Лекарства Фронтира (СИ)

—Ты, нечестивец, подозреваешься в совершении тяжкого греха, которому нет прощения. — Пришел на помощь собрату пышущий нестерпимым жаром отец Сергий. Настолько нетерпимым, что даже некоторые коллеги старательно держались на максимально доступном расстоянии от православного инквизитора, готового выжечь огнем то, что он назначит скверной. — И потому имеешь полное право либо раскаяться в своих грехах, либо умолкнуть и не мешать проведению расследования, призванного раскрыть грехи твои и подвергнуть наказанию заслуженному!
— Документальное подтверждение ваших заявлений, — не моргнув глазом потребовал Олег, который не знал за собой никаких таких грехов, за которые церковь могла бы попробовать сейчас прижать его к ногтю. Даже вскройся укрывание парочки беглых преступниц не совсем человеческого роду-племени — высокопоставленного офицера за подобный казус могли понизить в звании и оштрафовать…Но лишь по решению суда, где представители веры будут одними из участников, однако же никак не единоличными вершителями судьбы проштрафившегося аристократа. — Пока я их не получу и не ознакомлюсь с ними, считаю ваши действия оскорбительной клеветой и произволом. И буду жаловаться. А в случае необходимости даже применю силу, чтобы отстоять свои права.
— Ты правда веришь, что сил тебе хватит, чернокнижник?! — На лицо отца Сергия медленно наползала улыбка, более похожая на хищный оскал, а окружающий священника жар стал столь нестерпимым, что у одного из ближайших священников потихоньку начала тлеть мантия.
— Возможно, и нет, — Олег отлично понимал, что сегодня священники были не просто подготовлены к возможному противостоянию, но готовились к противостоянию конкретно с ним и его людьми. А команда вдобавок находилась совсем не в лучшей форме, поскольку люди были на ногах больше суток и поголовно страдали от алхимической интоксикации. Только одни от слабой, поскольку находящимся на «Тигрице» всего лишь требовалось все время бодрствовать, а вторые от очень даже серьезной, ведь ради забега по подземному городу на своем здоровье они не экономили. — Но если ты набросишься на мага и офицера настаивающего на соблюдении закона вот прямо здесь и прямо сейчас, то станешь преступником. Как и твои подельники. Даже в случае победы, отнюдь не гарантированной хочу отметить, те из вас кто выживет, будут вынуждены либо бежать из России и привыкать к жизни преступного отребья, либо предстать перед судом и отправиться на плаху. Как оба мы знаем, с забывшими свое место псами церкви положено поступать точно так же как и с любыми другими бешеными собаками. Устранять их, пока еще кого не покусали.
— Вдобавок я мэр пусть маленького, но все-таки города, и если вы решите поиграть в напяливших рясы бандитов, то готовьтесь еще и к тому, что пополните ряды злоумышляющих против власти мятежников. А их по распоряжению императора, которое подтверждает каждый патриарх, положено придавать анафеме. — Добавил Мурат, взирая на церковников с легкой усмешкой. Бояться доживший до старости диверсант не то, чтобы совсем разучился…Но мало было на свете вещей, которые могли бы заставить его настоящий страх. И еще меньше тех, при виде которых этот страх на лице бы отразился. — Если не ошибаюсь, такой фортель не только напрочь погубит карьеру вам всем, но и запросто лишит как уже полученных свыше сил и благословений, так и уверенности в счастливой загробной жизни.
Рычание, изданное старцем, было достойно самого свирепого волкодава, да и напрягся он так будто вот-вот прыгнет пытаясь вцепиться обидчикам в горло, но броситься в драку ему все-таки не дали ближайшие соратники, оказавшиеся вдобавок достаточно огнеупорными. Парочка молодых плечистых монахов, судя по ухваткам к занятиям на тренировочном плацу привыкших куда более чем молитвенным бдениям, проворно оттащила высокопоставленного коллегу назад невзирая на попытки вырваться, брань и риск заработать себе серьезные ожоги. Остальная же группа поддержки, находящаяся на дистанции от вступивших в прения одаренных не самых низших рангов, лишь постаралась еще больше увеличить расстояние от себя до любящего выжигать скверну пироманта. Но даже при перебазировании отца Сергия в тыл его союзники все равно должны были преть в своих латах, будто посетители сауны, поскольку жаром от православного инквизитора разило не хуже чем от доменной печи. К Олегу же шагнул один из немногих священников Дальнего Востока, кого чародей если и не уважал, то полагал, по крайней мере, личностью здравомыслящей и компетентной.
 
