Аленький цветочек для чудовища

Лишь после этого ее заверили, что бригада давно в пути, вот-вот врачи позвонят в дверь. Но это вот-вот растянулось еще на минуты ожидания, за время которых Женя и сделал свое открытие. Пытаясь разглядеть пострадавшего, он наклонился к его лицу.

И внезапно ахнул.

– Пастор! Это же наш пастор Петер!

Полина от изумления выронила из рук телефон, который мягко скользнул прямо в лужу. Но Полина этого даже не заметила. Она подбежала к Жене, стремясь заглянуть в лицо потерпевшего и совсем забыв, что никогда не видела пастора, а значит, и узнать его не сможет. Лицо ей понравилось. Даже пугающая бледность не могла скрыть природного благородства и красоты. Большие глаза были прикрыты, но длинные темные ресницы красиво выделялись. Нос был прямой. Губы плотно сжаты. А вот бороды у пастора не было, вместо нее был выбритый подбородок и щеки.

– То-то мне одежда знакомой показалась, – бормотал Женя, который теперь весь трясся еще хуже Полины. – Конечно, в пятнах вся, испачканная, я сразу и не признал пастора. А потом меня как ударило. Дай, думаю, взгляну в лицо этому бедняге. И бац! Наш пастор!

– Ты… ты уверен? Это точно он?

– Еще бы! Но что он тут у тебя делал?

Полина лишь развела руками.

– Он говорил, что собирается ехать, ловить злодея, который нападал на мою сестру и руководительницу ее хора. Но я и предположить не могла, что Петер будет ловить преступника тут, у нас в доме!

– Если злодей покушался на твою сестру, вполне логично, что он мог появиться у вас дома. Так ведь?

Отвечать немедленно Полине не пришлось. Наконец прибыли врачи, которые засуетились вокруг пастора.

– Черепно-мозговая. Удар по затылку. Сильный, но не смертельный. Кости целы, однако плохо, что он до сих пор не пришел в себя. Давно он тут лежит?

Женя прикинул по часам, сколько они находятся в квартире, и ответил:

– По меньшей мере, минут двадцать.

– Плохо, должен был уже очнуться, – повторила врач и добавила: – Мы его забираем.

Возражать ей никто из ребят даже не собирался.

– О случившемся буду вынуждена сообщить в полицию, – продолжала врач. – Так что в ваших же интересах вызвать их прямо сейчас. Тем более, как я понимаю, в квартиру было совершено проникновение?

Полина вспомнила, как они с Женей вошли в открытую квартиру, как нашли следы на полу, и закивала головой:

– Да, да! Проникновение было!

– Тогда звоните, пока не приедут, ничего тут не трогайте. Если этот человек умрет, не приходя в сознание, вас могут обвинить в его убийстве.

Это прозвучало очень «обнадеживающе». Женя с Полиной испуганно переглянулись. Быть обвиненными в том, чего они не совершали, им не хотелось.

– Что делать?

– Надо звонить в полицию. Врач права. Если не позвоним и уйдем, потом будет хуже. А так нас двое, будем говорить правду.

– Говорить правду всегда лучше всего.

Позвонили. И пока ждали, провели собственное маленькое расследование.

– Смотри, вот наши следы, – сказал Женя. – Вот следы врачей. А вот след того гада, который топтался в квартире раньше всех! Он явился сюда в кроссовках или какой-то спортивной обуви на рифленой подошве.

– Откуда ты знаешь, что явился он раньше всех? Может, это пастор Петер пришел первым.

– Нет, посмотри сама.

И Женя подвел Полину к окну.

– Вот тут врачи не успели натоптать, потому что крутились преимущественно между телом и дверью. К окну им подходить нужды не было, но мы с тобой тут немножко потоптались, пока первый стеллаж поднимали. И наши следы частично перекрывают следы того типа.

– Может, это следы пастора?

– Да нет же! – с досадой произнес Женя. – Перед тем, как пастора унесли, я специально посмотрел на обувь Петера. Сегодня он был обут в ботинки на гладкой подошве. Кроме того, размер ноги у нашего пастора больше, чем у того, в кроссовках. У Петера нога сорок четвертого, у того типа сорок первый. И смотри, следы Петера вот тут, у порога, тоже перекрывают следы преступника в спортивной обуви.

И Женя указал на порог комнаты, там возле самой двери оставался участок, на котором других следов видно не было. Только следы спортивной обуви и поверх них фрагмент гладкой подошвы.

– Мне кажется, Петер пришел в квартиру, когда тот тип уже был тут. Петер услышал шум и захотел выяснить, что происходит. Петер заглянул в комнату и…

– И тут же получил по голове, – подхватила Полина. – Этот тип напал на пастора! Ударил его по голове! Оттащил, завалил стеллажами и устроил тут такой погром!

– Нет, погром был устроен еще раньше. До прихода Петера тот тип уже успел тут порядком наследить. Вода и грязь растеклись по комнате. И Петер успел наступить в грязь, едва войдя в комнату.

