Охота на некроманта (СИ)

— Это тот самый сосед, который вам лестницу починить обещал и рассаду дать?
— Да.
— Не ждите, не починит. Умер он, — Настя осторожно, как гадюку, положила телефон на стол. — Его Егор на Раевском раскатал.
— Настя, ты уверена? — Лука схватил телефон, отсмотрел фотографии, иногда отрываясь от экрана и щурясь, словно стараясь что-то припомнить. — Это точно тот самый мужик?
— Уверена. Он под фонарем стоял. Лицо такое недовольное. Усы. Точно он.
Лука снова сморщился, потом сильно растер виски и несколько раз пятерней прошелся по густым черным волосам, делая из прически воронье гнездо. Потом опомнился, пригладил все обратно, чем дела совсем не поправил. Настя уже потянулась к карману за расческой, потом спохватилась, что карманы не ее, что сама в зеркало последний раз смотрелась еще дома и на ее голове наверняка ситуация еще более плачевная.
— Не помню. Странно. Он меня старше ну максимум на пятнашку. Должен я его знать, если он категорию получал. Егор, глянь!
Вставший медленным слитным движением поднялся с пола, заглянул в телефон.
— Не было у нас такого. Как раскатал — не помню. Может, приезжий.
Лука прищелкнул пальцами, ухватившись за мысль:
— Чего мы гадаем, когда у нас тут свидетель сидит. Теть Лида, давайте выкладывайте: откуда сосед, почем купил этот коттедж? Откуда вообще в Шушенках коттеджи? И если вы еще свечение на погосте с этим типом воедино свяжете, я буду биться как лев, но достану вам полицейскую страховку на медобслуживание. Кстати, если не свяжете — все равно буду биться. Мне тут Каин задолжал немного.
— Нужны мне твои страховки, — отмахнулась тетя Лида. — Значит, так. Коттеджи построили три года назад — землю продали, едва сняли закрытый статус. Всего восемь домов, на окраине, фасадами к шоссе стоят, рядком. Участки там большие. Всю дорогу бульдозерами размолотили, пока строили, но потом асфальт сделали и мост поменяли. Место тут недешевое оказалось: до города сорок минут, лес рядом, озеро. Все скупили. В шести живут — не постоянно, но на выходные приезжают. Еще один — пустует. Который крайний. А у Георгия дом как раз второй, сразу за пустым. Они там владельцы — он и сестра его. Неприветливая женщина, крупная такая… Вообще, если бы не цветы — они к себе и не пустили б никого. Необщительные. Так, поздороваются, кивнут, и все. Я и не навязывалась. А тут месяца три назад шла с магазина, а он у ворот стоял. Разговорились, про цветы вот, про лестницу… Потом еще пару раз встречались — покупки помогал до дома донести, вареньем из роз угостил. Мне он показался таким основательным. Интересным, — тетя Лида немного смутилась.
— Ну да, Князеву он очень основательно убить пытался. И сестра его, чую я, тоже во всем этом деле по уши замазана. Так, а светилось когда?
Тетя Лида открыла календарь, сверилась.
— Началось два месяца назад. Светилось сильно, но не ночью, а под утро, аж туман подсвечивало, который из оврагов шел. Два дня подряд. Потом я говорила — в больнице оказалась. На прошлой неделе еще было, но всполохами — левее, почти у самого конца кладбища. Три ночи — в понедельник, четверг и в этот понедельник, в районе полуночи. Может, и до этого тоже, но по свету не так заметно. У меня окна выходят как раз на ту сторону. Мне-то видно, а вот остальные дома на погост задворками стоят, только если кто ночью выходил, так заметил.
— А эта чудо-семейка из коттеджа, они постоянно проживали?
— Нет. Уезжали-приезжали. Там кроме Гоши еще племянник был, сестры сын. И его невеста. Племянника я ни разу не видела — только машину, солидная такая. А невеста попадалась пару раз. Молодая, взбалмошная, веселая. Иногда дня по три пусто было, а иногда все вместе приезжали. Жили день-два, потом опять в город.
— А вот так, чтоб целую неделю, две, три?
— Нет, не было такого, — тетя Лида рассеянно повертела в руках чайную ложечку. — В правильную сторону глядишь, голубь. Наблюдательный. А я вот, ворона старая, проворонила, а казалось бы, сколько вас таких перевидала... Значит, коллеги: больше двух суток не оставались. Не могли.
 
— Иногда с этим как с инструментом работают, — дополнил Лука. — Усиление дара. Если нужно поднять совсем древние кости. Посидишь в лесу — хорошо получается, но ходишь потом еще пару недель как псих, на всех срываешься. Значит, соседи наворотили сначала здесь, а потом в городе такого, что теперь разгребать пять лет будем. А времени не пойми сколько в запасе. Теть Лида, а сейчас хозяева дома?
— Вроде нет. Машины с позавчера не видела. Они если приезжают, в гараж никогда не загоняют — оставляют на подъездной дорожке.
— Пока темно и все спят, надо осмотреться. Настя, раз тебя экипировали, значит, на тебе коттедж. Если хозяев дома нет. Если есть — вернешься. Егора с собой возьмешь. В виде подсобной силы — дверь там сломать, голову кому оторвать. С ним, я думаю, сейчас только кто-то от второй категории справится, и то в количестве пяти человек.
Егор равнодушно пожал плечами.
— Ты можешь этими своими излишествами управлять как-то? — спросил его Лука. — Шипы там уменьшить, спрятать. Броню втянуть. Нам лишние панические вопли в Шушенках и вызов полиции совсем не в кассу.
— Не успеют.
— И лишние трупы тоже. Так сможешь?
Егор мрачно кивнул и вышел из комнаты.
— Лука, а ты разве с нами не пойдешь? — спросила Настя.
— Ну светился-то не коттедж, а погост. Надо все осмотреть.
— А если там опасно?
— С опасным я знаю, как справляться, — Лука залпом допил кофе. — У меня в этом большой опыт. Я бы вообще вас тут оставил, но задницей чую, что времени у нас в обрез. Этим добрым людям понадобилось всего десять часов, чтобы прийти тебя убивать. Как бы они не ускорились. Так что сходите вдвоем. Егор… Егор — он отличный парень. Был. И судя по тому, что он тебя из-под плиты дважды вытащил — таким и остался. Только вперед не суйся. Если увидишь, что жильцы на месте — не рискуй. Вставший крематорскую печать в лоб еще выдержит, а вот некромантка Князева — нет. Все ясно?
— А что искать-то? Внутри?
— Да чтоб я знал!
— Настенька, а ты помнишь, как тебе после Рассохи плохо было? — вступила тетя Лида. — Они ж не зря тут поселились. Скорее всего, оттуда что-то тянули, с могильника. Ты вот на это «плохо» и равняйся, вдруг что учуешь.
Лука в задумчивости поднял брови, но кивнул, соглашаясь.
— Тетя Лида, а вы уверены, что вы не упокойник высшей категории? — улыбнулась Настя.
— Плиту тебе на язык, голуба моя. Только этого геморроя мне в жизни не хватало. Тут от живых не знаешь куда деться, а на тебя еще и мертвые лезут. Познакомилась на старости лет с приятным мужчиной, а он оказался упокойником-рецедивистом, да к тому же еще и помер. Ничего хорошего от вашего брата ждать не приходится. Я уж лучше с рододендронами…
— Выкопаете на свободной от врагов территории? — не удержался от шпильки Лука.
— Обижаешь, мальчик. Это будет трофей.
— Да какой я вам мальчик — десять лет разницы…
Дальнейшую перепалку Настя слушать не стала, застегнула жилетку, вынула из кармана сложенный дождевик и вышла на веранду. Вставший растерянно топтался перед узким зеркалом, в котором помещался только на верхнюю четверть. Поворачивался то одним боком, то другим, стараясь увидеть, что и как исправить. Настя не выдержала:
— Острое втянуть можешь? Тетя Лида для тебя куртку оставила — она широкая, но порвется о шипы.
— Пробую.
Дальнейшие десять минут были мучительными — Егор пытался перестроить броню. Плечевые наросты спрятались без труда — костная ткань легко нарастала поверх, потом со стуком прижималась к предыдущему слою и словно вплавлялась в него. А вот с пластинами на голове возникли трудности — рогатая корона никак не хотела уменьшаться, трансформировалась, становилась несимметричной, отращивала себе тонкие иглы, но не сдавалась.
 
В дверь выглянул Лука, оценил ситуацию, приказал:
— Замри, — и, тряхнув кистью, запустил в Егора сеткой, небольшой, но с очень густым и частым плетением. Печать на подлете блеснула стальным и начисто срезала корону на сантиметр выше того места, где у вставшего предположительно была сама голова. Упавшие на пол переплетения светлых рогов рассыпались черной пылью.