Охота на некроманта (СИ)
Все это пришло в голову уже задним числом, по мере приближения к конторе. В голове распогодилось — то ли от водки, то ли от общего стресса и холодного воздуха.
— Кто у тебя тут был? Девка, парень?
— Парень, шестой разряд. Самый толковый.
— Ну, если толковый, есть шансы, — утешил Марк и, как это ни странно, оказался прав.
Заодно и выяснилось, почему третья форма не пожаловала к холерному рву.
Один четырехлапый, смахивающий на давно вымершего пещерного медведя, яростно скреб непропорционально длинными лапами по земле, пытаясь выбраться из-под завала. Припечатали вставшего знатно — гранитными плитами, штук пятнадцать одна на другой. Положены были грамотно — от колен задних лап до шеи. На грудину навалили даже с запасом. Весь этот Эверест хрустел, скрежетал, но на толчки снизу не поддавался. Вставший только устало рычал, копал землю свободными передними лапами, сверкал красными яркими углями глаз и щерил дециметровые клыки на короткой рубленой морде.
Марк кивнул стажеру:
— Займись, пока клиент под фиксацией. Лучше стреляй, тут стандартных печатей на пулях должно хватить. Не добьешь — скопируй, что Лука давал. Он у нас опытный товарищ, в молодости в одиночку даму завалил. Верно, Ромео?
Лука сплюнул под ноги. С МВДшными упокойниками он с увольнения был не то чтоб на ножах, но в десны точно не целовался. На его уход обиделись, хотя причину вроде поняли.
Пожалуй, только с Каином сохранились прежние отношения: тот уважал его выбор, хотя и не одобрял. А вот Марк не посчитал нужным сдерживаться: несмотря на совместно упокоенного червя, фляжку, бродячее кладбище и еще не наступившее утро. Даже кличку старую вспомнил, видно, кто-то из коллег поделился. Хотя история тогда случилась громкая, такая нескоро забывается.
— Козел ты. Хоть и с диссертацией, — припечатал Лука, обогнул скребущие лапы и прошел вперед.
Второй клиент лежал на пороге конторы и был безопаснее некуда: четвертая форма. Броня уже всосалась обратно в тело, все наросшие излишества отвалились. Задние лапы стали похожи на человеческие ноги, хотя голова еще оставалась то ли свиной, то ли собачьей. Под такими картинками в желтых газетенках обычно сообщалась о пойманной чупакабре. У этого печать была размазана на полморды, а центр пентаграммы вдавлен внутрь — глину вколотило в пасть вместе с выбитыми зубами. Точно работа Влада: силы у того всегда было немерено, все-таки десантура.
Так покрышку припечатать мог только он.
За распахнутой конторской дверью царила темнота. Только в глубине что-то едва слышно поскреблось, потом стукнуло и затихло.
Лука вытащил из кобуры ругер, проверил обойму.
Марк остановился между Лукой и стажером, который старательно, хоть и медленно лепил печать и набрасывал на придавленную тварь сетку. Значит, Марк собирается страховать. Забавно: вроде сначала в душу плюнул и растер, а теперь спину прикрывать будет.
— Вот поэтому я с вами, мудаками, и не работаю, — бросил через плечо Лука.
Марк хмыкнул с иронией:
— Обидчивый какой, прям трепетная лань из СПП. Работаю — не работаю… Не зарекайся. Смотри, какое веселье вокруг.
— Да уж смотрю.
Лука шагнул к порогу и, не стесняясь, со всей дури рявкнул внутрь:
— Банзай!
Вставший, прятавшийся внутри, среагировал мгновенно, высунувшись из-за верхней притолоки. Все-таки паучья форма самая предсказуемая из всех — всегда старается забраться повыше, загнездиться в углу и уже оттуда свалиться как снег на голову. Спасибо болтливой шмакодявке — все уже были в курсе. А кто предупрежден — тот стреляет первым.
Разрывные патроны оправдали себя и потраченные деньги по полной. Первый же выстрел разнес вставшему крупные жвала и разворотил голову. Не ожидавшая такого отпора тварь шмякнулась с потолка на пол, словно сочная груша. Жаль, не расплескалась. Лука перенес прицел на бронированное брюхо и снова нажал на курок. Чавкнуло глухо. Насколько серьезны повреждения — с ходу определить не удавалось. Для перестраховки Лука выстрелил еще трижды: два раза в брюхо, стараясь уложить пули кучнее, и еще раз — в стык передней, самой длинной лапы. Лапу оторвало, из брюха фонтаном брызнуло что-то слабо светящееся, но сразу застыло, точно воск. Тварь заскребла оставшимися лапами, стараясь перевернуться, но тут из глубины конторы ей на развороченную башку прилетела сетка — слабая, но достаточная для того, чтобы дать Луке пару секунд. Ругер мгновенно отправился в кобуру, а твари на брюхо шмякнулась полноценная печать — в карманах разгрузки эта покрышка была последней из заготовленных.
