Это Война! (СИ)
— Всем приятного аппетита, прошу прощения за опоздание! — мило улыбнулась Катя, замирая в проходе.
На неё сразу были обращены пять пар глаз, но смотрела Катя лишь на отца, на лице которого не дернулся ни один мускул. Она еле сдержала насмешливую ухмылку — Илья Юрьевич безупречно исполнял роль гостеприимного хозяина и идеального родителя. Жаль игра продлится лишь до конца вечера. Мужчина ставит бокал с вином на стол и складывает руки в замок, в то время как в комнате стоит гробовая тишина. Швецову хватает пары секунд, чтобы усмирить зверя внутри себя и нацепить на лицо жалкое подобие улыбки, обращаясь к дочери:
— Ничего страшного, милая, — говорит он, стараясь улыбаться, а не скалиться. — Присаживайся!
Он знает, как Катя ненавидит все эти прозвища и ласковые обращения. Зачем человеку при рождении дается ИМЯ? Явно не для того, чтобы его потом коверкать или вообще не использовать. Но пока она не обращает внимание на других присутствующих в комнате, и занимает место за столом рядом с мамой. Ободряюще улыбается ей и вновь переводит взгляд на отца, выражение лица которого не сулит ей ничего хорошего. Илья Юрьевич кашляет в кулак и переводит внимание дочери на гостей:
— Катя, хочу представить тебе Олега Дмитриевича Орлова, — отец указывает рукой в сторону красивого взрослого мужчины, чьи голубые глаза с любопытством рассматривают её. Он улыбается и кивает в знак приветствия и Кате кажется, словно прошла какую-то его проверку, ну или папа, не суть. — Софья Игоревна — его супруга, — по правую руку от Орлова сидит женщина, скорее всего ровесница Маргариты Геннадьевны, пусть она и выглядит немного лучше. Будем смотреть правде в глаза — салоны красоты и никакой работы по дому делают своё дело.
Женщина широко улыбается Кате, но её карие глаза остаются холодными и пустыми, улыбка не трогает глаз. Швецова улыбается ей в ответ, поддерживая обыденную в современном обществе игру, которая называется лицемерием.
— А это их сын, Алексей. Он, как и ты, занимается общественной деятельностью, вы даже учитесь в одном университете, — улыбается Илья Юрьевич и Катя переводит равнодушный взгляд на молодого человека, сидящего рядом с матерью и все остальное, в один миг, становится не таким важным. Теперь она не может оторвать глаз от надменного и насмешливого взгляда голубых глаз, которыми парень, как ей кажется, пытается прожечь в ней дыру.
— Какого чёрта…
Глава 3
Катя взяла в руку стакан с водой, когда все присутствующие затихли, теперь их пристальные взгляды снова были направленны прямо на неё. Она, аккуратно отпив, поставила стакан в сторону и внимательно оглядела всех присутствующих, кроме наглого хама, на которого Швецова показательно не обращала внимание.
— У Вас что-то случилось, Катенька? — слишком сладко спросила Орлова и мило улыбнулась ей.
Катя перевела непонимающий взгляд на отца и, заметив его хмурые сведенные к переносице брови, до неё наконец дошло, что последнюю фразу она всё-таки сказала вслух.
— Кхм, нет, что Вы! — стараясь выглядеть не слишком глупо ответила девушка, но, заметив ухмылку старшего из семьи Орловых, поняла, что актриса бы из неё вряд ли вышла. — Вспомнила, что оставила в институте важные документы, — произнесла Катя, пождав губы.
Тишина постепенно переставала быть гнетущей, поэтому «хмык» она расслышала очень четко и для неё не стало неожиданностью кому было так весело. Хам-незнакомец с парковки.
— О-о, я Вас понимаю, Катенька! Я сама такая ответственная, все по несколько раз перепроверяю, за всеми слежу! — воскликнула дамочка, делая глоток белого вина и оставляя на бокале след от красной помады. К слову, подумала Катя, этот цвет ей совершенно не идет.
— Про Вашу активную деятельность мы наслышаны, — кивнул Олег Дмитриевич, поддержав супругу. — А на каком факультете непосредственно учитесь? — поинтересовался мужчина.
— Я учусь на юридическом.
