Внедрение (СИ)

Полицейский отсалютовал и тут же помчался выполнять поручение, а ПервыйПослеВторого кивнул своим друзьям и в сопровождении двоих оставшихся поисковиков направился намеренно медленным шагом (чтобы гонец успел справиться с заданием) к окраинным домам поселения. Пока Тим и Лена жадно впитывали ощущения от знакомства с новым для них городом, а Стефан брёл, погрузившись в свои невесёлые думы, Ремар прокручивал в голове заранее заготовленные доводы для Второго, и сам же их опровергал, стараясь мысленно подготовиться к непростому разговору. По дороге ему встречалось много знакомых лиц, и люди в основном уступали дорогу их процессии во главе с бригадным офицером, но были и равные ему по рангу, кто здоровался с ним и пытался завязать беседу, но он непреклонно пресекал все попытки, аргументируя это срочностью и неотложностью встречи с руководителем.
Несмотря на достаточно размеренный темп продвижения и тайное, вполне сознательное, но невыполнимое желание отложить визит в Крепость на неопределённый срок, командир поисковиков в итоге всё-таки очутился перед вратами башни. Створы были распахнуты настежь, создавая тем самым ложное впечатление незащищённости сооружения, а в широком проёме их группу уже поджидало несколько жандармов.
Ремар взглянул в дряблое лицо капитана ищеек и обронил:
— Чем я обязан такой чести, ДевятыйПослеСедьмого? Не предполагал, что меня будет встречать делегация из лучших воинов Корпуса!
— Я бы на твоём месте не стал иронизировать, ПервыйПослеВторого, — злобно ухмыльнулся жандарм, показав промежуток в верхнем ряде зубов. Поисковик вспомнил, что резцы ему выбил оберлейтенант после того, как капитан имел неосторожность нелестно отозваться о бойцах Десятого, когда они случайно встретились в гареме и выяснилось, что им обоим понравилась одна и та же женщина. Пострадавший жандарм ещё долго потом являлся объектом насмешек со стороны штурмовиков. — У нас есть особое распоряжение Второго на этот счёт. Эти трое иноземцев, — он указал на Лену, Тима и Стефана, — будут сейчас сопровождены моими людьми в камеры ожидания, а ты отправишься прямиком к твоему непосредственному начальнику.
— Я понял тебя, ДевятыйПослеСедьмого. — Ремар старался не выдать голосом своих эмоций. Если Второй послал жандармов Седьмого вместо поисковиков, значит, он уже серьёзно сомневается в своём первом заместителе — это был недвусмысленный знак, отчётливо сигнализирующий о потере доверия, и каждый из присутствующих здесь полицейских отлично понимал это, как и тот факт, что посланники Совета будут помещены в тюрьму, расположенную в подвалах Крепости. Оставалось только надеяться, что это временная мера и они получат свободу после того, как ПервыйПослеВторого обсудит с главнокомандующим причину их визита и ответные шаги Корпуса.
Поисковик повернулся к своим товарищам, проделавшим вместе с ним долгий путь от Республики до земель Полицейского Корпуса, и объявил: — Вам придётся пойти с этими людьми. — Он кивком головы указал на жандармов и, увидев обеспокоенные лица юноши и воительницы, добавил: — Не волнуйтесь, вы являетесь послами Республики, поэтому с вами будут обращаться соответствующим этому официальному статусу образом. В скором времени вы получите право выступить перед нашими вождями, а пока прошу выдать мне идентификатор Боло и мобильный сканер.
Стефан безропотно скинул со спины походную сумку, внутри которой лежал прибор, и отдал её Ремару. Лена поначалу замешкалась, и ПервомуПослеВторого не трудно было догадаться, какие мысли возникали у неё в голове в эти минуты, но в конце концов она достала блок памяти из кармана куртки и протянула ему. Похожий вариант развития событий уже обговаривался ими перед тем, как они покинули Республику, и пока не было особого повода для активного сопротивления с её стороны. Он взял цилиндр из руки девушки и, дополнив им содержимое своего нагрудного кармана, в котором уже находился идентификатор Линды, сказал:
— Позже вам прикажут сдать оружие. Ждите от меня известий. Удачи!
Развернувшись к капитану, поисковик коротко бросил:
 
