Внедрение (СИ)
Из-за стен баррикады раздался встревоженный возглас:
— Михель, ты в порядке?
— Не выходите! — зычно крикнул мужчина в ответ, медленно нагнулся, чтобы подобрать дубину, и, снова выпрямившись, на этот раз опустил руку с оружием вниз, направив его боевой частью к полу. — Всё под контролем!
— Надеюсь, Михель, теперь ты воочию убедился в том, что я не обманываю тебя, — с усмешкой промолвил ПервыйПослеВторого. — Кстати, моё имя — Ремар, я полномочный представитель Полицейского Корпуса. Мне уже известно, что вы ещё не слышали о моём народе, так же как и я до сегодняшнего дня ничего не знал о племени Роха.
Он представился своим личным, родовым, именем, поскольку в целях сохранения тайны экспедиции официальное обозначение должности, занимаемой им в Корпусе, инородцам знать не полагалось.
— У твоих воинов диковинное оружие, — обронил чужак и покосился на арбалетный болт, лежащий на полу рядом с его ногой. — Я видел нечто подобное, также поражающее на расстоянии, у женщин-воительниц Клана, но оно имело совсем другую форму, да и метательные снаряды были у них иные.
— Твой народ тоже состоит в Клане?
— Нет. Мы приличное племя! — презрительно фыркнул Михель. — Но Клан Всеобщей Любви — союзники Армии Хаоса, и нам волей-неволей приходится с ними пересекаться.
— Из твоих слов я могу заключить, что вы тоже сотрудничаете с Армией? — поинтересовался поисковик и подумал о том, что Сеймур, похоже, выбрал правильный маршрут и благополучно привёл их на бывшую территорию техников.
— Верно. Мы охраняем границу области, принадлежащей Армии Хаоса. Так что даже не помышляй о захвате нашей заставы, иначе вы навлечёте на себя месть Оракула.
— Я вовсе не собирался этого предпринимать. Мы всего лишь хотим пройти дальше без проблем для нас и для вас. Ты позволишь нам это сделать? — Слова о каком-то Оракуле насторожили ПервогоПослеВторого. В давние времена Корпусу уже приходилось иметь дело с армейцами — оба народа были, в зависимости от обстоятельств, и врагами, и партнёрами, но никаких упоминаний о существовании Оракула не сохранилось. По крайней мере, Ремар никогда о нём не слышал.
— Вам придётся отправиться с одним из нас в наш лагерь. Только мой вождь Вахлид может разрешить тебе и твоим людям вступить на земли Армии, — важно заявил волосатый пограничник. — Он уже извещён о вашем появлении здесь. Я сразу же отправил гонца к нему, как только завидел твоих воинов.
— Я соглашаюсь с этим условием, но мне надо сообщить о нём моим бойцам. — Поисковик отлично понимал, что не стоит ввязываться в открытый конфликт с прислужниками Армии Хаоса, ведь это неминуемо приведёт к карательным мерам со стороны хозяев этой территории. Такой опрометчивый шаг способен поставить под угрозу его жизнь и жизнь Сеймура, а также успех всей экспедиции. Он не особо волновался о судьбах штурмовиков — большинство из них являлось рядовыми полицейскими, которых довольно легко можно было заменить, и даже смерть их командира определённо не вызвала бы в его душе каких-либо иных эмоций, кроме удовлетворения и чувства облегчения.
Он обменялся ещё парой фраз с Михелем и затем отправился к ожидавшим его бойцам. После небольшой словесной перепалки с вечно сомневающимся в правильности его решений оберлейтенантом — тот по-прежнему настаивал на ликвидации мужчин из племени Роха — весь отряд собрался у заставы. Ремар, Сеймур и оберлейтенант оказались в центре группы, окружённые кольцом из штурмовиков с арбалетами в руках. Всех вместе их было двадцать, и они, несомненно, представляли собой грозную силу.
