Охота на некроманта (СИ)

— Твою в плиту! — хрипло выругались позади вслух, и спинка кресла жалобно хрустнула, не выдержав давления второй костяной лапы.
— Ты давно умер, да? — спросила Настя, про себя уже высчитывая: Лука работал в СПП больше десяти лет точно.
— Ты можешь… найти? Сводки?
— Скорее, архивы новостей. Если наши гибнут — об этом судачат. Но это редко случается, так что о тебе упоминания должны быть точно. Дату скажешь?
— Нет. Покажи, как искать.
Настя, всем видом демонстрируя, что ей вот ни капли не интересно, кто он на самом деле, открыла поисковик, напечатала «некроманты Усольск погибшие при исполнении» и щелкнула кнопкой «искать». Почти синхронно со щелчком ее из кресла вынесло обратно на диван. Когда вставшему нужно было освободить себе пространство, он особо не церемонился.
— Можно подумать, какая секретность! — буркнула Настя. Сгребла кружку и отправилась на кухню варить кофе, по дороге отметив, что страх, который после кладбища так прочно засел между ребер, потихоньку отпускает.
Через полчаса обстановка в квартире слегка поменялась: чашки из-под кофе опустели, некромантка почти перестала вздрагивать, а покойник заговорил нормально. Для покойника. Кофе он, кстати, не пил — все досталось хозяйке. Зато, вдоволь покопавшись в поисковике, мрачно утопал в душ и проторчал там минут десять. Настя скромно повесила на дверку чистое полотенце, выбрав самое большое, и метнулась к ноутбуку проверять историю поиска.
Истории не было. Вот так фокус! Все оказалось стерто тщательно, и теперь с большим трудом верилось, что вставший помер еще во времена, когда интернет был маленьким и медленным. Может, врет?
— Нужны составы, — выйдя из ванной и старательно портя полотенце об острую броню, сообщил так и оставшийся без имени клиент. Голос у него стал мягче, исчезла хрипота, но легкое порыкивание осталось, словно у киношного оборотня. Броня матово заблестела, впитав в себя влагу, пластины стали двигаться тише, словно их полили не водой, а машинным маслом. — Ты можешь без подозрений взять?
Настя заглянула вставшему за спину, вздохнула и смиренно приняла правду жизни — такого количества песка и земли многострадальная канализация не вынесла. Засор зловеще побулькивал.
— После того, как я отметила подъем и не закрыла его? Боюсь, на работе сейчас дурдом. И на Раевском тоже. Там, наверное, уже не продохнуть от полиции. Если, конечно, этот сволочной сторож ее вызвал. Хотя там еще машина от свечения шарахнулась… Моя клиентка встала и наверняка уже выкопалась из-под завала.
— Та, которая в свежей яме была? Уже не опасна, — клиент окончательно дорвал полотенце, оставшейся ветошью растер голову и вновь затянул волосы в хвост.
— С чего ты взял?
— Ты была без сознания. Четырехлапая вылезла. Я разорвал. Обратно не соберется. Без упокоя, но надежно.
Настя подумала, что без некоторых подробностей она бы прожила.
— Я, честно, очень благодарна тебе, что ты меня вынес и что вставшую раскатал, но соваться сейчас в офис... Тем более многосоставные пробирки наверняка лежат у Луки в сейфе. А взломщик из меня плохой. Я даже не знаю, что там сейчас происходит. Наверное, все уже на ушах стоят. Незакрытая покрышка и нет второго подъема — это ЧП. Мои телефон и планшет не отвечают. То есть официально — я мертва. Или пропала без вести. Думаю, на погост уже выехала дежурная группа. Или еще раньше — уж больно сильно светилось, да и к ограде близко. Как только я отмечусь в учетнике — сюда приедут, — Насте пришлось терпеливо разъяснять.
Скептический взгляд ярких глаз клиента всячески показывал, что не только взломщик, но и упокойник из Насти не ахти.
— Если ЧП и Лука начальник — он уже на Раевском. Ищет тебя. Остальные спят. Конец смены, — вставший замолк, набираясь сил. Речь давалась ему еще с трудом, особенно длинные сложные предложения. — Код от сейфа 22101713. Если цифр больше — то заново. С двоек. Ампулы. На восемь и на шестнадцать. Короткие, как сигаретная пачка. Цвет — коричневый. Синие. Черные, если повезет. Выгребешь все и вернешься.
 
