Совершенный вид. Зов Неолы (СИ)
– Мы пришли.
Дафна крепче сжала ладонь Триса и слегка замедлила шаг, невольно оробев. Окружающая их плотная чаща вдруг расступилась, словно кто-то отдернул сплошной зеленый полог в сторону, и перед путниками выросло внушительное и величественное селение Мегроев. Девушка тихо ахнула при виде деревьев, в честь которых и назвало себя живущее здесь племя. Могучие исполины с неохватными, поражающими воображение стволами – самые крупные имели не меньше пятнадцати метров в диаметре – и мощными раскидистыми ветвями, облюбованными дейнарами для своих жилищ, стояли стройными рядами, подпирая верхушками небо. Они росли на достаточном расстоянии друг от друга, но все равно соприкасались кронами, так что внизу, у их подножий, царил густой зеленоватый сумрак, наполненный благодатной прохладой. Как оказалось, обитаемы были лишь три центральных, самых больших мегроя: их стволы опутывали многочисленные веревочные лестницы, а ветви соединяли узкие деревянные мостки. Сами же дома дейнаров представляли собой некое подобие примитивных, но крепких с виду хижин, построенных на тех участках самых толстых ветвей, где они разделялись на более мелкие, образуя естественные опоры для своеобразных жилищ. Точно диковинные птичьи гнезда, зажатые в узловатых пальцах лесных великанов, пришло на ум Дафне.
Пространство вокруг этих трех мегроев, средний и самый высокий из которых тянулся ввысь на добрую сотню метров, было расчищено, образуя что-то вроде небольшой поляны, и Дафна еще издали увидела расположившихся на ней дейнаров. Здесь были и мужчины, и женщины, и целая стайка разновозрастных детей, шумно играющих на покрытой короткой утоптанной травой земле. По краям поляны лежали длинные толстые бревна – должно быть, стволы поваленных бурей или погибших по другим причинам деревьев, заменяющие дейнарам лавочки, а в ее центре горел небольшой костер, от которого доносился вкусный запах чего-то съестного. Женщины были заняты хозяйственными делами: одни чистили фрукты, другие возились у огня, третьи что-то шили и вязали при помощи изящных деревянных палочек (вязальных крючков, сообразила Дафна, вспомнив старомодное увлечение своей покойной бабушки), ловко подхватывая ими тонкие нити из волокон тмикки1. Кое-где стояли странные сооружения, представляющие собой, по всей видимости, примитивные ткацкие станки и прялки. Мужчины чинили веревочные лестницы и что-то мастерили из грубо обтесанных досок. Кто-то просто сидел или лежал, смеясь и болтая, откуда-то долетал пронзительный и нежный звук флейты – в общем, селение жило своей обычной жизнью, совсем как город людей, от которого оно отличалось лишь простотой (иные сказали бы – отсталостью) своего быта.
Все это Дафна успела охватить взглядом за считанные секунды: пришедших заметили, и все звуки тотчас стихли, а лица повернулись к ним, полные удивления и настороженного любопытства. Только дети, не особенно смутившись, бросились им навстречу; растрепанный мальчонка лет пяти с разбегу повис на руке Кора, и тот со смехом подхватил его, усадил себе на плечи.
– А Эрон уже совсем здоров! – радостно заявил ребенок, заглядывая ему сверху в лицо.
– Это очень хорошие новости, – серьезно кивнул в ответ юноша и, стараясь ступать осторожно, направился к поляне. Трис пошел следом, потянув за собой и Дафну, и той пришлось сдвинуть с места будто бы вдруг ставшее ватными ноги.
«Неужели все это происходит на самом деле?» – думала она со смесью восторга и паники, глядя на обступивших их дейнаров. В их взглядах не было ни тени враждебности – они изучали ее с осторожным интересом – и девушку это немного успокоило. Она и сама таращилась на них во все глаза, рассматривая их покрытые золотистой или бронзовой шерстью лица, роскошные каштановые волосы всех оттенков, которые они носили распущенными или заплетенными в длинные косы, украшенные деревянными бусинами и перьями, одежду – широкие набедренные повязки у мужчин и некое подобие юбок и коротких топов или простые платья зеленовато-бурого цвета – у женщин. Дейнары обладали той же дикой необузданной красотой, которой дышало все вокруг на Неоле; воистину, они были детьми Леса.
