Башня Черного дракона (СИ)

Тот, злясь, замолчал, не ожидал, что я заступлюсь за лекаря.
— Ты помнишь, о чем мы говорили недавно? Что таких, как он, тебе стоит избегать.
— Хочешь сказать, что тебя тоже? — напомнила я.
Дариаль что-то пробормотал на эльфийском, я не разобрала, но явно нелестное.
Господин Даншивур с интересом наблюдал за нашим разговором, спокойно разрезая куски мяса, отправляя себе их в рот и запивая бокалом вина. И не вмешивался.
— Я совсем другое дело! Я не причиню тебе вреда.
— Ты уже это делаешь, вмешиваясь в мою жизнь. Я не просил решать за меня.
— Я обещал тебя защищать.
— Кажется, мы разобрались с долгом. Ни ты, ни я ничего друг другу не должны.
На скулах эльфа заходили желваки. Я не хотела так категорично разговаривать с ним, я за многое испытывала благодарность, он вынудил меня своим отношением.
Я решила все же исправиться и смягчить свои слова.
— Давайте не будет спорить, сегодня отличный день — и не хочется портить его таким завершением.
Я разлила вино по бокалам, подала один Дариалю — он все же взял, с заминкой, но принял.
Я подняла свой со словами:
— За наше знакомство! И сотрудничество!
И дружно чокнулась с лекарем. Дариаль не посчитал нужным присоединиться к нам, молча выпил содержимое своего бокала. Ну и ладно, пусть дуется, зато теперь перестанет спорить.
Этот вечер я бы назвала удачным, если бы в зал не пожаловали… оборотни. Та самая компания во главе с Бартом, что цеплялась ко мне еще вчера. И взгляд их альфы, остановившийся на мне, подтвердил мои опасения.
Он явно находился не в духе, а тут представилась отличная возможность спустить пар. И чего прицепился? К слабым пристают только самые последние негодяи, чего орков не задирает? Ну, конечно, у тех кулачищи, как моя голова.
Я уже хотела обидеться, но вовремя вспомнила о своих защитниках, они же меня в обиду не дадут? Пока они реагировали спокойно.
Видя, что я не одна, Барт не дошел, сел за соседний столик, не переставая внаглую коситься, на его губах мелькала коварная усмешка. Хотел припугнуть и в очередной раз напомнить, чтобы ходила и оглядывалась?
— Не волк, а облезлая собака, — буркнула я, повернувшись к друзьям.
По их реакции я поняла, что совершила роковую ошибку! Я совсем упустила из виду, что у оборотней отличный слух. А тот гад только и ждал повода, чтобы зацепить.
Облокотившись на спинку стула, он лениво развернулся и угрожающе-недоуменно рыкнул:
— Щеночек решил тявкнуть?
Слово не воробей, вылетит — не поймаешь.
Я вздохнула, все же чувствовала, что друзья заступятся, если волку вдруг дятел стукнет по лбу, поэтому развернулась и спокойно ответила:
— Рано или поздно щенок вырастает и становится большим опасным псом с острыми клыками.
На лице оборотня расплылась гадкая улыбка.
— Смотрю, ты сейчас пытаешься показать зубки. Без своего хозяина ты боялся гавкнуть.
Я скосила глаза на эльфа, тот сидел с непроницаемым лицом и медленно пил вино, но я знала, он слышит каждое слово этого Бартемиуса.
— Эй, щеночек! Не хочешь сменить хозяина? Думаю, если переодеть такого холеного мальчишку в женское платье, то от девки не отличишь.
Дружбаки поддержали своего главаря громким хохотом.
В зале притихли, пытаясь понять, что происходит. Оркам не понравилось, что кто-то смеется громче их и может так статься, что и над ними. Нахмурив косматые брови, они враждебно уставились на волков.
Я вспомнила, что в тот вечер пыталась избавиться от оборотней тактикой «перевода на другого». Может, сейчас сработает?
— Ты мне не интересен, обратись к соседнему столику. Может, там оценят твое предложение.
Это я намекала на орков и на них же кивнула.
Те, услышав мои слова, набычились, сжали кулаки, сразу видно, что приголубят любого. Ой, надеюсь не меня! Надо срочно менять тактику!
— Что, ты только к щуплым мальчикам цепляешься? — обратилась громко к Барту. — Кишка тонка предложить такое тому, кто покрупнее? Сам только гавкать и умеешь.
Вот, многие проиграли на этом «слабо», а Барт казался не выдержанным, вспыльчивым, он точно примет вызов.
 
