Хаос (ЛП)

И тогда мы закончим. Адреналин загудел в моём теле от видимой перспективы.
Мазикины кружили вокруг нас, уже не претендуя на человечность. Они тыкали пальцем в Генри, который оставался вялым и безразличным, и дёргали меня за волосы. Эван наблюдал за мной, пока Малачи стоял на коленях позади нас и демонстративно затягивал верёвки вокруг запястий Генри.
— Как ты его поймал? — спросил Эван. — Его было трудно выследить.
Малачи резко вскинул голову.
— Я же сказал, что поймаю.
Эван рассмеялся и кивнул.
— Сказал, — он почесал в затылке. — Но ты также сказал, что он сгорит в огне.
Малачи зарычал на него, звук, исходящий из глубины его груди, заставил меня вздрогнуть. Я не знала, что он способен издавать такие звуки. Эван переступил с ноги на ногу и посмотрел на Малачи, а потом переключил своё внимание на меня.
— А ты не выглядишь такой уж нервной, — сказал он, обнюхивая мои волосы, прежде чем снова выпрямиться.
Он рукой скользнул вдоль талии и за спину. Генри тихо застонал. Малачи замер.
— Мне уже приходилось проходить через такое, — ответила я Эвану, испытывая непреодолимое желание схватиться за ножи. — Ты ожидал, что я буду плакать и умолять о пощаде?
Несколько мгновений он молчал, переводя взгляд с меня на Малачи.
— Нет, Лила, — наконец сказал он со слабой, злой улыбкой на губах. — Я ожидал, что ты будешь умолять его.
Он вытащил пистолет из-за пояса, размахивая им так быстро, что я едва успела заметить, что происходит. Малачи вскочил на ноги, когда Эван прицелился.
И нажал на курок.
ГЛАВА 32
Выстрел.
Малачи отшатнулся в сторону, оставив длинное красное пятно на задней стене трейлера. Эван зарычал и снова прицелился. Я бросилась к нему.
Но Генри опередил меня. Он вскочил на ноги и получил вторую пулю в грудь. Его глаза распахнулись, и он упал на спину. Я врезалась в Эвана, пальцами обхватила его запястье. Ярость окрасила мой мир в красный. Возможно, он и был выше меня, но он был худым и не таким сильным. Я толкнула его к стене трейлера. Вытесненная за пределы моего осознания чего-либо, кроме нас двоих, я выхватила пистолет у Эвана. Я снова и снова била пистолетом по его голове. Когда он закатил глаза, я выхватила из кармана нож и подарила ему вечный покой.
Когда я выдернула клинок из горла Эвана, ещё один Мазикин приземлился мне на спину. Его ногти оцарапали мою ключицу, оставляя огненные полосы агонии. Я развернулась и вонзила нож ему в живот, заставив того согнуться пополам и заскулить. Зная, что их осталось трое, и что мы не можем позволить им сбежать, я вскочила на ноги и чуть не упала в обморок от облегчения, увидев, что Малачи, с его левым плечом, пропитанным кровью, мёртвой хваткой вцепился в девушку «Недоинтеграл», и в то же время сбил парня в бейсболке смертоносным боковым ударом. Я с хрустом всадила пистолет Эвана в голову Мазикина теперь уже без кепки, а затем полоснула лезвием по его горлу.
— Один из них ушёл. — Малачи ударил коленом в лицо девушке «Недоинтеграл», отправив её на пол, как мешок с картошкой, из её носа хлынула кровь. — Оставайся с Генри, — добавил он дрожащим голосом и выскочил из трейлера, вероятно, решив догнать сбежавшего «Коренастого» парня.
Я прикончила девушку «Недоинтеграл», а затем повернулась на хриплый булькающий звук, который наполнил меня ужасом.
— Рафаэль, ты мне нужен, — крикнула я в воздух.
Я опустилась на колени рядом с Генри, который лежал на спине рядом со стулом, к которому был «привязан». Одна из верёвок всё ещё свисала с его запястья. Из носа и рта у него текла кровь.
— Всё в порядке, Генри, — мягко сказала я, просунув руку ему под шею и осторожно приподняв его голову.
Его бульканье перешло в сдавленный смех.
— Ни черта, — пробормотал он.
Я прижала руку к ране на левой стороне его груди, пытаясь остановить ужасный поток крови.
— Рафаэль, — снова закричала я срывающимся голосом.
— Нет, — прошептал он, — …сё нормально. Но остальное ты должна сделать без меня.
 