Полина была в растерянности. Но приехавшая полиция избавила ее от этого чувства. Полицейские не видели тела, поэтому отнеслись к ситуации пренебрежительно.


– Небось входную дверь сами забыли закрыть, девушка. Оно и понятно, на свидание торопились. Молодо-зелено, ветер в голове гуляет.

Полина рассердилась. Она всегда очень внимательно относилась к порядку. Уходя, обязательно проверяла и свет, и газ. И, уж конечно, она не могла уйти и оставить входную дверь нараспашку! Это вообще против всяких правил!

– Тогда как злоумышленник проник в вашу квартиру? – поинтересовался у нее полицейский. – Мы тщательно осмотрели вашу входную дверь. Следов взлома на ней не обнаружено. Отмычкой над замками тоже никто не работал. Вы сами оставили ее открытой.

– Дверь была закрыта!

– Значит, у вашего гостя были ключи, – пошел на уступки полицейский. – Сколько у вас имеется комплектов от входной двери?

– Четыре! – выпалила Полина. – То есть два!

Полицейский, заполняющий протокол, взглянул на нее вопросительно.

– Так два писать или четыре?

– Всего четыре. Но два комплекта остались у папы и мамы, они увезли их с собой. Так что те два не в счет.

– Ну, допустим. Значит, в доме оставалось два комплекта?

– Один у меня, второй был у Веры. Мой при мне. А Верин…

Полина замялась, и полицейский поторопил ее:

– Да, что с комплектом ключей вашей сестры? Где он?

Полина всерьез и надолго задумалась. Если пастор Петер появился в их квартире с благословения ее сестры, тогда Вера могла запросто отдать ему свои ключи. Это хорошо, это допустимо. Но Женя утверждает, что злодей появился в квартире раньше пастора. И он не с потолка это взял, об этом сказали ему следы на полу в цветочной комнате. Но тогда как злодей мог попасть в квартиру? Только с ключами. Но у него-то откуда взялись ключи?

– Не понимаю, – пробормотала Полина. – Четыре комплекта всего. Ключи есть у папы с мамой. Ключи у меня. Ключи у Веры.

– И…?

– И все!

– Значит, был сделан дубликат! – заявил полицейский с очень довольным видом. – У кого-то из вас были позаимствованы ключики, с которых затем вор и сделал дубликат. Ничего сложного, времени это занимает от пятнадцати минут до часа. Если вор – это достаточно близкий вашей семье или кому-то из вас человек, то он с легкостью мог провернуть этот фокус с ключиками.

И он крикнул двум своим помощникам, осматривающим квартиру:

– Ребята! Посмотрите, нету ли там где-нибудь завалявшегося комплекта ключей.

– Есть. В прихожей под шкафом лежат.

– Так! – оживился полицейский. – Тащите эти ключики сюда!

Полина машинально сунула руку в сумку. Ее ключи были на месте. Ну да, правильно, она же их даже не доставала. Они с Женей и так выяснили, что дверь открыта. И внутрь вошли без помощи ключей. Значит, сейчас полицейские нашли ключи Веры. Нужно будет как-то объяснить, почему ключи сестры оказались в руках у совсем постороннего человека. Что же, Полина скажет полиции правду. Сами виноваты! Вера ходила к ним, писала заявления, жаловалась на совершенные на нее покушения. Но в полиции ее и слушать не стали. И вот допрыгались! У них есть тело, почти совсем мертвое!

Девушка уже открыла рот, чтобы пойти в атаку и обвинить во всех бедах самих полицейских, как на стол легла связка ключей. Принес ее мужчина в возрасте, которого до сих пор Полина в квартире не наблюдала. Был он в растянутом свитере и затрапезного вида джинсах, но при виде него заполнявший протокол полицейский вскочил на ноги.

– Алексей Дмитриевич! Вот послушайте, какие тут дела творятся!

И он посмотрел в сторону Полины. Но она была не в силах что-либо сказать.

– Это следователь, – прошептал ей полицейский, думая, что она не хочет говорить, потому что не понимает, кто пришел. – Ему можно и нужно все рассказать.

Но все слова, которые были готовы сорваться с губ Полины, так и замерли на них в тот же момент, как она увидела принесенную Алексеем Дмитриевичем связку ключей. Полина смотрела на эти ключи и чувствовала, что в голове у нее какая-то каша. Она решительно не понимала, откуда именно эти ключи могли тут взяться.

Следователь тоже заметил, как сильно Полина изменилась в лице.

– Что это вы, девушка, как-то нехорошо побледнели, – сказал он. – Похоже, знакомы вам эти ключики?

Через силу Полина кивнула.

– И чьи они?

– Ба… бабушкины!

– Уверены?

– Да. Только у нее на связке был ключ от цветочной комнаты.

– Цветочной?

– Ну да, это та комната, что с фиалками… где все и случилось.

– Комната запиралась на замок?