Хаос (ЛП)

— Четверо из вас останутся следить за рынком, — приказал Назир, схватив меня за руку и потянув вперёд. — Остальные пойдут со мной. Кузнец будет рад познакомиться с этими двумя.
ГЛАВА 10
Отряд людей повёл нас вниз по улице. Шестеро мужчин, относительно не горбатые и подтянутые, хотя у многих были ужасные шрамы, в основном следы когтей или укусов и язвы от волдырей. По тому, как они держали своё оружие, я могла сказать, что они знали, как обращаться с ним, но они не были воинами. Их взгляды метались из угла в угол, как будто они боялись, что кто-то в любой момент может выскочить и напасть. Несмотря на то, что большинство зданий в этом районе были освещены, их первые этажи были в основном пусты, а дороги были тихими, за исключением криков и приветствий, которые можно было услышать в нескольких кварталах от главной площади. Каждая волна шума ощущалась как празднование боли Малачи, поднимая мою ярость и разочарование на ступеньку выше. Мы зря теряли время. Каждая минута, проведённая нами в плену, была очередной задержкой в нашем плане спасения.
И куда делся Такеши? Неужели та фигура в плаще добралась до него? Может быть, это была ловушка, чтобы увести его? Казалось, что одному человеку будет не под силу остановить его. Но если это было так… почему он не остался сражаться? Втроём мы могли бы победить этих парней. Следит ли он за нами? Планирует ли спасти нас? Или просто ускользнул? Найдёт ли он способ проникнуть в логово Кузнеца, как и планировал? Все эти вопросы и предположения неслись в моём мозгу так быстро, что у меня чуть не закружилась голова.
Мы с Анной шли плечом к плечу, но это было не самое безопасное время для разговора. Теперь, когда с нами осталось всего шесть человек-стражей, ситуация всё больше походила на возможность, которую Такеши мог бы использовать для спасения. Но с каждым шагом по направлению к трёхэтажной стальной арке, обозначавшей вход на завод, моя надежда на засаду Такеши угасала.
Мы дошли до последнего квартала перед аркой, до ряда зданий, где открытые первые этажи гудели активностью. Всё, как и описывал Такеши, это была рыночная площадь, полная сверкающего металла. Мебель в одном здании, механизированные телеги в другом, инструменты различных типов в следующем, оружие в ближайшем к заводу ларьку, который маячил перед нами, испуская чёрный дым в ночное небо. На рынке работали люди в ошейниках, что указывало на их статус рабов. Они кружили возле товаров, переговариваясь с Мазикиными, которые рассматривали товары в каждом ларьке.
Когда мы проходили мимо места, где были выставлены инструменты, один из клиентов Мазикина зарычал и хлестнул своими длинными когтями по горлу хрупкого человека. Бедный мужчина закричал и упал на землю, схватившись за шею, а его кровь хлынула на бетонный пол. К нему подбежали ещё двое мужчин, но вместо того, чтобы помочь, они, как ни в чём не бывало, оттащили его за стенд с инструментами и бросили там, после чего поспешили обратно на свои места.
Один из наших похитителей, человек с ужасными шрамами от ожогов по всему лицу, прочистил горло:
— Это Карло.
— Позаботиться о нём надо? — спросил другой пижон с огромной покрытой волдырями лысиной и узловатым шрамом, спускающимся по щеке.
Его тёмные глаза были прикованы к Карло, когда мы проходили мимо витрины, скрывавшей его от глаз покупателей. Раны от когтей всё ещё сочились кровью. В любом другом месте он бы истёк кровью. Но здесь… Такеши говорил, что раны заживают плохо, но не убивают.
— Тебе придётся подождать, пока один из наших агентов не вернётся к вратам, Фил, — отрезал Назир, слегка подтолкнув меня. — Иначе его могут отправить на мясокомбинат.
— Тогда пусть его раны заживают сами, — проворчал парень, который держал Анну сзади за шею, слегка прижав кончик клинка к её лопаткам.
Фил, парень, который хотел «позаботиться» о Карло, только хмыкнул. Я не могла понять, хотел ли он предложить Карло милосердие или пытался выяснить, как сохранить его достаточно функциональным для дальнейшей работы.
 