Потом к ним вышел один из пограничников — он был так же волосат, как и его сородич, — и велел следовать за ним. Полицейские устремились в открытый проём между стен баррикады, сопровождаемые настороженными взглядами четверых иноземцев и их командира. Как оказалось, остальные воины заставы своим внешним видом тоже не сильно отличались от Михеля, что навело ПервогоПослеВторого на мысль о том, что чрезмерное оволосение являлось стойкой генетической мутацией, закрепившейся среди представителей их народа. Он поделился своими соображениями с техником, и старик закивал головой, молча соглашаясь с ним и стараясь при этом не сбиться с темпа, — бойцы, как всегда, довольно резво шли к цели, не обращая внимания на физические кондиции и возраст арестанта.
Примерно через полчаса они наткнулись на ещё один пограничный пост «волосатиков» (так стал называть их про себя Ремар), уже знавших о приближении чужаков и без лишних вопросов пропустивших их. Миновав вторую заставу, отряд вслед за своим проводником свернул в одно из ответвлений и некоторое время спустя вышел в просторное помещение, в центре которого расположился лагерь племени Роха. Поселение, состоявшее из большого количества вигвамообразных построек различных размеров, было окружено деревянным забором. Поисковик опытным взглядом определил, что и хижины-вигвамы, и ограждение можно было за короткое время разобрать и перевезти или перенести в другое место, следовательно, люди Роха, скорее всего, были кочевым народом.
У входа в лагерь полицейских встретила довольно многочисленная группа воинов, большинство из которых было вооружено только палицами и дубинами, но при этом у нескольких из них имелись также и примитивные мечи довольно плохого качества. ПервыйПослеВторого заметил презрительную усмешку на лице оберлейтенанта, когда тот разглядывал оружие полуголых волосатых мужчин. Они, в свою очередь, бросали хмурые взгляды на штурмовиков, очевидно, встревоженные их агрессивным внешним видом и необычным вооружением. По напряжённым позам воинов поселения Ремар понял, что они готовы тут же ринуться в бой, если поведение гостей спровоцирует их на это. Он вышел вперёд отряда и с миролюбивым видом произнёс слова приветствия.
Один из людей Роха направился к нему и, остановившись в трёх шагах, громко спросил:
— Ты главный?
— Да, я предводитель.
— Наш вождь Вахлид ожидает тебя в своей юрте. Твои соплеменники пока останутся здесь.
— Хорошо, — быстро согласился поисковик и оглянулся на оберлейтенанта. Штурмовик кивком головы подтвердил, что слышал его ответ. — Веди меня к вождю!
— Оставь своё оружие здесь.
— Я не вооружён. — Он вытянул пустые руки перед собой, демонстрируя свою беззащитность.
Воин с сомнением взглянул на его когти, но, видимо, не нашёл, что сказать.
— Ладно… Иди за мной, — недовольно буркнул он.
Волосатики расступились, пропуская их двоих на внутреннюю территорию. Им пришлось пройти почти через всё поселение, прежде чем они остановились перед самым большим вигвамом, покрытым шкурами и циновками, сплетёнными из стеблей сухой травы. По дороге к нему ПервыйПослеВторого внимательным взором отмечал все характерные особенности лагеря. Он увидел невзрачных женщин, закутанных в довольно потрёпанные балахонистые одеяния из грубой ткани и скрывавших таким образом тело и большую часть лица от чужих взглядов, и полуголых малолетних детей и подростков, а также множество мохнатых рогатых животных — как мелких, так и довольно крупных, являвшихся, вероятно, тягловыми, — в специальном загоне, рядом с которым стояли короткие, узкие повозки на деревянных колёсах. Такой транспорт был очень удобен для путешествий по туннелям, и с его помощью, в случае необходимости, можно было перевезти весь инвентарь племени. Наличие большого количества животных указывало на то, что где-то неподалёку должны быть сельскохозяйственные угодья или пастбища.
Ремар ещё раз окинул взглядом отсек, внутри которого находилось становище. Это было хотя и весьма обширное, но всё же ограниченное пространство. Элементарная логика подсказывала ему, что помимо того туннеля, по которому отряд полицейских добрался сюда, существуют также и другие. Если есть вход, то должен быть и выход. Никто в здравом уме не стал бы разбивать лагерь в тупиковом отсеке. Возможно, выходы из него располагались с другой стороны поселения и были сейчас закрыты от его взора вигвамами.
— Мы у юрты вождя Вахлида, — объявил провожатый. — Подожди здесь.