— Ты требовал документальное подтверждение нашего права устроить проверку, — произнес брат Ерафим, протягивая капитану «Тигрицы» испещренный большими светящимися печатями лист бумаги. Напряженный взгляд церковного следователя буравил Олега, и от этого чародею стало даже слегка неуютно. Может, опять кто-нибудь подбросил ему какую-нибудь напрочь запрещенную дрянь, но на сей раз диверсант умудрился уйти от ответственности?! — Вот оно. Подчинись законным требованиям нашей великой державы или сам стань преступником, по отношению к которому будет оправдано любое применение силы.
— Ну-ка посмотрим, — пробормотал чародей, одним глазом кося в протянутый ему документ, которого Олег руками однако же не касался, дабы случайно не заключить какой-нибудь магический контракт, а другим взирая на реакцию следователя. Очень не хватало третьего, а также четвертого и может пятого, дабы отслеживать окружающую обстановку и остальных церковников. Бумагу, с которой «Тигрицу» фактически взяли на абордаж, явно составили в штабе Дальневосточной армии, и пусть личной подписи или печати архимагистра на ней не стояло, но все-таки военнослужащие данной части страны были обязаны принимать её во внимание. И обращена она оказалась не лично на некоегого полковника Коробейникова, а на всех подряд, что давало некоторый простор для маневра. — В связи с чрезвычайным происшествием, повлекшим многочисленные разрушения, а также гибель лиц духовного сословия при исполнении, учинить усиленный розыск предметов из особого списка, а именно филактерий и иных аналогов, их действие имитирующих…А также следов физических и аурных, указывающих на недавнее общение с высшими эшелонами обитателей нижних планов, а также души погубительство или обмен…Ага, понятно. Где-то кто-то от всей души или, по крайней мере, от всего сердца отвесил вам пинок под задницу, и какие-то идиоты решили, что первым делом надо проверить меня?
— Ты живешь относительно близко к месту происшествия, ты находишься у нас на особом учете, ты достаточно хитер и изворотлив, дабы провернуть нечто подобное не оставив очевидных следов, и при всем этом ты еще все-таки не в должной мере знатен, могуч и влиятелен, дабы приказать нам без более очевидных улик своей причастности к данному злоденияю свернуть языки в трубочку и засунуть себе же в задницу, а самим по кратчайшему маршруту идти к чертовой бабушке. — Холоднокровно перечислил брат Ерафим, который, по мнению Олега, выгодно отличался от большинства иных церковников еще и тем, что не слишком сильно стеснялся называть вещи своими именами. Хотя это и не означало, что следователь озвучил то, что думал или по крайней мере перечислил все причины, по которым бросились ловить «Тигрицу». Лично чародей мог придумать еще как минимум парочку. Если бы погибшие оказались уничтожены по приказу Саввы, то не связанный с ним ничем серьезным человек стал бы как удобным исполнителем, так и вполне себе сносным козлом отпущения. А еще убитые кем-то с явным использованием темной магии попы могли оказаться теми, кто был причастен к попыткам подставить одного скромного живущего на отшибе полковника ту пору, когда тот еще не имел столь высокого звания, и следовательно для мести имелся мотив. — Ну, так что? Будешь сотрудничать или продолжишь отпираться?
 
— Да не вопрос, — хмыкнул чародей, демонстративно скрещивая руки на груди и делая шаг назад. Если расследование по данному вопросу шло бы честно, то Олегу бояться было нечего, ибо он был не приделах и имел достаточно серьезное алиби, которое могли подтвердить сотни свидетелей и целая гора трофеев, добытых в подземном городе. — Я, как верный подданный державы нашей, исполнению сего распоряжения препятствовать не буду. Всех членов экипажа и меня лично можете расспрашивать и сканировать прямо здесь, хоть небольшими группами, хоть вообще по одному. Но без излишеств, вроде накачивания алхимическими снадобьями или ментального давления такой силы, что мозги начинают литься через уши.