Хаос (ЛП)

Моя старая «Королла» была припаркована у тротуара, но Рафаэль оставил нам свой серый седан, и я решила поехать на нём к Джури. Последнее, что мне было нужно, это чтобы мою машину проследили до места преступления.
Адрес, который дал мне Джури, находился в Ковентри, за водохранилищем Флэт-Ривер. Род-Айленд, может быть, и маленький штат, но в нём имелись нереальные захолустья. Мне потребовался почти час, чтобы добраться туда, и с каждой минутой я нервничала всё больше. Что, чёрт возьми, здесь делает Джури, и как глупо было приходить сюда одной? Пробираясь по узкой дороге, по обеим сторонам которой рос лес, я позвонила Генри и описала, где нахожусь. Я сказала ему, что если он не получит от меня вестей через два часа, то пусть приходит со своим арбалетом и сделает всё, что в его силах.
Он оказался достаточно счастлив и пообещал мне сделать это. Он дал мне знать, что Йен остался дома, и сказал, что направляется во владения Тиган. В очередной раз, он немного задумался в конце разговора, и сказал мне быть осторожной, затем повесил трубку. В наступившей тишине я пообещала себе, что не подведу его. Я покажу ему, что могу это сделать, я пойду туда, осмотрюсь, опознаю Мазикинов, чтобы мы могли прийти за ними позже, и с боем буду прорываться на свободу, если придётся.
Я всё ещё пыталась собраться с духом, когда добралась до длинной извилистой дороги с почтовым ящиком с номером, который дал мне Джури. В конце на поляне стоял покосившийся старый фермерский дом с несколькими припаркованными перед ним машинами. На бампере одного из них красовалась наклейка «Почётный студент Варвика». Я убедилась, что мои ножи надёжно пристёгнуты ко всем моим любимым местам, и вышла из машины. У меня закружилась голова, когда я вдохнула запах, который витал во дворе, как тяжёлый занавес: вовсе не ладан. Запах был едким и слегка сладковатым. Химические пары жгли мне нос.
Дом у чёрта на куличках. Химическое зловоние. Ужасная уверенность нахлынула на меня.
Джури появился в дверях и неторопливо вышел на крыльцо, выглядя неоправданно великолепным в теле Малачи. Он злобно улыбнулся мне, спускаясь по скрипучим деревянным ступенькам во двор.
— Я уже начал беспокоиться, что мне, возможно, придётся самому прийти за тобой. Хотя… это могло бы быть забавно.
Его голодные глаза скользнули вверх от моих ног к лицу, впитывая каждый дюйм.
Мои руки поползли к ножам, пристёгнутым к поясу.
— Джури, ты купил себе дом на прошлой неделе?
Он оглянулся на отслаивающийся сайдинг фасада, грязные окна, сточные канавы, забитые гниющими листьями.
— О, нет. Оказалось, что я родственник хозяев.
Его ухмылка была такой зловещей, что я вздрогнула. А ещё от осознания, что сделал он это неспроста, а просчитав наперёд. Он приехал сюда, нашёл место, которое хотел, и…
— Они варили метамфетамин до или после того, как ты ими овладел?
— Мне нужен был хороший источник дохода, Лила. Сил был больше заинтересован в том, чтобы его не поймали. Он обладал людьми, которых никто не будет искать. Он всегда был осторожным маленьким животным.
— Да, был.
— Я менее робок, — произнёс Джури почти рычащим голосом. — Люди, которых я выбирал, действительно могли мне что-то предложить.
Я посмотрела на все машины, припаркованные на заросшей травой лужайке, потом на дом. Кто там был? Я оторвала взгляд от жёлтого свечения за грязными окнами и увидела, что Джури наблюдает за мной.
— Ты только погляди, как вертятся шестерёнки в твоей маленькой головушке, — сказал он ошеломлённо, но потом посерьёзнел. И когда он это сделал, он стал так похож на Малачи, что у меня подогнулись колени. — Ты выглядишь такой усталой, любовь моя. Иди ко мне.
Я не хотела. Но в тоже время и хотела.
— Я не обижу тебя. Ты можешь подойти ближе.
Он протянул руки. Паук, приглашающий меня в свою паутину.
Мои руки сжались в кулаки.
— А я не могу обещать того же.
— Меньшего я и не ожидал.
Он в два шага приблизился ко мне и схватил за руку. Я попыталась вырваться из его хватки, но он был слишком силён. Он положил мою ладонь себе на грудь, чтобы я могла почувствовать его сердце — сердце Малачи. Сильное. Стабильное. Никаких запинающихся, слабых ударов. Как и должно быть.
 