— О! — слишком наигранно воскликнула Софья Игоревна, явно не желая долго оставаться в стороне от разговора. — А Лешенька на экономическом, вы ведь ровесники, Вам 21, Катенька?
«Интересно, если я попрошу не коверкать моё имя, она обидится?», — промелькнула мысль в голове девушки.
— Да, мне 21,- мило улыбнулась Катя, стараясь не смотреть в сторону ранее упомянутого Лешеньки.
— А как вообще учеба, нравится? Поклонников много? Времени на развлечения хватает? — никак не могла успокоиться эта…женщина, засыпая её вопросами.
— Я…
— Катя слишком увлечена общественной деятельностью, даже учеба не вызывает у нее такого восторга, — ответил за дочь Илья Юрьевич. — Иногда я боюсь, что умру раньше, чем она познакомит меня с парнем, — пошутил он и все присутствующие засмеялись. Все, кроме Орлова-старшего, его губы растянулись в легкой усмешке.
— А Вы, Алексей. Вам нравится институт? — поинтересовалась у молодого человека Маргарита Геннадьевна.
— В целом — да, — кратко ответил любитель парковаться в неположенном месте, быстро теряя интерес к разговору.
— Ой, да что говорить! — недовольно проговорила Софья Игоревна. — Вот вчера произошла вопиющая ситуация!
— Что случилось? — заинтересованно спросила Швецова.
— Представляете, какая-то сумасшедшая поцарапала новую дорогущую машину Лешеньки! — ответила женщина.
— Какой ужас! — поддержала её мама Кати.
— Не понимаю, чему ты удивляешься, Рита! Сколько сейчас невоспитанных девиц, — произносит Илья Юрьевич, делая глоток вина, в то время, как Катя закатывает глаза, снова отчетливо слыша «хмык» слева.
— Это еще надо разобраться, кто виноват на самом деле, — замечает Олег Дмитриевич, беря ещё один кусок рыбы.
Наверное, улыбка девушки была настолько счастливой, что её не смогли оставить без внимания. Тем более сам мужчина.
— Вы согласны со мной, Катя? — усмехаясь спрашивает Орлов.
— Да, иногда мы не замечаем никого кроме себя. Считаем себя главными в любой ситуации, а на общепринятые правила плевать, — пожимая плечами, отвечает Швецова.
— Как тонко подмечено, — раздается слева от неё. — А главное — так точно, как будто Вы сами были участником данной ситуации, Екатерина.
Она поворачиваю голову и снова встречается с надменным взглядом голубых глаз. То, как молодой человек произнес её имя, заставило Катю напрячься, но объяснения реакции своего тела девушка найти пока не смогла.
— Это всего лишь женская солидарность, — усмехается она, пытаясь перевести все в шутку. — Хоть кто-то должен защищать бедных девушек от таких как Вы, Алексей.
— И от каких же «таких»? — подаваясь вперед спрашивает нахал с парковки, ему понравилось с каким недовольством она произнесла его имя, словно попробовала на вкус свой же яд.
— От самоуверенных и наглых водителей, которым плевать на правила, — резко отвечает Швецова.
— Может нам плевать, потому что эти правила заботят только избранных, — пожимает плечами молодой человек, провоцируя.
— Для этого правила и созданы, чтобы такие, как Вы не уходили от ответственности!
— Парковочное место не может нанести вред! — продолжает настаивать на своём парень.
— Если только водитель умеет парковаться, а не выпендривается, даже если ездит на дорогущей тачке, — разводит руками Катя.
Они готовы были продолжить дебаты, но их прервало недовольное покашливание. Пока парочка спорила, родители сидели молча и с открытыми ртами наблюдали за дискуссией собственных детей. И только Олег Дмитриевич, улыбаясь, ел, наверное, третий по счёту кусок запеченного лосося.
Дальше ужин проходил тихо и мирно, речь заходила лишь о делах, а Катя и Леша молча ковырялись в своих тарелках, лишний раз стараясь не смотреть в сторону друг друга. Наконец Олег Дмитриевич сообщает, что им пора домой. Мужчина делает глоток вина, промакивает губы салфеткой и аккуратно отодвигает стул, поднимаясь из-за стола. Все присутствующие следуют его примеру. Уже в дверях мужчина расплывается в улыбке: