Отвоёванный шанс (СИ)

Кроме того, у них обнаружились некоторые предметы личного пользования — ножи, иглы и ещё несколько штуковин совершенно непонятного назначения. Все убитые имели украшения из костей, когтей и зубов, воткнутые в разные удобные места и нашитые на одежду. Шею их главаря опоясывало толстое ожерелье, в центре которого болтался огромный клык с золотой вставкой.
— Ох, спаситель… — пробормотала Оса, со смесью удивления и ужаса разглядывая трупы.
— А вдруг они придут сюда с подкреплением?
— Надеюсь, что не придут, — сказал Врон, толкнув одного из них в бок. — Их было всего трое, и они уже ничего не расскажут. Если мы спрячем тела, то нас не должны найти.
— А если они начнут искать пропавших соплеменников? — спросил Тауран.
— Я исследовал руины и не видел тут никаких свежих следов разумной деятельности. Равно как и во всей округе, когда делал облёт. Эти трое сюда случайно забрели. Надеюсь.
— Хм, аргумент…
— Но, полагаю, ввиду сложившейся ситуации мы должны помириться с монийцами. Сейчас же. Хотя бы попытаться, — сказал Врон, обведя своих вояк внимательным взглядом. — Слушайте внимательно. Сейчас мы оттаскиваем трупы. Потом скрытно выдвигаемся к челноку. Ора и Ася, вы идёте не скрываясь, ваша задача — попытаться договориться и отвлечь внимание. Остальные двигаются скрытно, прячутся в траве неподалёку и стараются себя никак не выдавать. Дальше действуем по обстоятельствам. Цель этого действия — выяснить, насколько враждебно они к нам настроены и возможно ли организовать с ними мирные отношения…
Конечно, по хорошему в роли переговорщика должен идти сам командир. Но кто-то должен контролировать действия группы прикрытия, которая будет двигаться скрытно в траве. Тауран был достаточно надёжен, но мало ли…
— Вопросы есть? — спросил Врон, закончив свою речь.
— Вопрос: как мы можем с ними мириться, если по законам военного времени это считается военным преступлением?
— Для особо упёртых напоминаю: в военном кодексе, в седьмом разделе «об особых обстоятельствах» есть статья № 149, и она предписывает, что при возникновении форс-мажорной ситуации, препятствующей ведению боевых действий, каждый военный имеет право в целях сохранения здоровья и жизни принимать решения, противоречащие всем остальным статьям кодекса, за исключением раздела № 3 «о государственной и военной тайне». В пунктах 3, 4 и 6 указано, что к форс-мажорной ситуации можно отнести, в том числе: полную потерю боеспособности; полную изоляцию от остального мира; и, наконец, внезапное столкновение с третьей стороной, которая представляет большую угрозу для обеих сторон конфликта.
— Но…
— В нашей ситуации все эти три пункта выполняются. Более того — мы даже не имеем перспективы когда-либо выбраться отсюда. Просто никто никогда не узнает, куда мы исчезли. Вопросы есть?
На этот раз вопросов не последовало, хотя некоторых такой расклад явно не устраивал.
— Вот и отлично…
***
Монийцы, не подозревая о том, что к ним хотят нанести визит, расположились на крыше челнока и вели неспешный диалог.
Вокруг трупа летающего гиганта, убитого недавно Маором, царили хаос и анархия. На обед собралось множество падальщиков невиданных форм и раскрасок, размером от нескольких сантиметров до полуметра. Там были и восьминогие животные, похожие на больших крабов, и мелкие неуклюжие монстрики с огромными жвалами, и изящные насекомоподобные создания, напоминающие богомолов. Пировали на туше и две крупные летающие.
Еды было много, и повода для ссоры особо не было, однако то тут, то там между ними вспыхивали драки. Кто-то кого-то убил и поволок в траву. В воздухе над горой мяса мельтешили крылья и крылышки разных размеров, создавая постоянный шум, время от времени прерываемый чьими-нибудь криками.
Внезапно Дуб заметил, что по склону холма в их сторону идут, не скрываясь, во весь рост, два трурнийца. Вернее, трурнийки. Одна была серая, вторая рыжая, и обе — крылатые. Но, что странно, крыльями они почему-то не воспользовались.
— Очевидно, это парламентёры, — предположил Тромонт, внимательно рассматривая гостей. — Маор…
 
Маор только что сидел рядом, но вдруг просто взял и исчез, причём никто из оставшихся троих так и не понял, как именно. Тромонт встревожился.
— Маор, отзовись!
— Я прослежу, одни они или нет, — донёсся его голос откуда-то из травы.
— Будь осторожен, не забывай про рану!
Трурнийки приближались. Монийцы слезли с челнока. Тромонт вышел на несколько шагов вперёд, внимательно глядя на пришельцев.
Одну из них он узнал — это была та, которая сидела в одном истребителе с Осой. Вторую, рыжую, он видел в первый раз. Выражение её лица было немного надменное и взволнованное одновременно.
Девушки подошли и неуверенно остановились, разглядывая его, Дуба и Лайту.
— Мы пришли с миром, — сказала рыжая на общетрурнийском наречии. — Позвольте представиться. Я — Асинта Файр, младший пилот-истребитель первого ранга. Она, — с этими словами Ася показала рукой на Ору, — Орания Корг, младший пилот-истребитель второго ранга. Наш командир прислал нас для переговоров.
Тромонт внимательно посмотрел на неё, прищурив один глаз и наклонив голову.
— Ваш командир выдвигает какие-либо условия? — спросил он.
— Пока условие только одно — не нападать друг на друга, — сказала Ася. — Местная разумная биота встретила нас враждебно, и мы полагаем, что в таких обстоятельствах нам следует заключить временное перемирие…
Тромонт открыл рот, желая в ответ что-то сказать, но в этот момент случилось событие, чуть не поставившее крест на переговорах. В полутора десятках метров от говорящих вдруг раздался громкий шум, чей-то вскрик, а потом появился Маор вместе с крылатой трурнийкой, которую они видели в первом истребителе. Она сопротивлялась изо всех сил, но он ловко загнул ей одну руку за спину, а другую зажал каким-то хитрым захватом, приставив к её шее нож.
— Это так вы пришли с миром? — прорычал он кому-то в траву.
В то же мгновение оттуда вскочили ещё четверо. Один из них хотел немедленно броситься на Маора, но его остановил другой, которого они видели в первом истребителе. Судя по знакам на груди и спокойному, уверенному поведению, он и командовал звеном.
Лайта и Дуб встали по бокам от своего командира, держа руки у оружия и напряжённо рассматривая новых гостей. Наступила неловкая пауза.
— Что всё это значит? — спросил Тромонт, холодно глядя на начальника вражеского отряда.
Врон понял, что допустил серьёзную ошибку, отправившись сюда со всеми. Теперь всё выглядело так, будто они действительно собирались напасть.
— Мы прикрывали своих на случай возникновения непредвиденных осложнений…
— Хорошая отмазка, — проговорил Маор в полголоса, но трурнийцы чётко его услышали.
— Ты сам какого напал? — резко выдавила его пленница. Она удивительно быстро пришла в себя.
— Я прикрывал свою группу, а вы что тут делали?
— Сказано же — мы прикрывали своих! И отпусти уже меня, тварь! — выкрикнула она, яростно вращая глазами.
— Мора, спокойно! — сказал Врон, пытаясь успокоить вышедшую из себя трурнийку, но его слова прошли мимо её ушей.
— Я находился около своих, это вы припёрлись сюда толпой, да ещё и с оружием! — эти слова он адресовал уже всему остальному отряду.
— Маор, отпусти её! — крикнул Тромонт. Он тоже опасался, что всё это перейдёт в резню, которая сейчас вообще была совсем не нужна.
— Я не верю трурнийцам на слово! Ещё один шаг в нашу сторону — и она умрёт!
— Ненавижу вас всех! — прорычала Мора. — Да, я хотела бы вас прикончить…
 
— Мора! Спокойно, всё будет хорошо!
— Не рыпайся, а то порежешься…
— Ты просто боишься меня убить! Но я смерти не боюсь, всех, кто мне дорог, вы уже убили! — крикнула она и вдруг рванулась со всей силы.
Если бы Маор был здоров, он смог бы её удержать, но рана от когтя дала о себе знать, и девушка смогла вырваться. Воспользовавшись его оплошностью, она со змеиной ловкостью развернулась, выхватила свой нож и бросилась в атаку.