Хаос (ЛП)

Я отогнала страх прочь. Он станет тем, кем был, и единственное, что имело значение — это спасти его от новых страданий.
— Вон те стражи выглядят довольно жалко, — прошептала я, указывая на грязных существ, которые сидели по обе стороны ступенек с низко надвинутыми капюшонами, даже их морды не высовывались наружу.
Такеши, стоявший рядом со мной, кивнул в сторону широкого здания, занимавшего большую часть квартала рядом с огромной цементной аркой, которая отмечала дорогу к Костяному дворцу.
— Остальные стражи, наверное, уже там. Единственная угроза, которую они ожидают, исходит от самого Малачи, но они так же хорошо, как и мы, видят, что теперь он никуда не денется.
— Хорошо, — хрипло сказала я, засовывая ключ в карман брюк. — Я могу убить одного из тех стражей у платформы, но не обоих.
Я вытащила нож и зажала его в правой руке. Твёрдый, желанный вес был продолжением моего тела.
— Я возьму того, что слева, ближе к арке, — сказала Анна.
— А я займусь теми, что в здании, — сказал Такеши. — Они будут спать. Анна поможет мне, когда покончит со своими. Лила, когда ты освободишь его, вход в логово Зип вон там, — он указал на переулок в противоположном конце квартала от нас. — Она будет ждать, чтобы отвести вниз до того, как кто-нибудь узнает, что происходит.
— Поняла.
В нескольких кварталах от нас земля содрогнулась от ударного гула. Начинался «Огненный час»
— Сейчас! — крикнула Анна.
Мы бросились на площадь. Мой плащ развевался позади меня, а мои ноги стучали по бетону. Мои ботинки на мягкой подошве были настолько бесшумны, что страж-Мазикин не заметил моего приближения, пока я не оказалась менее чем в двадцати метрах от него. Он громко тявкнул и встал на задние лапы, но я оказалась на нём до того, как он успел вытащить кинжал из-за пояса. Я использовала его движение против него, низко пригнувшись и выкинув вперед руку с ножом, погружая свой клинок в живот стража и выкручивая его внутри. Кровь потекла по моим рукам, когда Мазикин дёрнулся. Я быстро выдернула нож и обхватила руками его бьющееся конвульсиями тело, затем швырнула его на землю. На другой стороне площади визг стража-Мазикина резко оборвался. Анна сделала своё дело. Мой противник всё ещё брыкался и задыхался. Его когти вцепились в мой плащ, но не порвали его, и я позволила ему сопротивляться, когда выпрямилась и ударила изо всех сил прямо в горло Мазикину. Он булькнул и обмяк.
Я прыгнула на ступеньки, всё ещё слыша звуки отчаянной борьбы, доносящиеся из здания, где Такеши сражался с оставшимися стражами. Но я не остановилась и даже не посмотрела в его сторону, моей миссией был Малачи, и я смотрела только на него. Малачи, казалось, не обращал внимания ни на шум, ни на драку, ни на жару. Его глаза оставались закрытыми, когда я добралась до верха платформы и вытащила ключ из кармана брюк.
Моё сердце мучительно сжималась при виде его, такого близкого, такого изодранного.
— Малачи, — тихо сказала я, вкладывая всю свою надежду в это драгоценное слово. — Малачи, это Лила.
При звуке моего голоса его глаза распахнулись и остановились на мне. Он попытался заговорить, но из горла вырвался лишь тихий стон. Его губы шевелились, но он, казалось, не мог выдохнуть ни слова. Я осторожно коснулась одного из немногих неповреждённых мест на его груди. Он вздрогнул, и я одернула пальцы, скользкие от его пота и крови.
— Шшш, я здесь.
Кандалы на его шее были сняты первыми. Я вставила ключ в замок и мысленно вознесла благодарственную молитву небу, когда он легко повернулся и позволил тяжёлым железным манжетам соскользнуть с его шеи. Он застонал, и его голова упала вперёд. Я опустилась на колени у его окровавленных, покрытых волдырями ног и сняла кандалы с его лодыжек. Я освободила его правую руку, которая тяжело упала на бок, обнажив глубокие раны на запястьях, где он пытался освободиться. Прижав его тело к своему, отводя глаза от едва прикрытой раны, покрывающей его восстанавливающееся сердце, я сняла наручники с его левого запястья.
А потом он стал свободен. Он повалился на меня, и я не смогла удержать его. Он был почти метр девяносто ростом и весил килограммов на тридцать больше меня. Мы упали на колени в тени металлического навеса, его потное лицо уткнулось мне в шею, руки обмякли и подёргивались. Слева от себя я услышала взрыв и крик. Я не могла сказать, был ли это человек или Мазикин, но это не имело значения.
 