Наконец нас провели под массивной металлической аркой вдоль фасада здания самого завода, а затем по длинному коридору. Покрытый шрамами отряд провёл нас через длинную узкую комнату, в которой доминировали бетонный стол для совещаний и стальные стулья с высокими спинками, затем по другому коридору, который привёл нас в помещение, похожее на демонстрационный зал для оружия. На стенах висели тяжёлые боевые топоры, длинные посохи и копья, а также изогнутые лезвия с зазубринами, которые выглядели так, будто могли вырвать человеку кишки простым поворотом запястья, оружие, сделанное для Мазикина предателем-Кузнецом, чтобы ранить таких людей, как мы. Мои собственные ножи вдруг показались мне бесполезными, их действие было подобно укусу комара по сравнению с укусом большой белой акулы.
К тому времени, как мы добрались до ниши, где стояли обитые козьей кожей стулья и изогнутые стальные столы, я поняла, что наш план проникнуть внутрь был довольно несбыточным. Это место тщательно охранялось лабиринтом, и каждый человек здесь был осторожен и бдителен, и все они, казалось, знали друг друга. Назир и его люди втолкнули нас в маленькую комнату. На одном из стульев в дальней стороне комнаты сидел невысокий мужчина. Несмотря на то, что он сидел, я могла бы сказать, что ему повезёт, если он перемахнет за полтора метра с такой подошвой на ботинках. Его толстые ноги были скрещены, а ботинки с острыми носками были тёмно-коричневого цвета, хотя и казались несколько поношенными. Он смотрел на нас из-под самых густых бровей, которые я когда-либо видела, но они не могли скрыть расчётливого блеска в его глазах. На вид ему было лет сорок, крепко сложенный, с квадратными плечами. Его чёрные волосы были гладко причёсаны и смазаны гелем, а кожа приобрела тёмно-оливковый оттенок.
— Что вы мне привели? — спросил он низким мелодичным акцентом.
Наверное, итальянский? А может греческий? Его брови подёрнулись, когда его взгляд скользнул по нашим лицам и телам без шрамов.
— Вы привели их прямо от врат? Это их первый обход?
Назир бросил один из моих набедренных ножей Кузнецу, который поймал его своей мясистой рукой.
— Схватили их всего в нескольких кварталах от рынка, направляясь в этом направлении. При них было это.
Кузнец вытащил один из моих ножей из ножен и поднёс его к свету. Его глаза широко распахнулись.
— Где ты это взяла? — прошептал он, когда его взгляд вернулся ко мне.
— Нашла на улице, — сказала Анна.
Пухлые губы Кузнеца изогнулись в улыбке.
— Лгунья.
— А это её ножи, — сказал Фил, бросив ножи Анны на низкий стальной столик перед Кузнецом.
Металл с ужасным грохотом ударился о металл, но Кузнеца, похоже, это не беспокоило. Он пробормотал что-то на каком-то иностранном языке, окидывая Анну заинтригованным взглядом.
— Метательные ножи? Ты умеешь ими пользоваться, дорогуша?
— Если ты развяжешь мне руки, я попробую, — ласково сказала Анна.
Кузнец фыркнул.
— Может быть, позже.
— Они явились извне, — сказал Назир ему. — Я уверен в этом.
— Как и я в этом уверен, — Кузнец посмотрел на свой покрытый шрамами отряд. — Мы были здесь так долго, — сказал он с оттенком грусти в голосе. — Но никто из нас не забыл, что за пределами этого купола есть миры. А это значит, что мы не забыли, что нас забыли… и всё это время мы страдаем, — он бросил нож Анны на стол, — мы покрываемся волдырями, — он указал на человека, всё лицо которого было сильно обожжено, — мы царапаемся и трудимся, чтобы избежать режущих когтей, — он указал на человека с узловатым шрамом сбоку лица, — и мы умираем.
 
Его ноздри раздулись.
— Знаешь ли ты, Назир, кто сейчас развлекает на площади наших хозяев Мазикинов?
— Кто-то, кого они называют «Капитан», — ответил Назир. — Всё, что я знаю.
Я стиснула зубы, когда Кузнец усмехнулся.
— Что ж, позволь мне просветить тебя. Капитан на площади не первый в своём роде, кто явился в наш город. Есть ещё один. Он причинил больше разрушений, чем любой другой под этим куполом.