Аленький цветочек для чудовища

Мебель была так себе, но Полина вежливо похвалила и поспешила скрыться от соседки, которая хоть и не могла тягаться в болтливости с тетей Валей, но тоже умела быть довольно навязчивой.

Первым, кого Полина увидела в своем училище, был Нарцисс. Он раздевался в гардеробе. Одежда на нем была вчерашняя. Сам он выглядел изрядно помятым и растрепанным, но наручников на нем не было.

– Тебя отпустили!

Нарцисс в ответ скорчил обиженное лицо и попенял Полине:

– Сволочи вы трое! Ладно ребята, я их знать не знаю, а они меня. Но от тебя, Полина, я никак такого не ожидал.

– Но ты сам виноват!

– Засунули меня в каталажку! – продолжал негодовать Нарцисс. – За что? Ни стыда у вас нету, ни совести! Сколько времени потерял! А нервов сколько потратил! Нет бы сначала спросить, виновен я в том, в чем вы меня обвиняли, или нет! И отпечатки, что у вас в коридоре есть, они ко мне никакого отношения не имеют. В полиции все проверили, я – чист!

– Ну, допустим, что дома у меня не ты нашкодил. И на пастора не ты напал. А вот на Клавдию с Верой разве не ты нападал?

– Я ни на кого не нападал. Или ты считаешь, что Клавдия не узнала бы меня даже в гриме?

– Значит, следователю удалось связаться с Клавдией? – обрадовалась Полина. – Иначе как он это мог узнать!

– Нет, – буркнул Нарцисс. – Она недоступна. Но зато Милочка оказалась умницей.

Милочкой была та девочка-первокурсница, которая хотела попасть в хор, но которую от этой затеи отвадили угрозы, а потом и нападение на нее неизвестного мужчины.

– Когда менты ее спросили, мог ли я быть тем человеком, который на нее напал, она сразу сказала, что нет. Что борода у того типа была другой.

– Она же говорила, что борода была черная.

– Но другой формы! Другого размера! И пахло от того человека иначе! Двигался он иначе. Это был другой человек, а не я! И меня отпустили. Сразу! Подчистую! Вот так вот тебе! Выкуси!

И Нарцисс умчался по своим делам, оставив Полину в задумчивости. Аргументы Нарцисса ее совсем не убедили. Форму бороды можно поменять. Размер тоже легко поддается корректировке. А уж про запах и говорить не приходится. Надушись чем-нибудь пахучим, вот тебе и новый запах! Конечно, удивительно, что Клавдия не смогла узнать в напавшем на нее человеке хорошо знакомого ей Нарцисса, но ведь запись наверняка была черно-белой, да еще в крапинку. При таком качестве и родную мать с трудом признаешь.

– Я бы на твоем месте не связывалась с Нарциссом.

Полина оглянулась и увидела рядом с собой Алису, с которой они учились в одной группе.

– Мне кажется, что у него на вашу семью имеется зуб.

– Почему?

– Я сама лично наблюдала, как пару недель назад он орал на твою сестру.

– Орал?

– А потом схватил ее за руку и грубо так встряхнул.

– И что Вера?

– Она заплакала. И казалась напуганной. И еще мне кажется, что если он с Верой так себя ведет, то и тебе лучше держаться от этого типа подальше.

После этих слова Алисы подозрения с новой силой нахлынули на Полину. И она не нашла ничего более лучшего, чем побежать за советом к Римме Вениаминовне. Та девушку уже поджидала.

А увидев у Полины пакет с листиками фиалок, с любопытством спросила:

– А что это у тебя там? Очередное подношение? Учти, если там пирог, то я люблю из дрожжевого теста, а начинку любую – мясо, рыбу, капусту, зеленый лук, грибы, лишь бы все это было с приличным количеством сливочного масла и яиц. Чтобы когда ты ешь, масло и сок прямо по подбородку бы стекали. Понятно?

Полина засмеялась.

– Нет, там не пироги. Это листики фиалок.

– А ну-ка! – оживилась еще больше Римма Вениаминовна. – Помнится, у меня в молодости была фиалочка из листика. О! Да у тебя их тут целый пакет!

И пока Полина рассказывала о событиях вчерашнего дня, женщина азартно рылась в пакете.

– Возьму у тебя парочку. Вот этот с ажурным краем. И этот с белым узорчиком. Можно?

– Берите хоть все. Мне эти листики нужно раздать, пока не завяли.

На ночь Полина собранные фиалки поставила в прохладное место у входной двери. Пока что все листики были свежими и упругими, но долго они так не протянут.

