Надежда на любовь (СИ)

— Что такое? — удивился он.
— Постой, милый, нужно закрыть дверь.
Она выглянула в пустой коридор, ухмыльнулась. Приторно сладкие духи Анисьи Федоровны оставили свой след. «Все ясно, училка подсматривала. Кобра очкастая. Надеюсь, донесет информацию до жены» — подумала Ванда, закрывая дверь на защелку…
Напрасно Ванда надеялась, что жена сбежит, нет, вернулась. Мало того, Любовь со своей участью смирилась, теперь ее в России ничего не держало: мать похоронила, любовник Фидель был убит, из Корпорации, которую она возглавляла, уволилась. Ульяну жить в замке нравилось, с Анисьей он проходил школьную программу, в свободное время катался на пони, Сергей обучал его фехтованию. А Любовь, оказывается, ждала ребенка, сначала она не хотела рожать и пыталась договориться с Вандой, даже просила дать таблетки, прерывающие беременность. На это Ванда ответила отказом. Если хозяин хочет ребенка, его желание — закон.
Ограничения со связью и интернетом были сняты, все получили свою мобильники обратно, снова заработал вай-фай.
За ужином при свете электрических «факелов» благородное семейство уселось за стол: Густав во главе, по правую руку Сергей, рядом с ним Ванда, по левую руку — Любовь, с нею Ульян, за ним Анисья.
— Сообщаю всем, что тринадцатого числа, состоится наше бракосочетание с Любовью — сказал Густав. Собравшееся общество вежливо поздравило хозяина.
— Поздравляю — произнесла Ванда, фальшиво улыбнувшись.
В ответ встретила презрительный взгляд голубых глаз соперницы.
После ужина Ванда задержалась за столом, проводила взглядом Любовь, которая вышла из столовой с сыном. Сергей, подозрительно глянув на Ванду, галантно пропустил вперед себя везде сующую свой нос Анисью и тоже удалился, прикрыв за собой двери. Густав тоже не спешил уходить.
— Значит, решено, и ты женишься? — спросила Ванда.
— Разве это новость? — ответил на вопрос вопросом Густав — только не нужно истерик, Ванда. В наших с тобой отношениях ничего не изменится. Извини, у меня еще дела.
Он покинул помещение, горничная пришла убирать со стола, ловко складывала тарелки в свою тележку на колесиках. Ванда на выходе из столовой ощутила на своей спине презрительный взгляд прислуги, она резко обернулась, и служанка от неожиданности, уронила на пол тарелку. Звон разбитой посуды разнесся по пустому помещению.
— Ах, какая ты неловкая — фыркнула Ванда и захлопнула за собой дверь.
«Надо сказать Густаву, чтобы уволил эту дуру» — подумала она в раздражении. То, что служанка смотрела именно презрительно, она была уверена. «Густав говорит, ничего не изменится». Но уже изменилось. Например, отношение прислуги. Раньше они Ванду боялись, но появилась Любовь, пока еще не жена, а обслуга сразу признала в ней хозяйку, почему? Ванда не понимала, но на энергетическом уровне чувствовала, Любовь вызывает у служанок уважение, а Ванда — презрение. Эта мысль посетила Ванду и разозлила…
И она захотела увидеть соперницу. Что в ней есть такого, чего она сразу не заметила? И почему Великая Веда не выполнила просьбу, не уничтожила эту гадину? Вошла в комнату, даже не постучавшись.
— Густав сказал, что тебе нужна моя помощь в плане выбора платья — заявила Ванда, нагло улыбнувшись. Любовь посмотрела удивленно.
— Он что-то перепутал. Мне не нужна твоя помощь ни в чем, тем более, в выборе платья. У меня траур по матери, и мой наряд, естественно, будет черным.
— Чудесно. Тебе идет черное, ты же блондинка, а мне пойдет белое.
— Белый саван, в самый раз — съязвила соперница.
— О! Черный юмор… Напрасно ты хочешь поссориться со мной. Мы могли бы дружить.
— Дружить с любовницей мужа? Как оригинально.
— Ничего оригинального. Густав мужчина, и как всякий мужчина желает разнообразия. И если его жена — белая и холодная льдинка, то любовница — жгучая темпераментная брюнетка. Мы прекрасно дополняем друг друга. Не понимаю, чего ты обижаешься? Ревнуешь, да? Но ты ведь даже не любишь его, ты любить не умеешь.
— А ты умеешь? И даже не ревнуешь? — поинтересовалась жена.
 
— Ревную, но люблю, и понимаю его желания. Мне не важно на ком он женится, на тебе или на другой тупоголовой курице, все равно, он ко мне вернется — рассмеялась Ванда в лицо сопернице — ты прожила с ним в браке четыре года. А со мной он встречается двенадцать! Чувствуешь разницу? Мы любили друг друга до того, как ты появилась в его жизни, любили, пока вы были женаты, и потом, когда он «воскрес» он первым делом нашел меня. Потому что я ему была нужна, не ты, жена законная, а я его любимая женщина.
Наконец, самообладание блондинки было нарушено. Энергетическое поле ослабло, и она не сдержалась:
— Пошла вон, любимая женщина! И не смей приходить в мою комнату, ведьма!
Ванда, почувствовав удовлетворение, улыбнулась.
— Не следует объявлять мне войну. Проиграешь… Спокойной ночи, Любофф — произнесла она и покинула комнату блондинки.
«Она должна знать свое место. Хозяйка. Курица-наседка»
  
44. Поражение
 
На следующий день Любовь выглядела больной и уставшей. Ванда, мило улыбаясь, на правах медика, предлагала свою помощь: давление померять, таблеточку дать, мало ли что, все-таки невеста хозяина беременна…
— Это моя обязанность, заботиться о твоем здоровье. Поэтому выпей таблетку, и тебе полегчает — говорила Ванда, проникнув в комнату Любови вечером перед сном.
Та в ответ грубила:
— Пей сама свои таблетки. Ты меня отравишь.
— У тебя паранойя что ли? Зачем мне тебя травить, дура?
— Может, хочешь убить моего ребенка.
— А не ты ли просила меня прервать беременность? А сейчас вдруг прониклась любовью к эмбриону. С чего бы, это? — насмешливо произнесла Ванда.
— Тебе не понять. Уйди из моей комнаты.
— Здесь нет ничего твоего! Хозяйка нашлась! Ты никто. Ты просто инкубатор! — воскликнула Ванда.
Неожиданно в комнату вошел Густав, и Ванда, испуганно обернулась. Взгляд у мужчины был гневный, Ванда произнесла виновато:
— Я принесла таблетку, чтобы облегчить приступы токсикоза, а она…
— Замолчи, Ванда. Не смей обзывать моего ребенка эмбрионом, а мою жену инкубатором. И выйди из комнаты, без моего разрешения сюда не входи! Поняла?
— Поняла — ответила Ванда и направилась к выходу.
— Таблетку оставь. Я проверю, чем ты ее «угощаешь».
Ванда зло сверкнула глазами, отдавая таблетку. В коридоре она прислонилась к серой шершавой стене, понимая, что войну с Любовью за любовь Густава, она проиграла. «Я здесь никто, презренная любовница. А она — Жена, хозяйка!»
Слегка пошатываясь, словно пьяная она побрела по коридору, и оказалась в комнате, отведенной под аптечный склад. В тумбочке лежал мобильник, она по памяти набрала номер Дэкиэны.
— Дэка, это я. Мне нужны новые документы.
— Не вопрос, сделаем. Что, любовь прошла? — голос Дэки насмешливый.
— Любовь пришла, а ненависть уходит. Перезвоню.
— До связи.
«Так просто я не уйду» — она осмотрела стеклянные стеллажи с лекарствами. Закрыла глаза, мысленно окутывая пространство этой комнаты тягучей энергией проклятия, через несколько минут все вещества, находящиеся здесь превратятся в яд, и самая безобидная таблетка может привести к непредсказуемым последствиям для того, кто ее принял…
В самый разгар ее магического ритуала, включился яркий свет.
— Ванда! Прекрати эти кривляния и злопыхания! Ты уже взрослая женщина! — раздался голос Густава.
Ванда не сразу вышла из транса, посмотрела на своего любимого мужчину мутным взглядом.
— Что?
— Я сказал, прекрати ЭТО. Зачем ты взъелась на Любу, она носит моего ребенка.
 
— Я взъелась? Я честно хотела подружиться с ней. Но она решила разлучить меня с тобой. А ведь ты ей не нужен, она тебя не любит.
— Она никогда не любила меня. Зато она любит моих детей: Ульяна, и того еще не рожденного. Может, и не осознает еще. У нее сильно развитый материнский инстинкт. Женщина-мать. Такая и нужна моим наследникам. Мало ли что со мной может случиться, она не оставит их, не променяет на мужиков.