— Заткнись.
Я крепко зажмурилась. Он пожертвовал собой, чтобы спасти Малачи. И хотя я знала, что Рафаэль, вероятно, услышал, как я позвала его, где бы он ни был, я также знала с ужасной уверенностью, что он не доберётся сюда вовремя. Кровь Генри просачивалась между моих пальцев безжалостным потоком. Мой Страж умрёт до того, как наша миссия будет завершена, и я понятия не имела, что это значит для него. По-прежнему…
— Саша ждёт тебя, — сказала я, склонив губы к уху Генри. — Он будет так гордиться тобой, — я крепче сжала Генри, когда он вздрогнул, его пальцы царапали шею, как будто ему не хватало воздуха. — Куда бы ты ни отправился дальше, вы найдёте друг друга. Но как бы то ни было, я думаю, что ты заслуживаешь Элизиума.
Он встретился со мной взглядом, и на его глаза быстро навернулись слёзы.
— Капитан…
— Ты был лучшим Стражем, Генри. Я знаю, что ты не этого желал. Но ты был верным и крутым. И мудрым. Ты открыл мне глаза. Нас бы здесь не было, если бы не ты.
Слеза скатилась с его глаза и намочила мои пальцы. Мгновение он просто смотрел на меня, его тело стало неподвижным и свободным, расслабляясь в моих руках. А потом:
— Спасибо, Лила.
Я знала, что в тот момент, когда он ушёл, он двинулся дальше. И всем своим существом я молилась, чтобы они с Сашей снова нашли друг друга. Я понятия не имела, стоит ли эта молитва чего-то, но рискнула. Потому что их рай был друг в друге, и каждой клеточкой своего тела я хотела этого для Генри.
Чья-то рука сомкнулась на моём плече, и я резко подняла голову. Малачи прислонился к дверному косяку позади меня.
— Я поймал сбежавшего, — произнёс он усталым голосом. — Но немного пошумел. Мы должны уходить.
— Генри…
— Я знаю, Лила, — сказал Малачи срывающимся голосом.
— Произнесёшь ту молитву? Ты можешь сделать это для него?
Малачи кивнул, его лицо исказилось от горя. Я отпустила Генри, закрыла ему глаза и поднялась на ноги. Я обняла Малачи за талию и позволила ему опереться на меня, когда он склонил голову. Запинаясь, шёпотом он произнёс молитву: отчаянные желания наших сердец, наша благодарность Генри за то, что он стал нашим союзником, наша скорбь, что он ушёл, наша надежда, что он теперь в лучшем месте.
Когда Малачи закончил, он поднял голову.
— Я слышу сирены.
— Мы не можем оставить его здесь.
— Я не могу понести его, — ответил он. — Мне жаль… я…
Он посмотрел на свою левую руку, с кончиков пальцев капала кровь. Он задрожал, прижимаясь ко мне. Нам нужно было вернуться в дом Стражей, чтобы Рафаэль смог исцелить его.
— Я позабочусь о Генри, — сказал Рафаэль, появляясь рядом со мной.
Я моргнула, мои глаза горели, слёзы окрашивали мои щёки.
— Ты опоздал.
Рафаэль посмотрел на Генри, который выглядел умиротворённым в объятиях смерти, чем когда-либо при жизни.
— Он выполнил то, ради чего был послан сюда, — он оглядел трейлер, тела, лежащие на полу, кровь повсюду. — Я позабочусь об этом и встречусь с вами в доме Стражей.
Рука Малачи скользнула в мою.
— Пойдём, — мягко сказал он.
После лёгкого рывка и последнего взгляда на Генри, я последовала за своим лейтенантом из трейлера и побежала за ним. Несмотря на то, что он был в новом доме Стражей всего несколько раз, шаги Малачи были уверенными, когда он набрал скорость и направился к лесу. Он прижимал левую руку к телу, и я слышала прерывистое дыхание каждый раз, когда он перепрыгивал через поваленный ствол дерева или выбоину на тропинке. Мою грудь разрывало, и я знала, что следы когтей Мазикина потребуют исцеления, но если не считать этого, я не пострадала.
 
Мы пробирались через лес, когда мигающие огни с далёкого шоссе сообщили нам, что на строительной площадке скоро будут кишеть полицейские, задаваясь вопросом, откуда, чёрт возьми, взялась вся эта кровь. Тел не будет. Хотя мы и не рассказывали Рафаэлю о «Коренастом» парне, я доверяла ему. Он справится и с этим. Он откроет дверь в другое царство, куда выбросит пустые гильзы и тела. Всё это пропадёт навсегда.