Снег на губах (СИ)

Призрачный медведь тает в полутьме, а Драко облегчённо выдыхает. Что ж и на этом спасибо. Если её мать очнулась, есть надежда, что Гермиона вернётся скорее, чем предполагалось. Это радует. В приподнятом настроении он ставит «Превосходно» за короткое эссе одному из лодырей с третьего курса Слизерина, может это подстегнет мальчишку взяться за учёбу.
Но на следующей неделе от Грейнджер не приходит ожидаемого письма, а к телефону вместо неё подходит какой-то мужик.
— Гермиона? — удивленно переспрашивает он. — Не знаю… Это кафе, многие звонят с нашего аппарата…
— Понятно. — Драко сбит с толку.
Он уже не может ничего понять. Грейнджер второй раз его динамит. Это напрягает.
— Ну, если вы встретите её… Мистер… — начинает он.
— Мистер Бергман.
— Да, мистер Бергман. Может помните её. Очень красивая девушка. Тёмные кудрявые волосы. Карие глаза, не тёмно-карие, а светлые, с золотыми крапинками… Эм… На носу и щеках веснушки, маленький рот… небольшого роста, стройная…
Мужик на том конце провода задумчиво хмыкает:
— Ну… Вроде приходила такая девушка. В голубом сарафане. Но я давно её не видел.
— Да, это скорее всего была она! Если вдруг она заглянет, передайте, что мистер Малфой ждёт от неё письма, звонка, чего-нибудь… — чувствуя наступающее раздражение, произносит Драко и добавляет. — Пожалуйста.
Но ни через неделю, ни через две от неё никакого движения, ни письма, ни новостей. Ничего. Он все также по субботам приходит звонить ей из Министерства и пишет письма, но в ответ тишина. Беспокоить куратора ещё раз не позволяет гордость. Драко уверен, что если бы с ней произошло что-то действительно серьёзное, в Англии бы трубили об этом на каждом углу. Гермиона словно растаяла, как туман… Тихо исчезла из его жизни и только её колдография весело улыбалась с полки и посылала ему воздушный поцелуй.
В середине мая становится совсем невмоготу и Драко обращается к Уизли. Они никогда не обсуждали с ним Гермиону. Это была негласно закрытая тема между ними. Но неизвестность, непонимание, тоска по любимой стирают остатки гордости и в один из вечеров, когда они играют в шахматы в шахматном клубе, Малфой спрашивает как бы между прочим:
— Не знаешь, как там дела у матери Гермионы?
Уизли закусывает губу и деловито двигает своего ферзя на его короля. Белый король в ужасе падает и убегает со старинной пошарпанной доски.
— Вот так тебе, Малфой! Полный разгром! — радостно комментирует рыжий свой ход и переспрашивает. — У матери Гермионы? Да вроде всё хорошо. А ты… Ты же общаешься с Герм? Хм… Или что?
Он кидает подозрительный взгляд:
— Вы что поссорились?
— Нет… В том то и дело. — Малфой никогда в жизни не позволил бы раскрыть детали отношений с любимой девушкой даже другу, не то что Уизли.
— Что случилось? — тот отвлекается от шахмат и настойчиво вперивается в него взглядом. — Давай, Малфой, выкладывай! Пэнси говорила, что ты не в духе последние дни. Предполагаю — это не связано с уроками…
Драко закатывает глаза. Пэнси словно взяла над ним шефство после того случая с отравлением веселящим дымом. В последнее время он называл её няня Паркинсон.
— В общем… — Малфой жуёт губу, а рыжий прищуривается в ожидании. — Короче, Гермиона не разговаривает со мной и не пишет. Что произошло не понимаю… Если бы с ней что-то случилось, думаю мы бы первыми узнали, но… Всё было хорошо… Вроде бы…
Рон удивленно поднимает брови.
— А ты что не знаешь?
Драко уже злится. Да что он такого должен знать? Сказал же, что не общается с ней!
— Она же уехала в джунгли Амазонки. С этим… Как его… С Рольфом Саламандером. — выдаёт Уизли.
Что? Малфой шокировано раскрывает глаза и откидывается на спинку стула.
Куда? С кем?
— Уехала… Но почему? — эта неожиданная новость совершено сбивает с толку.
Уехала в джунгли с каким-то мудилой? Что за нахер? И слова не сказала… Драко, злясь, отпихивает доску и пошатнувшиеся волшебные шахматные фигурки возмущённо галдят, топая ножками.
— Что за бред? — хмурится он, сверля Уизли горящими яростью глазами.
 
