Лекарства Фронтира (СИ)

— Вот значит, чем тебя одарили… — Развернувшийся к новой угрозе отец Сергий все слова чародея мимо ушей благополучно пропустил. Оказавшись едва ли не под самым пузом у сибирского трехголового дракона он не испугался, а напротив, воспылал дополнительной решительностью и священным гневом. Созданный им пар начал источать свет и пульсировать, подозрительно напоминая сердечный ритм. У Олега неприятно засосало под ложечкой, поскольку чародей четко понимал — если решивший пойти в последний и решительный бой высокопоставленный православный инквизитор вложит себя всего в одну единственную атаку, то капитан «Тигрицы» эту самую атаку гарантированно не переживет. И проведенное задним числом судебное решение, осуждающее немотивированную агрессию в адрес главы рода Коробейниковых кучке пепла особо уже не поможет. — Ну и ладно, все равно за каждый дар врагов рода человеческого тебе придется ответить на Высшем Суде. И для нас обоих начнется он прямо сей…
— Запрещаю! — Прямо из воздуха возник выкинутый за борт церковник, весь блестящий от покрывающего его фигуру инея. Сия порядочно заледеневшая и видимо напрочь отмороженная фигура бестрепетно отвесила своему подчиненному щедрую оплеуху, несмотря на пылающую в прямом и переносном смысле отца Сергия. Глаза обладателя ало-золотой рясы были какими-то…Не такими. И именно в них за пару мгновений втянулся весь жар и свет, которые фанатик готовился пустить в ход. Кажется, это было болезненно, поскольку пока еще не представившийся священнослужитель отчетливо скривился и зажмурился. Но перед этим он посмотрел прямо на занимающего собою весь нос судна сибирского трехголового дракона, и его немертвая голова просто отвалилась, стукнувшись о палубу. Вернее, об палубу гулко стукнул шлем, который не далее как несколько часов назад сдерживал совокупные атаки нескольких высших личей царства Кащеева. А его содержимое рассыпалось невесомым прахом. — Ты что творишь, идиот безмозглый?! Мне тебе напомнить, какая кара положена за самоубийство?! А для нас, обличенных доверием людей и Небес, это актуально вдвойне! Да у тебя мозгов похоже меньше, чем у того дебила, который подумал, что я могу оказаться под угрозой, если захочу взглянуть в глаза грешника, пускай хоть тысячу раз подготовленного!!!
Сложно сказать, что дальше хотел сказать или сделать этот человек, призвать подчиненных к порядку, остановить «Тигрицу» от суматошного бегства, проверить-таки Олега на наличие следов недавнего занятия запретными разделами темной магии…Поскольку полностью безголовая туша взяла и положила лапу на обоих грозных священников, надежно вмяв их в доски палубы. Из-под громадных когтей плеснуло светом, на миг позволившим изучать строение кисти ящера без всякого рентгена, поскольку стали видны все-косточки…Но древняя броня и плоть не менее древнего ящера натиску данной стихии сопротивлялись не в пример лучше умертвия, слепленного на скорую руку не самым профессиональным в мире некромантом. Во вспышке пророческого озарения Олег осознал, что дарованные постоянно жмурящемуся церковнику силы могли многое, очень многое, особенно против его главных идеологических врагов. Целая армия нежити, не исключая и некоторых командиров, рассыпалась бы в прах под его взором. Демоны, даже высшие, не смогли бы сбежать обратно в нижние планы реальности, подохнув смертью мучительной и окончательной. Обычную магию, доступную самому чародею или его подчиненным, этим светом бы смыло без остатка в три-четыре секунды, как смывает волна песчаный замок…Но против физики, являющейся естественной частью естественных законов природы и мира, а также по совместительству наиболее бессердечной и беспристрастной сукой из всех мыслимых и немыслимых списков, они просто не действовали. Во всяком случае, тем способом, которым их сейчас пытались использовать.
— Сидеть тихо, не вошкаться и не пытаться использовать пространственную магию! — Не слишком-то громко, но вполне отчетливо рявкнули из центральной шеи дракона с заметным иностранным акцентом. — Если почувствую, что пытаетесь чего-то учудить — сожму когти и раздавлю как гнилые помидоры!
 
— Дави! — Одобрил инициативность и блеф подчиненного Олег, очень сомневающийся, что тот способен засечь использование пространственной магии иначе как своими глазами увидев формирующийся портал. А еще надеющийся, что оставшихся на борту церковников как маяк для телепорта их собраться использовать то ли не смогут, то ли не догадаются. Непонятный тип, командующим этой операцией, скорее всего потому и отсутствовал так долго, что пытался настроиться на своих…А летать он видимо действительно не умел или же делал это просто отвратительно, благодаря какому-нибудь страховочному артефакту. — Даже не сомневайся! Вся ответственность — на мне!
—Олег, не делай глупостей! — Ерафим слегка успел отойти от своего подвига. Не в достаточной мере, чтобы воевать, но уверенно стоять на ногах с посторонней помощью и разговаривать следователь с крайне богатым прошлым уже мог. — Если что-то случится с отцом Варфоломеем, тебе этого не простят! Ни патриарх, ни Боярская Дума, ни император! Даже если мы действительно сели в лужу и возвели на тебя напраслину — не простят. Сугубо из практических соображений, ведь он — стратегический актив России, по своему влиянию и возможностям однажды обещающий догнать того же архимагистра Савву!
— Все животные равные, но некоторые животные равнее… — Устало вздохнул чародей. Ясновиденье ничего не сказало по поводу того, истинны ли слова церковника, но Олег почему-то сразу же ему поверил. — Ерафим, ты среди всей этой шайки единственный человек, про которого я точно знаю — у него мозги. Попробуй убедить своих собратьев по вере не делать глупостей первыми. Ну, чисто для разнообразия, вдруг им понравится? А еще напомни, что первым из грехов, который когда-то привел к падению лучшего из ангелов, была гордыня. А вы, голуби мои шизокрылые, не ангелы, далеко не ангелы…Вы вообще можете себе уяснить, что по сравнению с такими как вы даже такие как я, причем не такой какой есть, а каким вы меня воображаете, запросто сойдут за меньшее зло?
— Это… — Казалось, Ерафим не мог определиться с тем, что ему полагается испытывать в подобной ситуации: удивление, гнев, возмущение или праведное негодование.
— Меньшее! — Припечатал его Олег. — Потому что у меня есть стандарты и мозги, которые думают, как дальше жить! А вот твои собратья по вере периодически начинают вести себя словно безумные берсеркеры, упившиеся мухоморным пойлом и даже искреннее считают, что так и надо. Смотрите, доиграетесь же. А после потихоньку угаснете и сойдете с мировой арены, подобно древнеегипетским богам или какому-нибудь зораостризму, когда люди, которых вконец достанут ваши мелкие грязные делишки и великие подвиги, после которых только хуже становятся, найдут себе менее проблемную религию.
Оставив впавшего в состояние морального ступора церковника обдумывать его слова, Олег отлучился в рубку, чтобы уточнить, не догоняют ли их преследователи, и в каком направлении вообще находится ближайшее достаточно крупное расположение государственных войск, в котором обязаны отыскаться маги-связисты. К его огромному облегчению и даже некоторому удивлению — не догоняли. Крейсер двигался следом за «Тигрицей», но потихоньку отставал, не в силах выдать ту же скорость, которой от бывшего грузовоза смог добиться его экипаж путем эксплуатации в форсированном режиме далеко не самых плохих механизмов. Чародей не раз подвергал свою собственность модернизации, по мере возможности пытаясь поставить на неё лучшие из доступных систем, и сейчас это окупилось — более или менее равный противник оказался просто не в силах догнать судно. Один эсминец остался на месте, снизившись к самой земле. Видимо выпрыгнувшая за борт орава священнослужителей до сих пор искала свое начальство, ныне придавленное драконом, и использовала корабль в качестве прикрытия от возможных опасностей. Последнее судно упорно маячило почти на самой границе зоны досягаемости дальнобойных турелей, однако идти на сближение в гордом одиночестве хоть и могло, но все-таки не рисковало. Его капитан отлично понимал разницу в весе бортового залпа между летательными аппаратами, а потому если и хотел открыть огонь по беглецу, то свои желания держал в узде, не желая себе поражения героического, но большому счету бессмысленного. Правда, это не мешало ему отчаянно семафорить при помощи флажковой азбуки требования остановиться, на которые «Тигрица» чихать хотела. Если карта не врала, а навигационные вычисления были проведены верно, то всего в двадцати трех километрах от текущего места нахождения судна находился крупный форт, охраняющий богатый серебряный рудник и заодно служащий для контроля окружающих территорий. И по всем расчетам достигнуть его судно должно было быстрее, чем пойдет в разнос нещадно насилуемые алхимреакторы, выгорят от непосильной нагрузки энерговоды или начнут одна за другой разваливаться турбины.