— Малачи, — прошептала я. — Открой глаза и посмотри на меня. Посмотри на меня, Малачи. Пожалуйста.
— Как бы я хотел, чтобы ты действительно была здесь, — произнёс он слабым голосом.
— Я здесь, — сказала я, и слёзы подступили к моим глазам. — И ты мне нужен. Мне нужно, чтобы ты встал и помог мне. Мы уходим отсюда.
Он поморщился, и задумчивая улыбка явила следы когтей на его лице.
— Я скучаю по твоему запаху. Ветер и соль. Как море. Дикое…
Он тяжело привалился ко мне. Из уголка его рта потекла струйка крови.
— О Боже, — сказала я, надрывающимся голосом.
Это не работало. Он не верил, что я существую на самом деле. Я взяла его лицо в ладони как можно осторожнее.
— Малачи? Ну же, открой глаза. Я прямо здесь.
— Я скучал по тебе, — пробормотал он, но его глаза оставались закрытыми. — Так сильно.
Жар в моей спине был почти невыносим. Мой позвоночник был напряжён, мне нужно было двигаться. Я всмотрелась в его лицо, тёмные круги под глазами, раны на правой щеке, кровь на губах, и меня осенила отчаянная мысль. Последние семьдесят лет Малачи был Стражем. Это было то, кем он был. Это было для него более реально, чем всё остальное.
Я с трудом сглотнула и постаралась говорить как можно громче:
— Вставай, лейтенант, — рявкнула я. — Это приказ!
Его веки затрепетали.
— Хм?
— Вставай, — рявкнула я, прижимаясь лицом к его лицу. — Вставай. Это приказ.
Он медленно моргнул, словно пытаясь прояснить голову. Его взгляд заострился, он сосредоточился на моём лице. Он схватил меня за руку, удерживая для равновесия.
— Лила? — он опустил руку на мою шею и притянул меня ближе, так что мы оказались нос к носу. — Ты не можешь быть здесь. Они… Я им не позволю.
Это разбило мне сердце. Он беспокоился обо мне.
— Тогда мне нужна твоя помощь, — сказала я, когда его дыхание, окрашенное металлическим запахом крови, коснулось моего лица. — Я не уйду с этой платформы без тебя.
Его мышцы напряглись под моими ладонями, но конечности не слушались, и он не мог подняться на ноги. Я обняла его за талию, не обращая внимания на его резкий вдох, когда моя грудь прижалась к его груди, оказывая давление на рану в центре его тела. Собрав все свои силы и получив от него небольшую помощь, я заставила нас встать и удержала его вес, когда он поднял голову.
Он замер, пробормотав что-то, чего я не расслышала.
Я посмотрела ему в лицо, испугавшись, что причинила ему лишнюю боль своими неуклюжими попытками заставить нас двигаться.
— Ты в порядке?
Он сглотнул, его взгляд был прикован к чему-то за моим плечом. Он повторил то, что только что сказал, и на этот раз я поняла его.
— За тобой.
За последние несколько минут я полностью отключилась от остального мира, потому что была так сосредоточена на Малачи и на том, что ему было нужно. Какая ужасная, глупая ошибка. Я обернулась. Мы были полностью окружены. Но не Мазикиными. Людьми. Они молча выстроились на ступенях позади нас, кинжалы были заткнуты за пояс. Я всмотрелась в их лица, по большей части скрытые капюшонами, и не узнала ни одного. Анны и Такеши среди них не было. Лидер в тёмном плаще в центре сделал несколько шагов к нам, подняв капюшон и показав мне своё лицо. Бледная кожа и белокурые волосы. Я видела её в городе, возле завода и на площади два дня назад.
 
Я протянула руку за спину, удерживая Малачи, когда его ноги начали подгибаться.
— Кто ты?
Я старалась казаться храбрее, чем чувствовала себя. Были ли эти люди верны Кузнецу? И… неужели Анну и Такеши схватили? Неужели их убили?