— Она не сообщила тебе? — Рон пожимает плечами и спокойно продолжает, помогая некоторым упавшим шахматам подняться со стола. — Гермиона звонила Гарри и Джинни недели три назад и сказала, что мама в порядке и она согласилась помочь Рольфу с поисками некоторых волшебных животных. Вроде как о них рассказывал его дед. Они решили вместе написать книгу — «Волшебные существа Амазонки». Гарри расстроился, что она пропустит роды Джин. И странно, что Герми тебе об этом не сказала. Значит, ты все-таки не хило накосячил и поэтому она сорвалась с этим Саламандером непойми куда…
Он хмыкает с видом знатока. А Драко усиленно вспоминает, когда и чем он мог обидеть Грейнджер, из-за чего бы она так резко перестала с ним общаться, да ещё и сбежала от цивилизации с каким-то непонятным типом. Уж точно ничего не могло случится, когда они разговаривали по телефону. Он с нетерпением ждал каждого сеанса связи. И обычно они много смеялись и болтали обо всем на свете. Драко смущал её пошлыми намёками и шутками, а в последний раз Гермиона сама смутила его, рассказав свой невероятно горячий эротический сон, который так завел Драко, что он до конца разговора оставался в приподнятом настроении. Их общение всегда заканчивалось долгими прощаниями, признаниями в любви и смехом…
Нет, дело в чём-то другом…
А если что-то с письмом? Чёрт… Он его даже не перечитал, просто сунул в конверт колдофото с матча и отдал своему филину. Но он помнил каждое слово — ничего обидного или оскорбительного там не было…
— Знаешь, Малфой, она не из тех девчонок, кто обижается по мелочам. — Уизли тяжёлым хлопком по плечу вытаскивает его из напряжённой мыслительной деятельности.
А то Драко не знает, какая она…
Только у себя в гостиной Малфой может расслабленно свалится на диван и схватиться за голову от досадной нервирующей беспомощности.
— Чёрт возьми, что за хрень происходит?! — он притягивает магией колдофото Грейнджер.
Проводит пальцем по её загорелому личику. А она снова и снова посылает ему воздушный поцелуй.
— Как это понимать? — сердито спрашивает он у её движущегося отпечатка. — Вместо того чтобы вернуться ко мне, ты уехала непонятно с кем в какие-то опасные дебри… Ничего не сказав… Почему ты делаешь это со мной? Снова… То поднимаешь меня в небо, то рывком скидываешь на землю… — Он закрывает глаза, чтобы не видеть её добрый светящийся взгляд и выдыхает сквозь зубы. — Дерьмо!
Злая обида и непонимание сжимают сердце до боли. Драко сидит какое-то время, разглядывая колдографию. Пытаясь увидеть хоть малейший намёк, подсказку. Он хочет понять, но загадочное поведение его девушки не поддается логике.
Друзья и работа отвлекают Драко от мучительных мыслей о причине этого странного бойкота. Он знает от Уизли, что Гермиона пишет Поттеру письма. Каждый раз из нового места, пользуясь маггловской почтой и ответить ей нельзя, как будто она решила спрятаться от всего мира. Хорошо хоть сообщает, что у неё всё хорошо и она планирует вернуться в Англию к холодам…
У неё всё хорошо… без него… Вот так… И почему-то это знание грызёт его душу до дыр…
У него тоже всё хорошо, как ни странно. Вся эта непонятная история с Гермионой заставляет его зажать свои чувства в кулак. У Малфоя экзамены, детвора и ещё проект Лонгботтома, который предложил использовать землю рядом с мэнором для посадок необычных волшебных деревьев. Драко легко соглашается на это. Малфой-мэнор давно не вызывает в его душе тёплых чувств. Да и мама не хочет возвращаться в дом, где вершилось зло. Она лишь просит не трогать родовой склеп, оставить мёртвых родственников в покое. После долгих размышлений Драко отписывает старинный мэнор Малфоев больнице Святого Мунго, забирая в свое пользование большую часть земли. С озером, рощей, охотничьим домиком и склепом.
 
Ему хватит этого сполна.
 И пару акров земли он отводит под экспериментальные посадки Невилла.