Навстречу им из-за поднявшихся со своих мест Мегроев вдруг выступила высокая статная женщина в длинном платье с разрезами по бокам, стянутым в талии широким поясом. Волосы ее были заплетены в толстую косу, спускающуюся ниже бедер и пестрящую теми же украшениями, что и у ее соплеменниц, а огромные раскосые глаза изумительного дымчато-золотого цвета, казалось, слегка светились в зеленом лесном сумраке. Дафна так и не сумела хотя бы приблизительно определить, сколько ей лет: лицо женщины под короткой порослью светлой шерсти выглядело довольно молодым, но взгляд, таящий мудрость и легкую печаль, выдавал ее зрелый возраст.
– Мама, – почтительно склонив голову, шагнул к ней Кор. Он уже спустил сидевшего у него на плечах мальчишку на землю, и тот присоединился к остальной ребятне, сбившейся в кучку поодаль и с любопытством глазеющих на диковинную гостью.
– Сын, – ласково улыбнулась ему женщина. Голос у нее был сильный и звучный – должно быть, ему внимали, затаив дыхание.
– Это моя мать Дарнис, адан племени Мегроев, – повернувшись к своим спутникам, представил ее Кор. – А это – Дафна…
– Дафна Соланж из Антроповилля, – девушка протянула Дарнис руку, лихорадочно вспоминая, принято ли у дейнаров подобное приветствие – но та легонько сжала ее пальцы своими, нежно-бархатистыми на ощупь, и кивнула:
– Мы рады тебе, Дафна из Антроповилля. Трис много о тебе рассказывал.
– Все уши прожужжал, – добавил, неожиданно хихикнув, Кор, и Трис под устремленным на него взглядом любимой с явным смущением поскреб пятерней в затылке.
– А кое-кто с интересом слушал, – мягко осадила сына Дарнис. – Что ж, вижу, Трис нисколько не преувеличивал, рассказывая о твоей красоте. Внешность твоя, конечно, для нас необычна… – вскинув руку, она неожиданно коснулась кончиками пальцев подбородка Дафны, заставляя ее поднять лицо. – Твои глаза… никогда не видела такого удивительного цвета!
Дафна не нашлась, что ответить, и Дарнис, опустив руку, с улыбкой поманила путников за собой.
– Пойдемте – присядем, отдадим должное обеду, и вы расскажете о своем путешествии к Призрачному холму.
Уже через минуту Дафна сидела на большой циновке, расстеленной прямо поверх травы, между Трисом и Дарнис, по другую сторону от которой устроился Кор, и глазела на разложенные перед ними угощения. Здесь были и румяные тиговые2 лепешки, завернутые в большие гладкие листья, и запеченный на углях энай – аналог земного картофеля, и разнообразные свежие фрукты, от сладкого аромата которых в прямом смысле текли слюнки, а еще – орехи, ягоды, зелень, какие-то неведомые коренья и напитки – соки, кокосовое молоко, травяные настои. В качестве посуды дейнары использовали плетеные блюда, деревянные и глиняные миски и пиалы из скорлупы кокосового ореха, при взгляде на которые Дафна немедленно захотела обзавестись парочкой таких же.
Остальные Мегрои тоже расселись вокруг, кто на бревнах, кто на похожих циновках, кто – прямо на земле, негромко разговаривая, угощаясь едой и бросая в сторону Дафны полные любопытства взгляды.
– Попробуй – тебе понравится, – Трис протянул ей лепешку – теплую, свежеиспеченную, с легкой хрустящей корочкой – и девушка, поблагодарив его, осторожно откусила кусочек. Лепешка оказалась плотной, но мягкой и на удивление вкусной; в ней чувствовались измельченные орехи, какие-то семена и пряности, и Дафна опомниться не успела, как умяла все до последней крошки.
– Очень вкусно, – совершенно искренне произнесла она, запив лепешку терпким ягодным соком.
Дарнис смотрела на нее с улыбкой.
– Ты неплохо говоришь на нашем языке, дитя, – заметила она, изящным движением взяв с ближайшего блюда дольку лики3.
– Спасибо. Выучить его было не слишком сложно – он до сих пор в ходу у гибридов, так что… – Дафна запнулась, запоздало сообразив, что не стоило, наверное, заводить речь о полукровках.