Внедрение (СИ)

Оказавшись в лесу, Хромой вдруг почему-то растерял всю свою былую уверенность и вёл Тима непонятным, петляющим маршрутом так, что парень окончательно усомнился в правдивости рассказов своего спутника о существовании его родной общины и, вообще, о его прошлом. Они бродили много дней, и постепенно всё мясо, которое они прихватили с собой, закончилось, так что им пришлось питаться только фруктами, ягодами, да съедобными кореньями. Тим понял, что пользы от его провожатого в лесу не так уж и много, и даже наоборот: из-за него приходилось идти в медленном темпе, поскольку старческое тело уже не выдерживало таких нагрузок. Лишь одно обстоятельство делало пожилого товарища ценным в глазах юноши — он действительно мог научить его сражаться. Старик знал и охотно делился с ним множеством приёмов и хитростей ведения боя с ножом. Хоть в этом он не солгал. Может, Хромой и не был в молодости настоящим воином, но он определённо принимал участие в кровавых стычках со смертельным исходом. Тим чувствовал, что у его бывалого попутчика есть подобный опыт, и поэтому старался прилежно выполнять все инструкции, когда тот тренировал неумелого пастуха во время привалов.
Рассказывая Бродяге о Хромом, парень внезапно ощутил грусть, и ему стало жалко погибшего соплеменника. Он пристально взглянул в глаза его убийце и замолк на полуслове.
Мужчина спокойно выдержал обвиняющий взгляд и промолвил:
— Ты хорошо его знал?
— Не очень… Он иногда появлялся у нас в деревне, чтобы передать волю Наместника и сразу же возвращался обратно. Раньше, когда я ещё был ребёнком, Хромой тоже жил на ферме, но потом Наместник забрал его к себе в усадьбу.
— Наместник? Он из Армии Хаоса?
— Конечно. Один из Клыкастых. Кто, по-твоему, ещё может быть Наместником?
— Я давно уже не был на землях Армии и не в курсе последних дел.
— А там ничего не меняется. По меньшей мере до нас на ферме не доходило никаких слухов о переменах.
— Строгий, нерушимый порядок на территории Армии Хаоса незыблем! — важно провозгласил Бродяга, словно подражая кому-то, и громко расхохотался.
Тим так и не понял, что было смешного в этой фразе, и притих, задумавшись о своей дальнейшей судьбе.
— Твоя история мне ясна. Непонятно только одно — что же мне теперь с тобой делать? — объявил Бродяга, почесывая в раздумье подбородок.
— Ты убьёшь меня? — взволнованно спросил юноша, хотя уже практически не сомневался в том, что этого не случится.
— Нет, конечно. Я уже говорил тебе, что не убиваю без надобности. Для меня самым простым решением было бы уйти и оставить тебя здесь одного. Но для тебя это будет равносильно смертному приговору.
— Вовсе нет! — возмутился Тим. — Я уже много дней провёл в лесу и выжил!
— Вам с твоим стариком просто повезло, что на вас не наткнулись дикари или ещё кто похуже… К тому же посмотри, как ты отощал! Кожа да кости! Наверняка раньше ты выглядел иначе.
На это возразить парню было нечего, и он невольно покосился на вертел с уже в достаточной мере прожарившимся мясом, источавшим невероятно аппетитный аромат.
Мужчина проследил за его взглядом и с лёгкой улыбкой на губах заметил:
— Я вижу, ты был бы не прочь разделить со мной эту трапезу. Тот лакомый кусок был раньше довольно крупным зайцем, и я охотно поделюсь им с тобой. Присаживайся к моему костру!
Он поднялся на ноги и снял вертел с двух коротких веток, воткнутых в землю и выполнявших роль опоры, затем ловко срезал своим ножом всё мясо с костей тушки на заблаговременно приготовленный для этой цели большой и широкий лист, сорванный с одного из пышных кустарников, растущих в изобилии среди деревьев, и сел по одну сторону листа, указав Тиму рукой место напротив себя. Тот с благодарностью кивнул и последовал приглашению.
— Угощайся! — сказал Бродяга, когда его пленник занял своё место, и, наколов на кончик ножа один из кусочков мяса, осторожно откусил от него и принялся медленно и с видимым удовольствием жевать. — Не торопись, этого зайца хватит для нас двоих.
Юноша, сначала жадно набросившийся на еду, заставил себя замедлить скорость её поглощения, хотя это и нелегко ему далось, так как мясо оказалось очень вкусным и сочным, а в животе у него давно уже было пусто. Мужчина с довольным видом наблюдал за ним и улыбался время от времени, особенно когда Тим смачно причмокивал или облизывал жир с пальцев.
 
