горячую ванну.
Нет, хочу в то порно, к трем мужчинам.
Тогда я и представить не могла, что желания имеют свойство сбываться. И надо быть с ними осторожней.
  
*3*
 
Рождество — самый прекрасный и светлый праздник из всех, что я знаю.
Рождество в Лас-Вегасе — это праздник во время праздника, когда огней становится в два раза больше. На рекламах казино Санта-Клаус несет мешки с подарками, а вокруг шестов стриптизерши крутятся в карасиных колпаках.
Рождество в Англии — дело совсем другое.
Бритни, конечно, размахнулась: в середине огромного холла живая ель, такие я видела только по телевизору и в местных лесах. Гирлянды опутывают ель словно паутиной, идут по потолку, свисают с колонн, их огни перетекают на стену.
Рождественские венки, свечи, а над камином портрет мамы с Генри. Я открыла рот и минуты три не могла его закрыть. И когда это его успели написать?
Белокурые локоны Бритни красиво лежат на плечах, в глазах томность и блеск, но спасибо хоть платье закрывает практически все тело, не считая глубокого декольте. Генри Эндрю Рассел Томас смотрит строго, как и полагается аристократу, сидит в кресле, держа мамину руку в своей.
— Красиво, правда? Две недели позировали, не представляешь, как это трудно, чистая каторга.
— Охренеть конечно, но грудь можно было так не показывать.
— Мне трудно так сразу загонять себя в рамки.
Верю, всю жизнь крутясь у шеста полуголой, так сразу сложно носить платье двенадцать часов в сутки.
Бритни делает глоток шампанского, накручивает на палец прядь волос, внимательно рассматривая портрет. Если кто видит нас впервые, никогда не верят, что мы мать и дочь, считают что мы вообще родственники. Парадокс, но Бритни это льстит, а я терплю ее опеку, мечтая вырваться после Нового года на свободу.
— Скоро придут гости, повар приготовил восхитительную индейку, иди наверх и приведи себя в порядок. Надеть то платье, что вчера привез курьер, тебе безумно пойдет изумрудный цвет.
— Я в нем как огромная жаба.
Бритни сморщила свой хорошенький носик, вновь отпила шампанского.
— И прекрати выражаться при гостях, они все титулованные и именитые особы, мне Генри говорил, но я практически не запомнила. Держи себя в руках, но ты ведь умная девочка.
 
— И много будет гостей?
— Сегодня человек пятнадцать.
Ненавижу эти «показательные выступления», все начнут пялиться, а от местной публики неизвестно что ожидать. Когда в школе на меня обращали слишком пристальное внимание и задирали, обзывая толстухой, мне хотелось их всех поубивать.