Сила юности, магии и куная (СИ)
Ага, получается, что визуализация и тут важна. Надо знать, кого и из кого обращаешь. Как и в любой трансфигурации. Не выйдет сделать какую-то абстрактную вещь, предмет или живое существо. Конечный результат всегда должен хорошо представляться.
— Неизвестно, что этот Петтигрю делал в семье Рона и вообще в школе, — продолжил Дэниел и подмигнул Драко, — но я вчера тоже успел написать отцу. От него утром пришло письмо. Этот Петтигрю фигурировал в одном деле одиннадцатилетней давности, причём в качестве трупа.
— Это как? — заинтересовался Драко. Гермиона тоже вся превратилась во внимание.
Мы свернули в коридоре на пятом этаже и остановились возле неглубокой ниши с доспехами, за которыми оказался неприметный вход в пустующий класс. Похожий класс был когда-то у того зеркала на птичьих ногах: тоже пустые парты в углу, паутина по углам и обрывки бумаги на полу. Зато не было портретов, и Дэниел, вытащив палочку, закрыл дверь и наложил несколько уже знакомых мне заклинаний.
— Это дело косвенно касалось семьи Поттеров, — сказал Дэниел, положив мне руку на плечо. — Когда твою семью… В общем, когда ты стал сиротой, у тебя оставался крёстный. Друг твоего отца — Сириус Блэк.
— Сириус Блэк?! — чуть не подпрыгнул Драко. — Это мамин кузен!
— Да, точно, твоя мать тоже из Блэков, — кивнул Дэниел. — В общем, Сириуса осудили и заключили в Азкабан — это такая тюрьма для магов. Осудили его за то, что тот предал твоих родителей и раскрыл… Сам-Знаешь-Кому что-то… э… вроде пароля от защиты дома. Заклинание «Фиделиус» или «заклинание Доверия» скрывает дом и его местоположение ото всех. Тайна этого заклинания спрятана у Хранителя. Только он может провести кого-то в дом, который хранит, причём только добровольно. Сириус Блэк был Хранителем дома твоих родителей, Гарри. По крайней мере, так считалось. А ещё его судили за то, что он якобы убил Питтера Петтигрю вместе с кучей магглов. Вроде как Сириус Блэк использовал какое-то заклинание, после которого от этого Петтигрю остался только мизинец.
Гермиона тихо вскрикнула:
— У крысы Рона!..
— Ага, — многозначительно кивнул Дэниел, — не было мизинца. Правда, никто не связал эти два факта. К тому же, Питтер Петтигрю тоже был дружен с родителями Гарри. Вся эта история вообще какая-то тёмная.
— Может, он просто боялся?.. — предположила Гермиона. — Что может толкнуть человека двенадцать лет оставаться… крысой?
— Кого именно он боялся? Сириуса посадили, а Сам-Знаешь-Кто был уничтожен, — опроверг её доводы Драко.
Дэниел кивнул:
— Всё это подозрительно. После появления Петтигрю в таких обстоятельствах, через двенадцать лет, может быть даже пересмотр дела Сириуса Блэка. Главное, чтобы были те, кто бы…
— Кто бы захотел подать апелляции на пересмотр того дела, — понятливо кивнул Драко и задумчиво посмотрел на меня. — А ты что скажешь, Гарри?
— Гарри не может выступать за пересмотр дела Блэка, так как несовершеннолетний, — перебил его Дэниел. — Только совершеннолетние родственники, магические опекуны Гарри или сам Блэк. Но после двенадцати лет в Азкабане боюсь, что он или сошёл с ума, или умер.
— Нет, дядя Сириус жив, — тихо сказал Драко.
— Пока ничего толком не понятно, — пожал я плечами в ответ на вопрос Малфоя. — Но если невиновный сидит в тюрьме, это очень плохо. Кстати, Дэниел, насчёт опекунов… Я так понял, что магического опекуна у меня нет. Только родственники моей матери. Никто другой не объявлялся и не претендовал.
— Вполне может быть, что как раз Сириус является твоим магическим опекуном, — серьёзно кивнул Дэниел. — Тогда, пока он жив, никто другой и не смог бы… В общем, получается, что с апелляцией только родственники по линии Блэк.
— Мой отец в курсе, так что… — пробормотал Драко. — Но я ещё напишу матери. На всякий случай.
* * *
Дэниел после нашего разговора ушёл в библиотеку, а мы втроём в молчании дошли до гостиной Гриффиндора.
Я думал о том, как изменится моя жизнь, если вдруг в ней появится крёстный из магической тюрьмы. Например, позволит ли он мне встречаться с Дадли и Дурслями? Взрослый маг из старого магического рода. Гарри был от него в восторге, но как-то я не помню, чтобы они были достаточно близки. Просто у него кроме этого Сириуса никого и не было, по сути. Ещё проблемы с василиском и Джинни, которую в последнее время не было ни видно, ни слышно. Ещё и вход в Тайную комнату было бы неплохо найти в каком-то там из туалетов.
