Хаос (ЛП)

— Не так, как я, — громко сказал Малачи. Он выглядел бледным, но сильным, когда она подошла к нему. — Я творил с ними ужасные вещи. Я перерезал им глотки. Я заточил многих в тёмной башне. Я… — его слова закончились резким стоном, когда она вонзила свои когти в его лицо.
Я беспомощно боролась с Мазикиными, которые пытались обездвижить меня. Я ломала голову, пытаясь найти слова, которые могли бы отвлечь её от него. Но Малачи выглядел торжествующим, кровь текла по его лицу.
— Я убил твою пару десятки лет назад, — прошептал он. — Неро. Он никогда не вернётся к тебе.
Она злобно зарычала и обхватила его лицо обеими руками. Малачи закрыл глаза и глубоко вздохнул через нос. Он знал, что сейчас произойдёт.
Именно этого он и хотел.
Я бросилась навзничь на своих похитителей, отчаянно брыкаясь, не обращая внимания на колющую боль в спине, когда их клинки вонзились в меня на несколько сантиметров. Сил шагнул вперёд и, схватив Королеву за плечо, снова заговорил с ней. Чтобы он ни сказал, она искоса посмотрела на Малачи, который оставался совершенно неподвижным, пока она царапала его лицо своими когтями.
Затем её руки отпустили его.
Его глаза распахнулись, и в них легко читалось беспокойство. Особенно когда она сказала:
— Ты прав, Сил. Так-то лучше.
Она шагнула ко мне. Малачи закричал:
— Я собственными руками затащил Неро в двери башни. Я видел, как ужас овладел им! И он знал, что ему никогда не сбежать!
Она оскалила на него клыки.
— Тогда это именно то, чего заслуживаешь ты, капитан. Ты забрал мою пару… а я забираю твою.
Звук, который издал Малачи, был чистой болью. Он резко повернулся и завладел одним из кинжалов своего похитителя, который вонзил ему в сердце. Но он был пронзён тремя другими клинками раньше, чем смог вытащить его снова. Он упал на колени, его глаза округлились, кровь пропитала его тунику. Его глаза встретились с моими, и моё сердце разбилось, когда я прочитала в них извинение и ужас.
— Держите его, — сказала Королева. — Пусть он посмотрит, как я съем её сердце.
Я закрыла глаза. Я не могла выносить его боль в довершение своей собственной. «Ты выживешь, — произнёс тоненький голосок внутри меня. — Ты способна пережить всё, что угодно». Я знала это. Я в это верила. Но я также знала, что это будет настолько далеко за пределами моего прежнего понимания боли. Меня чуть не стошнило, когда я почувствовала гнилое дыхание Королевы на своём лице.
— Прошу, — хрипло сказал Малачи. — Прошу, не делай этого.
Она не ответила ему. Её когти прошлись по моему лицу почти с любовью. Я приготовилась к тому, что произойдёт дальше, к давлению и разрыву, когда эти когти пронзят меня, к агонии стали, пронзающей моё сердце. Внезапно на меня снизошло умиротворение.
— Сейчас! — проревел человеческий голос.
Королева взвизгнула и отпрянула от меня, а я открыла глаза и увидела, что Кожевник и его бойцы несутся по главному коридору, подняв оружие и приготовившись к бою.
ГЛАВА 20
Стражи-Мазикины, которые держали меня, бросились вперёд на защиту своей Королевы. Я упала. Кожевник, похожий на демона-викинга со своей булавой, бородой и ужасными чёрными зубами, одним ударом тяжёлой шипастой дубины уложил двух Мазикинов. С ним была Треса, и меня поразило — она сбежала. Когда Мазикины кинулись за нами, она, наверное, проскользнула сквозь эти дыры туалета и побежала за помощью. Но где же Анна? Они ведь были вместе, не так ли? Я оглядела толпу людей, пытающихся пробиться в тронный зал, но её нигде не было видно.
Наш капитан исчез.
Нас окружали звуки войны: рёв и рычание, визг и вопли, человеческие и звериные, мужские и женские. Я огляделась и увидела Малачи, свернувшегося калачиком всего в нескольких метрах от меня. Одно из существ оставило свой кинжал в его груди. Пока страж запихивал Королеву на её механическую телегу, а остальные Мазикины пытались сдержать захватчиков у входа в тронный зал, я перебралась к Малачи и прикрыла его своим телом. Я прижалась лицом к его плечу, мои колени скользнули в растущую лужу его крови.
