Снег на губах (СИ)
Эта горячая парочка единственная танцевала без устали несколько часов посреди гостиной под медленную мелодию, обнявшись так крепко, словно кто-то или что-то могло их разлучить, если они чуть-чуть отодвинутся друг от друга. Девчонка, два дня кричавшая на всех, чтобы они не выставляли свои чувства напоказ, жалась к своему парню, как голодная мартовская кошка. А Рон, порозовевший, но ужасно счастливый обнимал её, закрыв глаза и улыбаясь.
Гермиона могла только порадоваться за них.
И так же искренне она радовалась тому, что друзья поддержали её, что они забыли, хотя бы на время, о своей вражде и неприятии к Драко. Что легко веселились рядом с ним, не кидая ненавидящих или презрительных взглядов, не осуждая Гермиону за нежность и объятия, за поцелуи с их бывшим врагом.
Они даже успели сделать общее колдофото. Все, кроме Дафны, которая сбежала из гостиной ровно в ноль часов и десять минут, бурча себе под нос, что это самый ужасный Новый год в её жизни. Возможно, она почувствовала себя одиноко. Невилл, как единственный парень без пары, попытался найти с ней контакт. Гермиона видела, как закатывала глаза чопорная слизеринка и как мучительно сложно было Лонгботтому заинтересовать её хоть каким-то разговором.
Но они и без Гринграсс замечательно праздновали Новый год. Вместе пили шампанское под оптимистичные тосты, играли в какую-то нелепую игру Паркинсон и танцевали у ёлки под музыку из волшебного граммофона. Пока от усталости не свалились на диваны, и пока Блейз не крикнул, кивая в их сторону:
— Полумна, неси свой колдоаппарат, надо заснять эту четвёрку на память!
И на самом деле было что запечатлеть, впервые за всю историю на диване рядышком сидели — Джинни, устало прикорнувшая к плечу Гарри, и Гермиона скрестившая свои пальцы с пальцами Драко. Её такое соседство радовало — с одной стороны лучший друг, а с другой её любимый парень.
Но Драко не испытывал похожей радости. Она заметила, что они с Гарри ни разу и словом не перекинулись за весь вечер.
— Блейз, успокойся, никаких колдо! Или в школе я тебе отомщу! — ответил блондин со злой ухмылкой. — Зря ты решил вернуться в Хогвартс!
— Ух ты, как страшно, профессор Малфой! Снимешь с меня сто баллов? — хохотал тот в своей обычной жизнерадостной манере. — Чёрт, мне этого не хватало! Великий Салазар, снова в школу! Я счастлив! И моя девочка будет рядом!
Он горячо обнимал Лавгуд. А та смеялась и мечтательно закрывала глаза:
— Это будет увлекательно!
И вдруг она резко подскочила с дивана. Гермиона знала, что значит этот загадочно-уверенный блеск в её глазах. Лавгуд что-то задумала.
— Блейзи прав! — провозгласила она торжественно. — Мы сейчас будем делать колдо! Только все вместе! Акцио колдоаппарат!
— Ну нет! — бурчал Драко недовольно.
Но в гостиной уже началось движение, все теснились на один диван. Рон и Пэнси наконец оторвались друг от друга, чтобы занять местечко на подлокотнике дивана рядом с Джинни. Полумна и Блейз устроились рядом с Драко. А Невилл прыгнул между Гарри и Гермионой и парням, чтобы уместиться на диване, пришлось посадить своих девушек на колени, . Драко не смотря на то, что не очень-то и хотел запечатлеваться на колдографию, с удовольствием прижал Гермиону к себе и почти незаметно поцеловал её в ушко, когда она приобняла его за шею.
Так тепло было в его объятиях. Так хорошо на душе в компании друзей и любимого. Ей не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
Колдоаппарат завис в воздухе напротив них и предупредительно пискнул:
— Скажите, сыр!
— Секс! — закричала Пэнси, все рассмеялись и их на секунду ослепила яркая вспышка, оставляя в памяти счастливые искренние улыбки.
— Смотрите-ка, — воскликнула Джинни. — На одном диване собралось Золотое трио, Серебряное и… — она задумалась, а Гермиона подсказала ей:
— И Бронзовое?
— Пусть будет Платиновое! — с усмешкой предложил Драко, Блейз и Пэнси одобрительно согласились.
— Какие вы хитрые! — почти восхитилась Полумна.