— Где он сейчас, Лила? — тихо спросил он.
Я посмотрела на лес через его плечо.
— Не твоё собачье дело.
— Моя Королева хорошо его развлекла?
— Да, до тех пор, пока её не швырнули лицом в портал без тела, ожидающего с другой стороны.
Он начал сжимать мою руку до тех пор, пока я не занесла колено для удара. Он легко блокировал удар.
— Я знал, что её больше нет. И я знал, что портал повреждён, — он наклонился. — Но я собираюсь всё исправить.
— И как же? Ты в курсе, что твой город лежит в руинах? — рявкнула я. — Костяной дворец — это не что иное, как груда бедренных костей.
Я не должна была злить его, но мне нужно было, чтобы он отступил и перестал вести себя как Малачи. Это истощало мою волю.
— Река затопила улицы и разрушила все здания. Я смотрела, как весь город погружается под песок.
Его глаза яростно сверкнули.
— Ты лжёшь.
— Тогда как насчёт того, чтобы позволить мне перерезать тебе горло, и сходить самому всё лично проверить?
Он обвил руку вокруг моей талии и притянул меня к себе, возвращая воспоминания, которые мне нужно было оттолкнуть.
— Если это правда, Лила, то где же Малачи? Если он всё ещё не заключен в тюрьму в моём городе, почему он не здесь? — он сомкнул свои стальные пальцы вокруг моего подбородка и заставил меня поднять голову. — Что могло удержать уважаемого капитана от его своенравной, упрямой девушки? После того, как он пообещал ей, что его сердце — это сердце — бьётся для неё и только для неё, что могло помешать ему остаться рядом с ней?
Я уставилась на него, пытаясь собрать немного энергии и сосредоточить свою ненависть, пытаясь игнорировать ощущение тела Малачи рядом со мной, пытаясь полностью забыть его. Но тут глаза Джури расширились, и он бросил на меня весёлый, сочувственный взгляд.
— Его освободили, не так ли? — спросил он. — Он бросил тебя.
Он щелкнул языком, когда я снова попыталась вырваться из его хватки, но его прикосновение было нежным, и он погладил меня по спине.
— Нет, всё в порядке. Я знаю, что это должно быть больно.
Он пригладил мои кудри и прижал меня к своей груди. Это уничтожило меня. Хотя часть меня знала, что я должна бороться, остальная часть меня так устала. Изношена насквозь. Терзаемая потребностью в том, чтобы её держали рядом.
— Я помню, как впервые увидел тебя, — сказал он ласково. — Призрак, как и многие другие, брошенная, одинокая, сломленная. Но такая свирепая. Не такая, как другие. Ты не позволяла мне прикасаться к тебе, и каждый раз, когда ты говорила мне уйти, я хотел тебя ещё больше. Даже сейчас, каждый раз, когда я вижу тебя…
Я снова попыталась оттолкнуться, нуждаясь в расстоянии, но он не дал мне его. Как будто он знал, что его тело — наркотик, который может удержать меня. Как будто я была мухой, а клыки паука уже глубоко вонзились. И выхода нет.
— Мы с Малачи не такие уж разные, — пробормотал он. — По крайней мере, когда дело касается тебя. И вот мы снова здесь. Тебя столько раз бросали, Лила. Мать, подруга, а теперь… он.
— Прекрати, — прошептала я.
— Я могу быть Малачи для тебя. Ты можешь притворяться. Просто позволь себе поверить.
Я пальцами вцепилась в его рубашку. Моё тело было тяжёлым и расслабленным. Я больше не хотела бороться. Всё, что мне было нужно, это утешение.
Дыхание Джури щекотало мне ухо, когда он произносил слова, которые потрясли меня:
 
— Я люблю тебя, Лила. Я бы пожертвовал своей душой, чтобы спасти тебя. Я бы отдал свою свободу, чтобы быть с тобой. Я бы убил миллион раз, чтобы защитить тебя.
Слёзы потекли по моим щекам, намочив его рубашку. Мои руки скользнули по его талии, и я сдалась. Иллюзия обрушилась на меня, как волна.