— Можешь уводить их!
Жандармы обступили троих чужаков и повели их внутрь здания. Ремар знал, что они направились к винтовой лестнице, ведущей вниз, в казематы Крепости, ну а его путь лежал в обратном направлении, наверх, на предпоследний ярус — туда, где был расположен кабинет Второго. Историки Корпуса утверждали, что раньше для перемещения людей и груза между этажами сооружения применялись специальные левитационные платформы, но они, как и многие другие технические приспособления корабля, уже давным-давно перестали функционировать и были разрушены или демонтированы и вновь использованы в совершенно ином качестве, кардинально отличавшемся от изначального предназначения.
ПервыйПослеВторого проводил взглядом арестантов и их конвоиров, а затем обратился к двоим своим подчинённым, терпеливо ожидавшим его указаний:
— Вы тоже можете идти. Дальше я и сам справлюсь.
Полицейские вежливо улыбнулись, почти синхронно отсалютовали и поспешили выполнить приказ. Ремар поправил сумку на плече, вздохнул и направился к одной из лестниц, чтобы начать долгое и утомительное восхождение от яруса к ярусу до резиденции главнокомандующего подразделением поисковиков.
— Ты проделал значительную работу, но конечный результат не оправдал возложенных на тебя ожиданий, — мрачно произнёс Второй и постучал когтями пальцев правой руки по подлокотнику кресла.
— Прошу прощения. Я сделал всё, что было в моих силах, — смиренно проговорил Ремар. До этого он во всех подробностях описал своё путешествие и постарался как можно убедительнее преподнести потенциальные преимущества для Корпуса в случае заключения союза с племенем андроидов, однако скептическое замечание руководителя практически уничтожило и так едва теплившуюся надежду и оставило после себя лишь опустошение в голове и ощущение крайней усталости в теле.
— Тебе не стоит извиняться. В произошедшем нет твоей вины.
ПервыйПослеВторого исподлобья недоверчиво взглянул на собеседника. Выработанная с годами привычка проявлять осторожность не позволяла ему так легко поверить в то, что опасность миновала, но тело уже успело предательски среагировать, и он, как всегда в минуты волнения, почувствовал приток крови к хитиновому гребню на голове, способствующий его затвердеванию и покраснению.
Саркастически ухмыльнувшись, Второй заметил:
— Ты уже много лет у меня на службе и всё ещё не научился скрывать свои эмоции. Это, кстати, одна из причин, почему именно ты являешься моим первым заместителем, а не, к примеру, ВторойПослеВторого или ТретийПослеВторого. Поначалу я считал данную особенность признаком слабохарактерности и даже намеревался понизить тебя в должности, но со временем понял, что благодаря ей могу читать твои мысли. — Многозначительно помолчав, он добавил: — Нет, я неправильно выразился — не мысли, а чувства. Твоя неспособность контролировать реакции собственного организма помогает мне определить, говоришь ли ты правду или нагло врёшь.
— Я бы никогда не посмел солгать Вам! Это немыслимо! — поспешно выдохнул поисковик и вдруг, к своей досаде, ощутил, как гребень приобрёл окончательную твёрдость. Он не мог видеть себя со стороны, но знал наверняка, что эта часть тела окрасилась тёмно-багровый цвет.
Второй расхохотался и, указав рукой на его голову, воскликнул:
— А вот и подтверждение моих слов!
— Вам же хорошо известно, что моя преданность не знает границ!
— Ладно… Успокойся. Насчёт лжи я пошутил.
— Спасибо за доверие!
 
— Если желаешь научиться контролю и терпению, то бери пример с меня: знаешь, что мне больше всего хотелось сделать уже с первой минуты твоего рассказа, но я не позволял себе, пока не дослушал всю историю до конца?
— Никак нет.
— Достать из моего сейфа блок памяти и проверить с помощью этого прибора! — Начальник кивнул в сторону мобильного сканера, который его подчинённый поставил на стол, перед тем как начать доклад. Рядом с ним лежали два идентификатора — Линды Тояма и Боло Рамиреса.