Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

Что-то такое…
Что-то такое, что могло заставить Воронов высунуться из своего гнезда, а Абрахама начать выкладывать свои козыри на стол.
Что же, Высокое Небо и Вечерние Звезды, они притащили из той аномалии?
— Генерал?
Хаджар дернулся и посмотрел на пресловутого Шенси. Все в той же глупой шляпе, потертых ботфортах и камзоле, буквально умоляющем о чистке, он не выглядел как одно из самых могущественных существ Чужих Земель. И еще год назад Хаджар бы так о нем и не подумал. Но вот он — Абрахам Шенси, Небесный Лис, сидит перед ним и Хаджар все еще не может ощутить пределов силы этого странного адепта.
— Значит время у нас есть ровно столько, — Хаджар отвлекся от своих мыслей и вернулся к более насущным проблемам. — сколько сможет выиграть нам дух, находящийся не в лучшей своей форме.
А если верить Черному Генералу и самому Кенатаину, то последнего действительно ждала погибель… Дурацкий каламбур…
— Хорошо, — Хаджар потер переносицу и посмотрел на карту, лежащую перед ним на столе. Без всякой магии или еще каких-то фокусов. Просто кусок рельефной кожи, на которой краской были начертаны плато и леса, а швами вздымались хребты и отдельные скалы. — Ландшафт мы использовать тоже не сможем, так как враг уже, в прямом смысле, у нашего порога.
Аэй едва заметно фыркнула, всем своим видом показывая, что она думает на тему “нашего порога”. Нет, по большому счету, Хаджар не видел особой ценности в секте. И в любом другом случае это противостояние он бы попытался избежать и удалить себя с карты боевых действий. И честь бы его нисколько не пострадала. Это была чужая война и его никто не просил о помощи.
Наоборот — Хаджару с Шенси пришлось провернуть целое представление, чтобы получить генеральские полномочия.
Но, с другой стороны, если подумать о более долгой игре, то без учеников секты ответный удар по секте, и без того весьма авантюрное предприятие, превратится в практически суицидальную миссию. Иными словами — секта была Хаджару нужна.
Проклятье…
Неужели он становится как Морган и остальные? Сраным интриганом?
— Вернемся к пушкам…
  
Глава 1660
 
— Генерал, — старик артефактор провел ладонью над столом и на нем буквально из ниоткуда появилось с десяток миниатюрных версий пушек терны. Самых разных форм и с диким множеством рун и иероглифов, большинство из которых были Хаджару не знакомы. — скажите мне, какие из этих изделий принесли с собой вороны?
Изделий… Хаджар бы использовал более крепкое слово…
Внимательно осмотрев коллекцию Этейлена, Хаджар указал на три из представленных.
Кузнец-артефактор вновь взмахнул рукой и все лишние миниатюры исчезли, оставив лишь те, что в куда более крупном размере сейчас стояли по ту сторону временного разлома.
— Первая эта пушка Ослепленнго Буйвола, названная, как и остальные, по имени техники, которую она порождает, — Этейлен указал на ту, что была действительно похожа на буйвола. Если, конечно, у смотрящего имелась хоть малая толика воображения. — Для выстрела из неё требуется три капли эссенции реки мира и два адепта, силой не ниже средней ступени Безымянного. Мощность, с которой она способна произвести технику Ослепленного Буйвола ровняется семи каплям эссенции мира.
Хаджар не то, чтобы ничего не понял из сказанного, просто он еще никогда прежде не слышал, чтобы каплями эссенции мерили уровень силы чего бы то ни было.
— А сколько…
— Твой лучший удар, генерал, если ты вложишь в него всего себя без остатка, — подхватил Абрахам. — сможет, наверное, сгенерировать силу, равную девяти, может десяти каплям.
Тут уже фыркнула не только Аэй, но и Шакх, которого поддержали старик-воин и Эден, Опаленные Крылья.
— Вы плохо знаете генерала, — развел руками Шенси. — этот малый держит в рукаве столько козырей, что хватит на целую колоду.
— Девять капель — это уровень Пикового Небесного Императора, Шенси, — напомнил старейшина воинов. — Тогда как десять капель — это уже девятая ступень Божественного Воина. Уровень бессмертных. Да, может слабейший из них. Но все же — бессмертных.
 
От Хаджара не укрылось то, как украдкой переглянулась подозрительная троица. Гай, Абрахам и Эден. Сомневаться не приходилось, что эти трое могли бы использовать техники, превышающие по концентрации силы пресловутые “десять капель”.
Шакх, до этого сидевший молча, подвинулся чуть вперед.
— И чем тогда страшны эти пушки, если они не способны ударить сильнее, чем варвар?
В его словах не было ни насмешки, ни оскорбления. Он действительно не понимал, почему все вокруг так переживают из-за каких-то пушек. Впрочем, это не удивительно. В бытности телохранителем каравана он принимал участие всего лишь в одной осаде — Курхадана. И то, это трудно было назвать полноценной осадой. Так что Пустынный Мираж вряд ли видел в своей жизни что с пехотой может сотворить пушечный залп.
Хаджар видел.
Слышал.
Чувствовал.
После этого он неделю пытался смыть с себя грязь и землю, а также кровь и плоть соратников, которым повезло не так сильно, как ему. Артиллерия… ничего страшнее на войне в Безымянном Мире еще не придумали.
— В том, что юный генерал сможет использовать такой удар или технику всего раз, Пустынный Мираж, — ровным тоном терпеливого наставника пояснил Этейлен. — А это изделие способно порождать эту технику до тех пор, пока не закончатся капли для её подпитки.
Шакх уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но вовремя замолчал. Он не был глупым. Может не очень опытным по сравнению с Хаджаром, но уж точно не глупым.
— Сколько времени требуется на перезарядку? — спросил Хаджар.
— Около минуты, — не очень уверенно ответил Этейлен. — Это если орден не смог нанять опытного артефактора, который доработал бы мое изделие.
И почему Хаджар не был удивлен, что эти клятые пушки изобрел именно Этейлен. В конечном счете это ведь весьма иронично — погибнуть от “рук” собственного творения. А судьба, как известно, обожает иронию. Особенно — с привкусом крови на губах.
— Вторая пушка, — старик выдвинул вперед ту, что была похожа на смесь алебарды и молота. — Пушка Шелеста Отсеченной Головы.
Неожиданно в зале зазвучал смех. Все мигом повернулись к гному, который уже хрипел и яростно стучал себя по груди. Кажется, он успел чем-то подавиться.
— Шелест Отсеченной Головы! — повторил он после того, как продышался. — Вы, люди, вечно придумываете всякие глупости. Еще ни разу я, Алба-удун, не слышал, чтобы отсеченная голова шелестела. Она скрипит, хрустит, шмякается, чавкает, иногда даже пытается что-то сказать, но уж точно не шелестит! Так что кто бы не придумал это дурацкое название, вряд ли когда-то видел, как отсекается хоть что-то, кроме его бездарного воображения!
Повисла тишина. Внезапно в ладонь хмыкнул Артеус, но тут же с извинением во взгляде отвернулся и сделал вид, что это был не он.
— Так вот, — продолжил Этейлен, которого, кажется, несколько задели слова гнома. — Для неё требуется пять капель и три адепта пиковой ступени Безымянного. Техника, которую она порождает, не слишком сильна… относительно других пушек, конечно. Уровень всего шести капель. Но вот за эти пять капель, в течении десяти секунд, она способна произвести три залпа. А для перезарядки ей требуется всего сорок секунд.
Шакх выругался на языке пустынников, после чего провернулся к Летеи и склонил перед ней голову. Девушка ответила тем же. Она не была злопамятной, что, может, так и манило к ней всех окружающих. Умение прощать — весьма редкая благодетель для мир боевых искусств.
 
— Что же касается последней… — Этейлен поднял на ладонь миниатюрного крытого тигра.
У Хаджара что-то кольнуло около сердца. Он машинально потянулся за пазуху, чтобы… Генерал медленно вдохнул и выдохнул. Столько времени уже прошло с момента их расставания, а он все никак не мог привыкнуть к все нарастающему ощущению одиночества.
— Пушка Крылатого Тигра Небес, Пылающих в Молниях.