— Ты работал у нас? И знаком с Лукой? — Настя решительно ткнула пальцем в броню на груди. — И код от сейфа знаешь. И про коричневые ампулы, про которые даже я не в курсе.
— Код у Луки всегда одинаков. Дата восстания каких-то кретинов. Ампулы коричневые — для братских могил. У тебя категория семь. Ты с ними не работаешь. Не по разряду, — вставший развернулся и ушел в комнату, давая понять, что сказал все, что хотел.
Настя, как ослик на веревочке, поплелась следом. Она действительно чувствовала себя обязанной — и за двойное спасение, и даже за ужин, но обносить собственную контору не позволяла совесть. Да и страшно было.
— Да, я зеленая и категория у меня седьмая, но что сказать Луке, если он меня за руку схватит?
— Боишься, что поймают? Или боишься, что поймает… Лука? — неожиданно проницательно поинтересовался вставший.
И помрачнел, словно наткнулся на неприятную мысль.
— Я боюсь в целом, без конкретики, — отрезала Настя.
— Неважно. Поймают — скажешь: рядом с клиентом есть братская могила. С гражданской войны. Тебе фонит, боишься без страховки лезть.
— Не поверят. Лука точно не поверит. Он Раевское вдоль и поперек знает.
Вставший хмыкнул, ткнул пальцем в выключатель, погасив свет, и раздвинул тяжелые шторы, за которыми серел рассвет. Встал мрачным силуэтом в оконном проеме.
— Луке скажешь: его ждет кино. Все, как он любит. Боевик с полным комплектом: неизвестный злодей, мертвый напарник, бестолковая, но красивая баба.
От двусмысленного комплимента Настя забыла, что вообще-то никуда не собиралась, и очнулась уже в коридоре, выбирая между старыми осенними ботинками, картонными сапогами на шпильках, холодным, но симпатичным пальтишком и старым пуховиком для поездок за город.
— А имя у мертвого напарника есть? — спросила Настя, натягивая сапоги и пальтишко — должность «красивой бабы» теперь обязывала. — Вдруг у него после тебя напарники вагонами дохли.
Вставший шутки не оценил и промолчал. Корона на его башке медленно двигалась, сплетаясь и врастая сама в себя. Судя по изменениям — броня, речь, голос, — полный выворот костяного короля был вовсе не полным, и предстоящая нежизнь гарантировала сюрпризы.
— Мне надо как-то тебя называть, — устало проговорила Настя, только сейчас осознав, на какую авантюру она подписалась.
— Называй Егором, — вставший даже не повернулся, продолжая рассматривать пейзаж за окном — помойку, три тополя и детскую площадку.
— Ну привет, Егор! — вздохнула Настя, схватила с вешалки шарф и вымелась за дверь.
Очень хотелось хоть на пять минут остановить происходящий вокруг дурдом и подумать. Ведь было над чем.
Если сейчас полиция узнает про костяного короля — его будут брать всем составом спецгруппы. Если узнают, что он еще и некромант — даже из столицы подмогу вызовут. А потом запрут его в самом глубоком бункере и станут изучать. Годами. А по соседству запрут упокойницу Князеву, потому что она оказалась в ненужном месте в неудачное время. И какой бы Егор не был красивый, уникальный и удивительный, сидеть в подвале из-за него Насте не хотелось.
Но как скрыть свечение на Раевском, неудачный подъем клиентки и прочее, голова пока не соображала. Может, поехать сразу на погост и поискать Луку? Это же его знакомый мертвец, в конце концов.
Напарник, так он вроде сказал.
Настя в красках представила, как посмотрит на нее Лука. Потом нафантазировала, как эти двое постараются друг друга растереть в пыль. Вздохнула. Жалко стало обоих. За время, проведенное наедине со вставшим, бояться его она уже разучилась, наоборот, удерживала себя от того, чтобы потрогать блестящие пластины или тяжелые пряди волос.
 
Поймав себя, Настя тормознула убежавшие куда-то не туда мечтания. Мало ей было безответной любви к Луке, давай теперь еще и в мертвеца вмажемся со всей дури. Чего терять-то?
Входная дверь, слава всем богам, открывалась изнутри и автоматически захлопывалась. Настя понадеялась, что вставший разберется, как ее открыть, когда она вернется. Запасные ключи взять было негде.