— Ты действительно голоден, как одичавший боевой кот! — воскликнул Бродяга и рассмеялся. — Твой старый друг плохо заботился о вашем пропитании!
Напоминание о Хромом охладило пыл юного пастуха. Он вытер губы тыльной стороной руки и обронил:
— Его ты убил, а меня угощаешь своей едой. Скажи честно, что ты от меня хочешь?
— Поверь, мне ничего от тебя не надо. Я искренне сожалею, что так вышло, но воскресить его не могу. Поэтому ешь и не беспокойся напрасно.
Тим промолчал и взглянул на кожаные ножны с торчащей из них рукоятью меча Бродяги, которые тот предусмотрительно положил на землю рядом с собой, перед тем как приняться за пищу. Сейчас, когда парень прилично насытился и уже не тревожился за свою жизнь, он мог лучше осмотреть пожитки своего пленителя. У ствола поваленного дерева Тим заметил ещё две сумки, помимо той, из которой мужчина доставал флягу с водой, когда позволил ему напиться. Они были связаны между собой широким ремнём, наверное, чтобы их можно было удобно носить, перекинув через плечо. Кроме того, к стволу было прислонено короткое копьё с узким и длинным наконечником. Юноша догадался, что это охотничий дротик, — ему приходилось уже слышать о подобном оружии, распространённом в основном среди кочевников. С его помощью они охотились на диких зверей, добывая себе пропитание во время своих бесчисленных странствий. Вероятно, именно этим дротиком и был убит лесной заяц.
— Хромой говорил, что на самом деле это никакой не заяц, — сообщил Тим и указал на кости и оставшиеся кусочки мяса. — Иногда мы с ним видели их в кустах, но так и не смогли поймать.
— А кто же это? — удивился Бродяга.
— Настоящие зайцы выглядят по-другому.
— А ты видел настоящего зайца?
— Нет. Но старик утверждал, что видел изображение зайца в детстве. А этот зверь, которым мы с тобой сейчас перекусили, просто зовётся так, но зайцем не является.
— Вполне возможно… Не буду спорить. Мне больше интересны вкусовые качества этого животного, чем его название, — добродушно ухмыльнулся мужчина.
Парень посмотрел на него и тоже улыбнулся — впервые после того, как умер Хромой. Его убийца уже не казался Тиму жестоким и опасным, напротив, он располагал к себе своим открытым нравом. В животе наконец-то чувствовалась приятная тяжесть, и мир вокруг сразу перестал быть враждебным и полным неожиданных сюрпризов. От Бродяги исходило ощущение спокойствия, безопасности и уверенности в своих силах.
— Наелся? — Короткий вопрос прервал размышления юноши. Он утвердительно кивнул и вытер руки о штаны.
Мужчина скомкал лист с остатками пиршества, встал с земли, не забыв при этом прихватить свой клинок, и, отойдя на пару шагов, забросил лист в заросли травы, а затем вернулся к поваленному стволу. Снова усевшись там и прислонившись к нему спиной, он пристально посмотрел на Тима и задумчиво проговорил:
— И всё-таки я не могу тебя здесь бросить…
— Не беспокойся. Я справлюсь.
— Не смеши судьбу и меня. Один ты точно пропадёшь в лесу.
— Ну тогда возьми меня с собой. Кстати, куда ты держишь путь?
— Признаюсь, я уже тоже подумывал об этом — о том, чтобы взять тебя в качестве своего спутника. А путь мой ведёт в Последнее Убежище. Слыхал о таком месте?
 
Парень в недоумении покачал головой. Это название ничего ему не говорило.
— До меня дошли слухи, будто бы вождь Убежища с недавних пор собирает опытных воинов под своё крыло, — продолжил его собеседник. — Я давно там не был, но уверен, что он ещё не забыл меня и будет рад нашей встрече.
— Твой вождь готовится к набегу?
— Он вовсе не мой вождь, — возразил Бродяга. — Но иногда я принимал участие в битвах на стороне его племени в качестве наёмника.