Повелся, правда, совсем не так, как мне хотелось.
Оборотень зарычал, приподнимая верхнюю губу и обнажая приличные, скажу, такие зубки. Они у него еще и удлиняться умеют.
Я взволнованно глянула на лекаря, который лишь спокойно наблюдал со стороны, и на безучастного ко всему эльфа. Зря я упомянула, что с долгами мы в расчете, он ко мне со всей душой, а я его послала, вот теперь пришла моя расплата. Дариаль не собирался мне помогать.
Черт! Черт! Черт! Что же придумать? Этот зверюга уже поднялся с места! Где моя пресловутая магия? Сейчас согласна даже провалиться в подвал и отсидеться до спокойных времен.
Барт приближался, а мне казалось, у меня трясутся не только колени, но и волосы на голове. Даже брови вспотели.
Я отвернулась от разгневанного оборотня, страшно смотреть. И бежать глупо, волк в один прыжок меня настигнет, вцепиться клыками в мою шею — и капец!
Я уже слышала, как хрустят мои позвонки, чувствовала затылком горячее злобное дыхание, Барт склонился надо мной со стороны спины, облокотившись на столешницу…
Со страха я зажмурилась, надеясь, что авось пронесет, где-то читала, что собак только провоцирует бегство, ага, а страх их еще больше возбуждает. А как не трястись?
И тут я уловила движение, ветер коснулся уха. Я распахнула глаза и с удивлением увидела, как эльф прижимает голову разъяренного волка к столу, а другой рукой выкручивая ему лапу.
— А парень прав, найди противника по силе, тогда и тявкай, — грозно произнес мой спаситель, мой самый лучший друг, товарищ и красавчик в одном лице. Вот знала, что не подведет. Друзей в беде не бросают! Теперь и слово ему не скажу, пусть защищает, пусть лелеет и балует, покупает одежду и еду. Вот честно, забуду о феминизме.
Барт угрожающе рычал, дергался в униженном положении, но ничего не мог поделать, но ведь у него есть еще дружки. Те молча поднялись и откинули стулья — и так удачно, зацепив столик орков. Извиняться естественно не стали, а зря. Я всегда за вежливое поведение и толерантное отношение к расам.
Орки переглянулись и тоже встали, потирая кулаки. Дело принимало серьезный оборот. Тот стул, который оборотни неудачно так обронили, полетел обратно и прямо на голову бывшему хозяину, и с треском развалился на части от соприкосновения с оным. Волка повело в сторону и он с грохотом рухнул на пол.
Оборотни так спешили помочь своему главарю, что не учли враждебно настроенных соседей, а ведь между ними, как я слышала, попеременно, если не постоянно, велись войны. Тут хватило бы зажженной искры, чтобы распалить пламя старых недопониманий и междоусобиц.
Оборотни приняли звериный вид каких-то жутких волколаков и напали на орков, совершенно забыв об альфе. Но Барт воспользовался тем, что эльф отвлекся, и выскользнул из его «тесных объятий».
Началась драка.
Я боялась дернуться, потому что волчара настойчиво пытался меня схватить, а эльф всячески ему препятствовал. Сидела прямая, как палка, но ощущение, что на раскаленных углях. Поражаюсь спокойствию лекаря, тот продолжал есть, как ни в чем не бывало. Трапезничать изволил, когда волчата рядом развлекаются. Наводило на мысль о его слепом бесстрашии, но ведь оно на чем-то же основывается?
Весь его вид говорил, что зрелище — это хорошо, но еда по расписанию. Вмешиваться он не собирался, лишь ловко отбивал кувшины, пролетающие мимо или просто уворачивался.
Кстати, о них, о снарядах. Мне грозило боевое ранение и я все же не выдержала, вжала голову в плечи и понеслась, но куда бежать-то? Везде началась потасовка, летели кружки и тарелки, в ход шли вилки, ложки и тумаки. Люди тоже присоединились. В мою сторону полетел табурет и мне пришлось пригнуться, резко сеть на карачки и ухватиться за голову, пытаясь защититься.
 
Фу-у-ух, пронесло!
Выглянула из-за стола, на меня зло уставился оборотень.