За нами теперь более внимательно следили, так что путешествие со Снейпом-сенсеем в Чёрные Пещеры откладывалось на неопределённое время. Да и он будет занят с аврорами, наверное.
— Гарри, ты это… извини меня… ну… мне Гермиона всё объяснила, что я неправ был, — внезапно сбил меня с мыслей и шага Рон, который, похоже, караулил нас возле портрета Полной Дамы. — Я не хотел обижать Лавгуд тогда, в поезде… Просто ну… она немного странная… и это… и я…
— Перед Луной извиняйся, — смерил я его взглядом с головы до ног. Снова поднималось раздражение, которое хотелось на ком-то сорвать.
— Я извинюсь, — кротко пообещал он. — Никогда ничего про Луну не скажу плохого. Только вы… Я не виноват, что у меня эта крыса была! Гарри, ты мог бы… Ну… сказать ребятам, что это случайность? Не хочу, чтобы меня дразнили, — горестно шмыгнул носом Рон.
Гермиона сложила руки на груди, которая, кстати, уже немного начала оформляться: припухлости уже появились.
— Рон, мы прекрасно понимаем, что ты не виноват в том, что случилось, — включился у неё нравоучительный тон, — даже взрослый волшебник не может распознать анимага, куда уж тебе. Но я тебе о том, что ты неправ по отношению к Луне, сказала почти две недели назад, а ты только сегодня начинаешь торговаться, что извинишься перед ней. Да она и не ждёт твоих извинений. Луна не такой человек, чтобы держать на кого-то обиды. Не стоит всех мерить по себе, — с этими словами Гермиона фыркнула, сказала пароль портрету и ушла в гостиную.
Не у одного меня переходный возраст начался. Хотя бы это утешает немного. Вот у Драко, кажется, пока перепадов настроения нет.
— Чего это она? — захлопал глазами он, проводив Гермиону удивлённым взглядом. — Хотя, конечно, всё правильно сказала.
— Она взрослеет, — философски ответил я, но Рону ничего сказать не успел, да и не хотел, в общем-то.
— О, Малфой, Поттер, вот вы где! — из-за портрета вышел наш капитан Оливер Вуд. — Не забыли? У нас тренировка через десять минут! С Астрономической башни стартовать будете?
Тренировка — это всегда хороший способ сбросить лишнюю злость, раздражение, привести в порядок мысли и разработать дальнейшие стратегии.
— Нет, капитан! — бодро отрапортовал я. — Как раз шли за мётлами.
— Вот и давайте живее! В этом году мы должны выложиться по полной и заполучить кубок! — гаркнул Вуд, напомнив мне всегда пылающего энтузиазмом Майто Гая, только костюмчик не зелёный, а красный.
Мы с Драко переглянулись и побежали ко входу в гостиную. После ещё надо было успеть дойти до командной раздевалки и переодеться в специальные костюмы для игры: со щитками и касками. Мётлы же хранились у каждого в комнате. Как-то так повелось. Может быть, чтобы никто не попортил выданный или родной инвентарь. Да и ухаживать за мётлами надо было самим: наносить специальную полироль на черенок, проверять прутья и всё такое. «Сродняться», — как говорил Вуд.
Так что Рон, его крысюк Петтигрю, непонятно чего добивающийся глава аврората Руфус Скримджер и возможный магический опекун Сириус Блэк были на время забыты. Игра в квиддич сродни хорошей драке, которая прочищает мозги, и ты снова видишь, куда ведёт тебя тот или иной путь. И это важно, чтобы не запутаться окончательно.
Глава 13. Теория и практика
18 октября, 1992 г.
Шотландия, Хогвартс
Почти месяц с той поры, как был раскрыт крысюк Уизли, Хогвартс стоял на ушах. Мы с Драко и Гермионой стали «звёздами» сплетен и всевозможных домыслов. Всем было интересно услышать из первых уст, что же произошло в гостиной Гриффиндора. Нас расспрашивали, что да как. Как в голову такое пришло, почему выбрали крысу Уизли. Не подозревали ли мы в ней анимага и всё такое. Мы дружно отпирались и держались линии, которую поведали аврорам. Кстати, Гермиону, которая переживала, что стражи магического правопорядка её ни о чём не спросили, студенты теребили с этой историей больше всех, чаще всего — подсаживаясь к ней в библиотеке. Мы-то с Драко почти каждый день на тренировках и перебежками передвигались, чтобы всё успевать, нас ещё поди поймай. У меня мантия опять же, у Малфоя — защита его аристократичностью, что к нему на хромой козе не подъедешь. А Гермиона оказалась «лёгкой добычей». Через неделю она буквально шарахалась от людей и посочувствовала мне с моим «бременем знаменитости». Мою «избранность» тоже вспомнили и приплели. Ладно, что в позитивном ключе.