Агент на мягких лапах

Она права. Справедливый вопрос.

Но Том пренебрежительно посмотрел на нашу подружку:

– А ты хоть имеешь представление, сколько это стоит? Ведь этот аппарат не игрушка и стоит очень дорого. Если я спрошу отца, можно ли положить в эту трубу девочку и кота, он наверняка мне откажет. Даю гарантию. Нет-нет, мы должны сделать это тайком.

Ну вот, теперь даже я все понял.

– Хорошо, давай попробуем, – согласился я, вздохнув.

Том засмеялся и поднял кверху свою пятерню. Я хлопнул по ней своей, потом мы проделали то же самое с Паули.

– Короче, договорились. Я возьму тайком ключи от приемной и кабинета, и мы попробуем вернуть вас в ваши тела. Возможно, мне удастся раздобыть ключи уже сегодня вечером!

Сегодня вечером! Ну и ну! Нам оставалось лишь надеяться, что Том действительно умеет управлять этим аппаратом!





Эксперимент. И уговор: лучшие друзья навсегда!





Та штука была действительно огромная. Поверьте мне – не просто очень большая, а ОГРОМНАЯ! До сих пор я не видел ничего подобного. Она напоминала большой лежак из белого пластика, примерно такой, какой поставил Вернер на нашем балконе. Но с одного конца лежака находился большущий, толстенный пластиковый цилиндр высотой от пола почти до потолка. Внутри цилиндра была длинная труба, в которой умещался белый лежак. Аппарат вместе с цилиндром и лежаком был таким большим, что скорее всего даже не поместился бы в нашей гостиной. Или поместился бы, но с трудом. Скажу без преувеличения, что этот аппарат МРТ можно было бы с успехом снять в фильме «Звездные войны» – и никто бы не удивился. В общем, вид у него был вполне космический. И прежде всего – аппарат внушал страх! Лично мне – вынужден признаться в этом! – стало нехорошо от одной мысли о том, что я должен залезть в него.

С Кирой происходило то же самое. Она мяукала и с беспокойством терлась о мои ноги. Правильно ли мы поступили, согласившись тайком, после конца рабочего дня, проникнуть в кабинет отца Тома? Во всяком случае, мне было тревожно. Я бы с удовольствием сбежал отсюда подобру-поздорову. Том, наоборот, был в прекрасном расположении духа. Он ласково погладил гладкую поверхность аппарата.

– Шикарный малыш, правда? – Он улыбался с таким восторгом, словно в самом деле ласкал маленького ребенка. – И совсем новый. Папа купил его всего три месяца назад. Он говорит, что это лучший магнитно-резонансный томограф в нашем городе.

Паули с сомнением смотрела на него:

– Не знаю, удачная ли это затея. И вообще: обычно такие аппараты обслуживает опытный врач. Том, ты уверен, что справишься с этим гигантом? Вдруг с Кирой и Уинстоном что-нибудь случится, когда мы положим их в аппарат?

Том упрямо покачал головой:

– Чепуха! Помощница отца объяснила мне, как надо все делать. Я даже помогал ей обследовать нескольких пациентов. Да и что тут может случиться? В МРТ электромагнитные поля совсем не опасные. На этом аппарате обследуют даже маленьких детей.

– Угу. – В тот момент мне больше ничего не пришло в голову. Я только надеялся, что это приключение закончится благополучно.

– Уинстон? – Кира подняла голову и посмотрела на меня.

– Что?

– Как ты думаешь, мы правильно поступаем?

– Конечно. Мы ведь с тобой оба хотим вернуться в наши прежние тела. Если повезет, у нас это получится уже сегодня и ты выйдешь отсюда как Кира Коваленко.

– Но эта штука выглядит так устрашающе. Она просто огромная. Кажется, мне страшно.

Я прекрасно понимал Киру и даже разделял ее опасения, но все же решил излучать спокойствие и безмятежность:

– Что ты, он только кажется огромным. На самом деле аппарат не слишком большой. Просто ты пока еще сама очень маленькая. Вот увидишь: все будет хорошо. Главное, когда мы будем лежать в трубе, нам надо очень сильно захотеть вернуться в свое настоящее тело и снова стать самим собой.

– Скажи, если все получится… как ты думаешь, мы сможем потом обмениваться мыслями, вот как сейчас? – вдруг спросила Кира.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Ведь прежде мы не могли этого делать. В общем, если все станет таким, как было до той грозы, тогда у тебя, у Киры, будут голубые глаза, а у меня, у Уинстона, зеленые, и мы больше не сможем общаться на расстоянии.

– Хм. Жаль. Но скорее всего ты прав, – грустно сказала Кира.

Верно. Очень жаль. Если подумать, я охотно разговаривал с Кирой. И все-таки мне хотелось снова стать котом. И к тому же изменится не все.

– Знаешь, после нашего обмена телами некоторые вещи все же останутся такими, как сейчас, – успокоил я Киру. – Ты всегда будешь помнить, что такое быть четвероногим. А я теперь стал гораздо лучше понимать вас, людей. У тебя появились новые и очень хорошие друзья – Том и Паули. Да и мы с тобой стали лучшими друзьями – навсегда. И даже если мы больше не сможем разговаривать, как сейчас, я уверен, что связь между нами все равно сохранится, – правда? Все-таки мы все вместе раскрыли преступление и помогли твоей маме.

– Конечно! – согласилась Кира. – Этого у нас уже никто не отнимет. Мы с тобой все еще Кира и Уинстон – суперагенты!

