Снег на губах (СИ)

Чёрт, Грейнджер, ну почему ты этого не видишь?!
Драко спрыгивает с метлы на покрытое черными проталинами игровое поле и подняв руку со снитчем вверх, победоносно кричит подлетающему к нему Поттеру:
— Хрен тебе, Поттер, а не снитч!
Тот задорно хохочет, откидывая лохматую голову назад. Его дыхание так же сбито, а зеленые глаза горят радостью. Он оставляет метлу и вдруг подходит к Драко с протянутой для рукопожатия ладонью:
— Ладно, Малфой! Твоя взяла! Поздравляю с победой! В следующий раз я возьму реванш!
— Это мы ещё посмотрим! — Драко доволен, как никогда, и крепко жмёт руку бывшему врагу. — Буду рад встретиться на поле!
Дальше — вспышки колдокамер, проходящие мимо ребята из команды-соперника дружески хлопают его по плечу, а свои радостно обнимают и скандируют его имя.
Мерлин, это чертовски приятно! Он победил! Он сделал это!
Как же возбуждает победа и восхищение толпы! И как же ему не хватает Гермионы… Он вылавливает Полумну с камерой и просит сделать снимок с пойманным снитчем.
— Драко, я сняла миллион классных снимков! — та восторженно жмёт его ладонь. — Ты так красиво выхватил снитч из-под носа Гарри! Завтра всё принесу! Это лучшие мои колдо!
Обычно спокойная и даже флегматичная девчонка озаряет его своей белозубой улыбкой. Блейз ещё более несдержан в эмоциях. Он хватает блондина в охапку, сжимая в крепких объятьях:
— Дружище, это полный восторг! Ну ты натворил сегодня! Этот финт надо назвать финтом Малфоя! Я горжусь тобой!
Драко с довольной усмешкой закатывает глаза и отпихивает друга:
— Иди ты! Только целоваться не лезь!
Мулат хохочет. Он громко приглашает проходящих мимо болельщиков и игроков на вечеринку в гостиную Слизерина.
Драко приходит не сразу. Он давно не появлялся там и нет большого желания видеть мрачные слизеринские стены вновь. Он в чёрной рубашке и такого же цвета брюках. А на душе хоть и радостно от победы, но тёмные воспоминания, под цвет его одежды, наваливаются, как только Малфой оказывается у знакомого порога. Последнее нападение, вылившееся в жестокое избиение, а после в судебное дело, произошло именно здесь. Драко всё ещё помнит то противное чувство, когда он не хотел возвращаться с уроков в эту обитель притворщиков. Многие из тех, кто брезгливо воротил от него нос, до войны были готовы лизать ему пятки.
Но в гостиной вдруг оказывается всё по другому. Стены выкрашены в бежевый, зелёный и серебряный также присутствует в деталях интерьера, но исчезает гнетущая мрачность, уступая место совершенно иному уютному стилю. Слизерин тянется к светлому. И Драко думает, что изменился не только он. В ответ на его мысли, толпа восторженно приветствует своего чемпиона.
Малфой сразу же вливается в радостную волну. Здесь старшекурсники со всех факультетов и все они весело отрываются под энергичную музыку. Кто-то поздравляет его, кто-то кричит кричалки с матча, кто-то пьет алкоголь, которым Блейз щедро снабдил Слизерин на этот вечер. Клубится искристый туман и всё вокруг, люди, стены, звуки медленно теряет свои очертания и чёткость.
Драко не собирается пить. Но почему-то через какое-то время пьянеет. Его холодная отстраненность испаряется. Он смеётся и общается со всеми подряд. Шутит и даже танцует. Сок в его бокале странно пахнет, а он в какой-то эйфории и не обращает на это внимания. С ним происходит что-то странное, кружится голова, картинки двоятся перед глазами и мутнеют.
 Рядом снова мелькают каштановые кудри… И тело само, как магнитом тянется за прекрасным видением.
Грейнджер?
Неужели она вернулась?
Драко, преисполненный надеждой, спешит следом.
— Малышка! — он хватает её за руку.
— Драко? — оборачивается та, но…
Это Дафна… чёрт возьми…
— Извини… — Драко отшатывается и разочарование наваливается на него душащим пыльным мешком. — Я подумал, что.…
Почему она так похожа на Гермиону? Проклятье!
— Ничего страшного. — Гринграсс вновь удивительно мило улыбается. — Может, пойдём потанцуем?
— Эй, Малфой, ты повёлся на её кудри а-ля Грейнджер? — откуда то из-под руки выпрыгивает Пэнси. — Даф, а ты говорила, что эта прическа для крестьянок!
 