 
— Эй. Я здесь.
Казалось, он не мог говорить, но его красные влажные пальцы сомкнулись на моих и прижали их к его руке. Как бы сильно я ни хотела защитить его от битвы, бушующей вокруг нас, я не могла, даже если бы хотела завершить эту миссию. Теперь это была моя обязанность. Я должна была идти за Королевой. Я взглянула на рукоятку кинжала, вонзённого ему в грудь.
— Малачи…
— Вытащи его, — прохрипел он. Он искоса посмотрел на меня и слабо, болезненно улыбнулся. — Ты окажешь мне услугу.
Трясущимися руками, я коснулась дрожащей рукояти. Малачи склонил голову и крепко зажмурился. С огромным усилием я вытащила клинок из его тела, и он не смог полностью сдержать крик боли. Молясь, чтобы он не пострадал ещё больше, я поднялась на ноги. Голубая вспышка справа от меня привлекла моё внимание. Мама и Зип жались друг к другу у входа в боковой коридор, где мы прятались раньше. Я надеялась, что они останутся на месте. Они обе были безоружны.
Стражи Королевы, включая Сила, усадили её на телегу. Один из них столкнул повозника, уже пронзённого чьим-то кинжалом, на костяной пол. Мотор взревел. Пригнувшись, я побежала к телеге, но Мазикин схватил меня за горло как раз в тот момент, когда я собиралась вскочить на неё. Его когти царапали рукава моей туники. Я ударила его коленом в грудь, а затем вонзила свой клинок ему в плечо, в центр тела. Он упал к моим ногам, и я выдернула клинок из туши, когда телега тронулась с места.
На телеге с Королевой сидели трое стражей. Я помчалась за ней. Телега наехала на одного из людей Кожевника, оставив его с проломленной грудной клеткой, уставившегося остекленевшими глазами в потолок. Я перескочила через него и побежала за телегой, которая направлялась в коридор напротив входа в главный коридор, где Кожевник, Треса и большинство бойцов сражались с дюжиной Мазикинов.
Всё зависело от меня.
Двое стражей-Мазикинов сидели на корточках позади телеги, держа ножи наготове. Один из них соскочил с телеги, когда я приблизилась, но я увернулась в сторону, а он упал на пол и откатился в сторону. Другой страж ухватился за тюфяк Королевы, удержавшись на своём месте. Я рванула на телегу, заблокировала его клинок окровавленным кинжалом и навалилась всем телом на спину. Когти скользнули вниз, но не порвали мою тунику. Я рубанула стража по руке, и он взвизгнул, едва не потеряв равновесие.
Я начала подкрадываться к Королеве, чьё внимание было приковано к пути отступления. Телега внезапно дёрнулась. Я вгляделась в повозника — это был Сил — и на него напал Мазикин в синем платье. Зип и моя мать вскочили на телегу и теперь боролись с ним за контроль. Зип вцепилась когтями ему в шею, а зубами в уже покрытую шрамами морду, пока он пытался удержать телегу на ходу. Моя мать била его по рукам и пыталась схватить управление.
Огромной ошибкой стала моя минутная рассеянность. Я перевернулась на спину, услышав рычание позади себя, но не смогла блокировать удар. Страж-Мазикин, чья правая рука была в крови, ударил меня ножом, пронзив моё плечо насквозь. Я закричала, привлекая внимание Королевы. Телега замедлила ход, но я не могла скатиться с неё, потому что была прижата к тюфяку. Королева зарычала и поползла ко мне, сверкая серебряными наконечниками.
Я резко вскинула клинок, попав стражу в горло, когда он начал вытаскивать кинжал из моего тела. Его глаза закатились, и он свалился с телеги, прихватив с собой моё оружие. Я подняла руку как раз вовремя, чтобы блокировать обрушившиеся на меня когти Королевы, но её челюсти сомкнулись на моём предплечье, и она начала трясти головой. Её чёрные глаза встретились с моими, и я увидела в них гнев… вместе с намёком на веселье. Я дёрнула рукой вниз, а потом резко вскочила и боднула её головой в переносицу её короткой морщинистой морды. Она зарычала и отпустила меня, но мои руки были слишком изранены, чтобы я смогла снова отбиться от неё. Я подняла колено, но она бросилась мне на ноги и ухмыльнулась.