– Вот видишь! Так-то лучше.

– Только сначала нам надо сделать одну вещь.


– Какую?

– Мы должны условиться насчет кода.

– Кода?

– Да. Насчет какого-нибудь знака для того времени, когда мы уже не сможем разговаривать друг с другом. Чтобы мы знали, что мы думаем друг о друге. Я боюсь, что иначе мы постепенно поверим, что все это нам только приснилось.

Я быстро обдумал ее слова. Идея мне понравилась:

– Но что за знак ты предлагаешь? Каким он может быть?

– Пожалуй… – Кира задумалась, я тоже задумался. – Вот, например, если я, снова став человеком, скажу «Уинстон, ты слышишь меня?» – ты ляжешь на спину и перевернешься на один бок, потом на другой. Вот так… – Кира легла на пол и перекатилась с бока на бок. Паули, наблюдавшая за этим, подняла на меня удивленный взгляд:

– Вы упражняетесь в новых трюках?

– Нет. – Больше я ничего ей не сказал. Я подумал, что этот наш уговор касался только Киры и меня. Я снова направил свои мысли Кире: – А если я захочу показать тебе, что мы по-прежнему остались настоящими друзьями, я сделаю вот что: я прыгну к тебе на плечи и лизну по одному разу правое и левое ухо. Мой фирменный жест, понимаешь?

Кира мяукнула:

– Договорились. Лизнуть уши означает: мы лучшие друзья навсегда!

У меня в горле образовался большой комок, и я с трудом его сглотнул.

– Точно. Лучшие друзья – навсегда!

Я присел на корточки рядом с Кирой и гладил ее по голове, пока она не замурлыкала. Потом к нам подошел Том:

– Итак, дамы и коты, вы готовы к нашему последнему шоу с превращениями?

Я кивнул.

– Тогда вперед! Но прежде всего небольшие меры предосторожности: у вас есть серьги или пирсинг? Снимите, потому что металл нагреется или притянется к магнитам МРТ. Опасны также и кардиостимуляторы – если они у вас есть, вам, к сожалению, нужно отказаться от этой процедуры. Так что, есть у вас что-либо из перечисленного?

– Э-э, нет, по-моему, у нас ничего такого нет.

– А пластыри с металлическими нитями?

Я покачал головой.

– Минуточку, Уинстон, тебе не вживляли чип? – спохватилась Паули.

– Что это такое?

– Понимаешь, иногда собакам вводят под кожу маленький чип. Если она потеряется и ее кто-нибудь найдет, чип можно считать с помощью специального прибора, и тогда выяснится, кому принадлежит собака. В таком чипе обязательно есть металл. Если у тебя на теле есть чип, это место обязательно нагреется.

– По-моему, у меня ничего нет. Во всяком случае, я не помню, чтобы мне что-нибудь вживляли. К тому же до недавних пор я был абсолютно домашним котом и мне ничего такого не требовалось. Но если даже он и есть – я согласен рискнуть. Подумаешь! Ничего страшного, если у меня нагреется ухо.

– Ну, в общем-то, это действительно не слишком опасно. Просто помощница отца обязательно спрашивает об этом каждого пациента, – успокоил нас Том. – Это как в самолете. Там стюардесса показывает, как надевать кислородную маску и где находится аварийный выход, хотя чаще всего эти знания не пригождаются.

Убедительное объяснение. Я почувствовал, как у меня засосало под ложечкой и закололо в животе. Я разволновался – это точно.

– Давай начинать, Том! А то я сейчас передумаю и сбегу! – поторопил я.

– Хорошо. Тогда я сейчас вкратце объясню, как пользоваться спасательным жилетом…

– Спасательным жилетом?!

Том засмеялся:

– Маленькая шутка! Но я все-таки должен добавить: аппарат МРТ громко стучит. Не пугайтесь – это совершенно нормально: просто в нем включаются и выключаются катушки. Ведь, как я уже говорил, это огромный электромагнит. Мы выдаем пациенту наушники, чтобы не было слышно шума. Но, боюсь, для Киры нет таких маленьких наушников, да и вообще у нас только один комплект.

– Тогда мне тоже не надо, – заявил я. – Мы вместе будем слушать шум. Что скажешь, Кира? Ты согласна? – Кира легла на пол и перекатилась с боку на бок. Я усмехнулся. Том и Паули с удивлением посмотрели на меня. – Это наш новый условный знак. Он означает согласие.

– Отлично. Тогда ступайте на лежак. Уинстон, ты ложись на спину, и я думаю, что лучше всего будет положить Киру тебе на живот. Мы с Паули выйдем из помещения – аппаратом нужно управлять из соседней комнаты. Мы будем смотреть на вас через окошко в стене. Все ясно?

– Да. Яснее не бывает.

Я снял кеды и устроился на лежаке. Паули посадила Киру мне на живот. Я почувствовал, как тревожно бьется кошачье сердце. Впрочем, мой пульс тоже был далек от нормы.

Том немного повозился с аппаратом. Лежак медленно въехал в цилиндр, и теперь мы оказались в трубе. Святые сардины в масле и великий кошачий бог, помогите мне!

– Так, – услышал я голос Тома, звучавший еле слышно. – Мы с Паули переходим в соседнюю комнату. Там я включу аппарат.

Думаю, что десяти минут будет достаточно. Ведь удар молнии был намного короче. Вы готовы?