За спиной жалобно забахало, взвыло и полыхнуло — стажер справился.
— Погоди закрывать, — проорал Марк то ли Луке, то ли внезапной подмоге, которая так и скрывалась в темноте конторы. — Дай-ка проверю кое-что.
Лука хмуро кивнул, не убирая руку с реверсом — вставший был довольно крупным и, несмотря на сильные повреждения, вполне мог еще доставить неприятности. Марк, хоть и сволочь языкастая, но все же коллега, а после сегодняшней ночи коллег и так поубавилось, а тех, кто выше пятого разряда — и вовсе наперечет.
Лука приготовился прикрывать.
Марк торопиться не стал, осторожно приблизился, присел на корточки в паре метров от вставшего и достал из кармана какую-то мелкую заготовку — не покрышку, а что-то вроде цветного камушка с резьбой. Лука прищурился, всматриваясь.
— Точная копия из могильника Рассохи. Оригинал в музее. Всю жизнь мечтал узнать, как эта вещица на них действует. Там таких штук пятнадцать — с гравировкой на все формы. Бусики.
Лука только у виска пальцем покрутил.
Не, против полезных экспериментов он не возражал: таких, чтоб в лаборатории, под присмотром, с камерами и охраной. Но вот так, во время ЧП, посреди вставшего погоста...
Наверное, дело было в возрасте. Лет пятнадцать назад он бы у Марка и себе такую выпросил — интересно же, вдруг жахнет по-особенному. А сейчас было неинтересно. Совсем. Хотелось выковырять из конторы Чистикова, убедиться, что тот живой и не помрет в ближайшее время, завести мотор и поехать на Раевское, там Настя, а потом на Полежаевское, а потом в морг, а потом...
Камешек сверкнул в воздухе и приземлился вставшему прямо на брюхо, но вместо того чтобы соскользнуть — втянулся внутрь плотной брони. Утонул, как в болоте. Секунду ничего не происходило, а потом вставшего разметало по округе. Тонким слоем.
Досталось всем: Марка по фасаду оформило с ног до головы; Лука мог теперь работать вывеской на мясной лавке; перепало даже стажеру — полосами на излете. Судя по глухому мату — внутрь конторы тоже залетело.
— Марк, сука могильная! — Лука вытер обляпанным фаршем с костяными осколками рукавом такое же замызганное лицо и продублировал матную тираду, добавив от себя оборотик. — Я понял, почему остальные с тобой не любят работать. Хорошо, что ты в червя таким не запульнул. Чтоб тебя, козла, под плиту забрало!
— На червя на Рассохе ничего не было. Редкая тварь, — Марк сплюнул и утерся. — Химчистка за мой счет.
— Даже не сомневайся, — Лука шагнул внутрь конторы, включая фонарь и нащупывая лучом утирающихся от ошметков людей. — Влад, вылезай, я тебе радоваться пришел!
На Скворцовском обошлось малой кровью.
Чистикову сразу же распороли руку почти до кости — плановый покойник оказался резвым и, проскользив за минуту вторую форму, вывернулся в третью со скоростью раскрывающегося зонтика. Владу повезло — охранники от скуки курили рядом: подхватили и поволокли в контору, а когда Влад замедлил и оглушил уже погнавшегося за ними клиента — нагрузили медвежьемордого плитами. Как только грыжу не заработали, такие камни ворочая!
Сообразительные парни. Поняли, что надо некроманта как зеницу ока беречь. И себе этим жизнь спасли.
Со вторым, чупакаброй, Влад разобрался уже на пороге конторы. Тот оказался вялым и каким-то недовставшим, иначе б не дался так легко.
А вот на арахну сил не хватило, пришлось прятаться. Охранники споро перекрыли Владу кровотечение и затащили в контору, во внутреннюю каморку-кладовку без окон, зато с хорошей металлической дверью. Успели прихватить с собой бутылку чего-то крепкого и рюкзак с запасом жратвы на смену. Так что Влада не только перевязали, но и напоили-накормили. Грамотные парни, жизнелюбивые. Правда, вентиляция в каморке была ни к черту, но до утра ребята бы продержались, а по свету уже точно пришла бы помощь.