— Ну мы же слизеринцы! — гордо объявил Блейз, играя бровями. — Мы хитрые, умные и… очень сексуальные!
— О, дааа! — почти одновременно выдохнули Рон, Полумна и Гермиона.
Они смеялись, как закадычные друзья. Даже Гарри, казалось, расслабился и совершенно беззлобно улыбался, поглядывая на обнимающихся рядом с ним Гермиону и Драко.
Но после что-то пошло не так и Гермиона ругала себя за то, что не уследила за этим.
Они с Джинни отошли «попудрить носик», оставив Гарри и Драко по разным сторонам одного дивана. Гермиона настолько расслабилась, что даже и подумать не могла, что может что-то случиться. Они с подругой стояли у зеркала в туалетной комнате и обсуждали, что же написал Малфой в письме.
— Он в своём репертуаре. — хихикала рыжая, поправляя распавшиеся косы.
Она смешно скорчила мордашку изображая Малфоя и в его стиле, важно растягивая слова, проговорила:
— Начинается оно так — «Привет, Поттер и сёстры Уизли!»
— Что? Сёстры Уизли? — Гермиона фыркнула и звонко рассмеялась.
И действительно, Драко себе не изменяет. Не может не задеть Рона.
— Дааа, Рон чуть не порвал письмо в ту же секунду! — покачала головой Джинни, усмехаясь, и продолжила. — «Ваша подруга у нас, слизеринцев. И нас тут много, а Грейнджер совсем одна. Хотя это не факт. Выручайте её. Два условия: оставьте дома свои постные лица и забудьте на время непростительные и защитные заклинания… Новый год всё-таки.» — Она закатила глаза. — Ну ты представляешь? И время встречи и адрес камина в доме Забини. Мы решили, что не хотим бросать тебя в змеином логове… И я даже не предполагала, что в «плену» у слизеринцев окажется ещё и Полумна!
Они рассмеялись. Гермиона поправила короткое синее платье с блёстками, которое ей одолжила Паркинсон.
— Малфой умеет быть язвой… — проговорила она, мечтательно вспоминая, что с ней он совершенно другой.
Первой шум в гостиной услышала Джинни:
— Гермиона, там что-то происходит! — воскликнула она.
Они поскорее бросились туда откуда доносились гневные крики Гарри. Гермиона почувствовала, как её сердце ускорило ход от волнения. Что могло случиться всего за пять минут их отсутствия?
— Закрой свой рот! — рычал Малфой, стоя посреди комнаты со сжатыми кулаками. Он был взбешен, и его бледное лицо, казалось, стало ещё белее от ярости.
А Гарри, весь красный и всклокоченный, стоял напротив него в защитной стойке и держал в руке палочку, стиснув её до побелевших суставов.
Гермиона замерла у входа в гостиную вместе с Джинни, пытаясь понять в чем причина их ссоры.
— Это ты заткнись, ублюдок, и не смей вякать! Пусть она тебе верит, но я не верю! — выплюнул в ответ Поттер.
— И не надо! Мне срать — веришь ты мне или нет! Это твои проблемы, шрамоголовый придурок! — плевался Малфой словами, окидывая его своим самым ледяным взглядом.
— Может вы остановитесь? — раздражённо проговорил Блейз, он тоже встал с дивана и был готов пресечь любое опасное движение.
Но Гарри было мало. Гермиона видела, что друг разъярен и не хочет останавливаться.
— И если по совести, то ты должен сидеть в Азкабане! Там твоё место, в соседней камере рядом с твоим папочкой! — бросал он зло и этим ещё сильнее резал её сердце без ножа. — Тебе повезло, что твоя мать спасла меня, и что тогда, в своём мэноре, ты почему-то не выдал нас! Как ты сказал на суде: «Я понял, что змееголовый урод ведёт нас к такой жизни, которая может присниться только в кошмарном сне!» Понял он, ага!
— Ух ты, Поттер, уже цитируешь меня? Может тебе ещё автограф дать? — язвительно ёрничал Малфой с жёсткой полуухмылкой, словно ему всё равно, но Гермиона видела, что слова Гарри заставляют его нервничать ещё сильнее.
— Я помню, как ты выкручивался на суде! — продолжал Гарри с неприятной усмешкой, а Гермиона не узнавала своего обычно доброго и понимающего друга. — Ты трус и ублюдок! Схватился за Гермиону! Обрадовался, что она вытащит тебя из грязи в которую ты сам вляпался по самую белобрысую макушку! Да она просто пожалела тебя!