Римма Вениаминовна поставила отобранные ею листики и обратилась к коллеге:

– Слышишь, Татьяна, тут аттракцион невиданной щедрости.


– А что дают?

– Фиалочки.

– Да ну! – обрадовалась та. – А я как раз хотела себе купить какой-нибудь цветочек. Можно?

Полина разрешила. Татьяна Николаевна сбегала за подругой, та привела еще несколько дамочек, и каждая набрала себе по несколько листочков. Татьяна Николаевна взяла сразу десять штук.

– Мне, маме, свекрови, невестке и сестре. Каждой по два листика. Спасибо тебе, Полиночка.

Полина с радостью обнаружила, что пакет самую малость похудел. Но все равно он оставался еще очень и очень пухлым.

Когда все осчастливленные дамы разошлись, унося в руках пластиковые стаканчики с черенками, Римма Вениаминовна поманила Полину к себе.

– Выяснились шокирующие подробности, – произнесла она шепотом. – Помнишь, я рассказывала тебе про Танечку Веселову?

– Подружку Нарцисса?

– Не просто подружку, почти невесту. Говорят, он ее домой водил, с мамой знакомить. Правда, маме Веселова почему-то не понравилась, но это детали. Главное, что у молодых были самые серьезные намерения относительно друг друга.

– Нарцисс клянется, что он не пытался помогать Тане стать солисткой в нашем хоре. И полиция считает так же.

– Так вот, я не знаю, что там считает полиция, а только Таня пропала!

– Как это?

– Она исчезла! Совсем! В училище не ходит. На звонки не отвечает. В общежитии, где девушка жила, ее нету. Яна, соседка по комнате, понятия не имеет, куда исчезла Веселова. Или так говорит. Но кое-что все же стало известно. А именно, что перед тем, как исчезнуть, у Веселовой была стычка с Нарциссом. Свидетели видели, как он грубо ей отвечал и кричал на нее!

– Кричал?

– А под конец так даже встряхнул Веселову. Схватил за плечи и так ее затряс, что у Веселовой чуть голова не отвалилась. Это слова свидетелей, не мои.

Полина задумалась. Итак, что получается? Нарцисс орал на Веру, и на Веру стали происходить покушения. Нарцисс кричал на Веселову. И та исчезла вовсе. И с Клавдией у Нарцисса тоже случались стычки, Полина своими собственными глазами видела, как они стояли друг против друга, каждый доказывал свою позицию, и выглядели они очень сердито. А потом Клавдию пытались столкнуть под поезд.

– Я сегодня подкараулила Нарцисса, спросила, что с Таней Веселовой. И знаешь, что он мне ответил?

– Что ему все равно и что он с ней порвал.

– Откуда ты знаешь?

– Он мне сам вчера об этом сказал, – хмуро произнесла Полина. – И еще добавил, что если бы кого-нибудь и убил, то это саму Веселову, потому что она его достала.

Римма Вениаминовна молча выразительно посмотрела на Полину. Да та и сама понимала. Определенно, что с Нарциссом все было не так просто, как это представлялось следователю Алексею Дмитриевичу.

– Может, мне проследить за ним?

Римма Вениаминовна откровенно обрадовалась.

– Умничка! Сама хотела тебе то же самое предложить. А ты сможешь?

– Запросто, – самоуверенно произнесла Полина и тут же пожалела об этом.

У нее же занятия. А если Нарцисс уйдет раньше, чем они закончатся? Пришлось звонить Жене. Он был в больнице у пастора.

– Петер еще в реанимации. Один раз приходил в сознание. Сказал дословно следующее: «Рыжий негр».

– Как?

– Рыжий негр, – повторил Женя.

– И что это значит?

– Не знаю. Я тоже удивился, когда услышал. У тебя на примете рыжих негров не имеется?

– Ни одного!

Полина даже не представляла, что такое в принципе возможно.

– Как бы там ни было, спросить у Петера подробностей нам не удастся. Сейчас врачи погрузили его в искусственный сон, но это не опасно. Врачи уверены, что с Петером все будет в порядке. Удар пришелся по касательной, в мозгу небольшая гематома, но она постепенно рассасывается. А рассечение на коже, которое и дало такое обильное кровотечение, само по себе не опасно. Врачи сразу же зашили рану. И еще сказали, что кровотечение, как это ни странно, и спасло Петера. Преступник увидел, что Петер лежит, буквально обливаясь кровью, и решил, что тот умер. Добивать его злодей не стал.

– А как выглядел преступник? Что-нибудь известно?

– Удар был нанесен с большой силой, скорей всего, действовал мужчина. Рост выше среднего. Пока это все. А ты зачем звонила?

– Ты мне нужен.