Дафна сразу же меняется в лице. Обида и злость искажают холёные правильные черты.
— Я передумала, Пэнси. Мне уже нравится и это модно в новом сезоне! Драко, пойдём…
Он не хочет танцевать с Гринграсс. Малфой всё бы отдал, будь на её месте Грейнджер. Но он вяло соглашается и следует за кудрявой слизеринкой между танцующих пар…
Гермиона…
Моя любимая ведьма…
Хочу тебя…
Красивая… Ласковая… Моя желанная девочка… Моя малышка…
Твои губы, порочные и нежные… как же я скучал...
Моя…
Он чувствует её руки на своей груди… Она расстегивает рубашку… Мягкие губы целуют его шею… Горячий язык проводит влажную дорожку к подбородку… Но что-то в этом неправильно… Что-то не так…
Теплые губы накрывают его рот, Драко делает движение языком и понимает что… Это не Гермиона… Девушка, которая сейчас на нём, не она! Вкус, запах, ощущения от её кожи, тихие стоны… Всё чужое…
Он резко открывает глаза и видит перед собой возбужденное лицо Гринграсс. Она пытается стащить с него одежду и извивается, как змея, лежа на нём.
Его чуть не выворачивает от осознания с кем он в своей комнате и в своей постели чуть не занялся сексом.
— Даф, что ты творишь? Что за херня происходит? — его подташнивает и Малфой дёргается подальше от цепких рук.
Толкает слизеринку от себя. И вдыхает наконец нормально. Она как будто душила его.
— Ты же сказал, что хочешь меня… — Дафна выглядит жалко, она растеряна и чуть не плачет, оправляя задравшуюся юбку. — Ты мне нравишься, Малфой… Я думаю, из нас бы получилась хорошая пара.
— Ты с ума сошла? Вали из моей комнаты! — он пытается встать с кровати, но большее, на что он способен в таком состоянии это крепко сидеть, упершись кулаками в матрас. — Я говорил это не тебе, чёрт возьми… Я не знаю, вообще, что за фигня со мной происходит. Я вроде не пил ничего, почему мне так херово?
— Драко! — всхлипывает та. — Неужели ты не заметил, как я отношусь к тебе…
Он мотает головой:
— Что за бред ты несёшь, дура? Ты не относишься ко мне никак!
— Почему ты со мной так неуважительно разговариваешь? — выкрикивает она обиженно.
— Что? — Драко хмуро усмехается. — Ты хочешь уважения? На хрена тогда лезть ко мне в постель? Ты… Когда я вдруг стал тебе нужен? Сегодня, когда поймал снитч? А может быть, когда получил медальку и чуток признания от народа? Или когда ты узнала, что я снова богат?
Он не жалеет слизеринку, а та хлопает ресницами и вздрагивает, словно он бьет её по щекам.
— Ты не понимаешь… Я просто поменяла свое мнение о тебе. И… Ты стал другим… — лепечет Гринграсс что-то в свое оправдание.
— Иди на хрен! — выплевывает Драко всю свою злость. — Почему, когда я валялся в гостиной Слизерина избитый, ты не подошла ко мне помочь подняться? Думаешь, я не помню, как ты брезгливо плюнула на меня проходя мимо? Я был в сознании! Тебе не повезло, я злопамятный и помню всё!
— Драко… Прости… — она все ещё на что-то надеется и садится перед ним на колени, тянет свои руки к его раскрытой рубашке. — Все после войны были озлоблены, я попала под это настроение… Это Теодор Нотт всех подстрекал к ненависти! Прости… Мы с тобой так подходим друг другу... Ты и я, мы должны быть вместе...
Драко отворачивается. Эта лживая девка начинает ему надоедать. Её прикосновения вызывают лишь новые спазмы в желудке. В памяти всплывают мерзкие воспоминания о тётке Беллатриссе, которая вела себя почти так же до противного навязчиво. И Гринграсс жутко похожа на неё со своей новой дикой прической и похотливым жадным взглядом.
 
— Убери свои руки… — Цедит Малфой, пытаясь сдержать рвотные позывы. — Ты мне противна… Ты же знаешь, что я занят! У меня есть девушка! И не надо тянуть ко мне свои щупальца!
Лицо Дафны искривляется и наконец вся её лживая сущность выбирается наружу. Она вскакивает и начинает истерично орать: