Аленький цветочек для чудовища

Вера кивнула.

– Только не подработку, а настоящую стопроцентную занятость. Мы с Нарциссом уходим из нашего хора и зачинаем свое собственное детище.

– Ой! – обрадовалась Полина. – У тебя будет ребеночек!

– Дурочка! Я имела в виду, что мы с Нарциссом создаем свой собственный коллектив. Пока что петь в нем будут дети, но дети имеют свойство расти. Мы будем ездить с хором на выступления. На гастроли. О нас узнают! Заговорят! Мы прославимся!

– Ну да, – согласилась Полина. – Регент в большом хоре – это куда интересней, чем работать музыкальным работником в самом обычном муниципальном детском садике. С детсадовцами на гастроли не поедешь.

– Тем более, ты сама была у меня на работе, поняла, наверное, какие змеюки там работают! Моя бы воля, я бы их на километр к детишкам не подпустила. А у нас с Нарциссом все будет по-другому. Хор будет исполнять церковные гимны, и организуется он при церкви, в которой служит пастор Петер.

Могла бы этого и не говорить. Полина и сама уже смекнула, что вся эта музыкально-церковная суета ведет исключительно в одном направлении, в храм пастора Петера, где под одной крышей так чудесно и дружно уживаются все христианские религии, кроме той одной-единственной, для крещенной в православии Полины возможной. А если вспомнить католиков в храме Успения Девы Марии, то и они восприняли отход от них пастора Петера очень болезненно.

Но Вера, кажется, не замечала ни малейшего подвоха в векторе своего развития. Она так искренне радовалась своей новой должности и открывающимся перед ней возможностям, что у Полины язык не повернулся упрекнуть сестру в отступничестве. Они только что помирились, и Полине так не хотелось рушить хрупкий мир, восстановившийся между ними.

Тем более что Вера была так однозначно счастлива со своим Нарциссом, с которым их объединяло столь многое, начиная от взаимных чувств и заканчивая общим делом. Ради счастья сестры Полина готова была попридержать язычок. Успеет еще, всему свое время. А сейчас куда важней было понять, кто же напал на пастора Петера. Если это был не Нарцисс, не Артур и не Виктор, тогда кто это был?





Глава 13





Не успели сестры разобраться со своими личными переживаниями, а Полине уже снова звонили. На сей раз это была Ирина Федоровна.

– Дорогая моя деточка, я придумала, как нам изловить этого злодея!

Мысли Полины были в этот момент заняты тем, что она обдумывала план поимки преступника, напавшего на пастора.

Поэтому девушка радостно воскликнула:

– Отлично! Полиция также уже занялась этим делом! А мы с вами им еще поможем!

Ирина Федоровна как-то засомневалась:

– Неужели правда?

– Да!

– Полиция заинтересовалась махинациями с сортами фиалок?

Полина осеклась. Ирина Федоровна в своем репертуаре. Тут такие дела творятся, на людей покушаются, почти убивают, а у нее одни лишь фиалки на уме.

Но Ирина Федоровна уже перестала изумляться и заговорила снова:

– Впрочем, чему я удивляюсь? Махинация потянет на сотни тысяч рублей. А если проходимец поставит на поток производство поддельного «Золота Рафаэля», то и на миллионы. Твоя бабушка говорила, что «Полечка» очень плодовита, а процент спорта в ее потомстве минимален. В этом ее еще один огромный плюс. Но знаешь, что странно?

– Что?

– Первый раз я увидела объявление о продаже деток «Золота Рафаэля» еще полгода назад. Буквально на другой день после смерти твоей бабушки на нескольких сайтах в Интернете появились предложения забронировать этих деток. И там же были предложения купить листики этой фиалки.

– И что?

– Признаюсь тебе, я поддалась искушению. Несмотря на то, что автор предложения рассказал поистине детективную историю о том, как ему удалось приобрести в частном питомнике взрослый кустик «Рафаэля», а потом нелегально, пользуясь своими связями на нашей таможне, провезти цветок через границу без оформления соответствующих документов, я решила: «Эх, была не была. Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Пусть фиалка и не прошла карантинный контроль, рискну и куплю. Сама помещу ее в карантин, к слову сказать, я всегда поступаю так со всеми новыми поступлениями. Трипсы – это такая мелкая дрянь, что за ними ни один контроль не уследит, кроме моего собственного. Так вот, я перевела продавцу деньги и… и по сей день жду товар.

– Вас обманули?

– Не то чтобы совсем обманули. Продавец никуда не делся. Он аккуратно отвечает на все мои сообщения, предлагал даже вернуть деньги, но я отказалась.

– Почему?

– Понимаешь, мы – коллекционеры – все немного чокнутые. А «Золото Рафаэля» – это такая редкость, что за обладание этим цветком я готова пройти полмира. И ждать, если понадобится, годы. А тут, по словам продавца, произошла какая-то задержка, накладки. Одним словом, уже получившиеся детки то ли были у него украдены, то ли пропали. Честно говоря, я не удивилась. Вырастить деток из листика «Золота Рафаэля» – это еще та задачка.

– Да, вы говорили.

– Меня тогда еще очень удивило, что у него вообще что-то получилось. Он показывал деток, хотя у меня и были сомнения в их подлинности. Нет, материнское растение листвой было похоже на «Золото Рафаэля», но что-то меня настораживало. «Золото Рафаэля» – растение нежное, капризное, вечно у него то одна болячка прицепится, то другая. Идеальной листвы у него добиться трудно. А эта фиалка выглядела очень здоровой. Но тогда я подумала, может, заграничным селекционерам удалось что-то сделать с «Золотом Рафаэля», как-то поднять его иммунитет. В общем, сумела убедить себя в том, что все в порядке, надо брать. Но тогда дело так и замерло на полпути. А теперь на том же самом сайте вновь активизировалось движение. И все тот же продавец предлагает деток, причем для наглядности он показывает взрослое растение. Я тебе скину ссылку, ты посмотришь сама. Но я тебе уже сейчас могу подтвердить, что это – один в один «Полечка» твоей бабушки.

– Так что, вы хотите сказать, что этот тип продает деток от моей «Полечки»?


– Еще не продает, а только принимает бронь на них. Деток у него еще пока нету. Только листики. И, кстати, называет он свой товар не «Полечкой», а «Золотом Рафаэля». В прошлый раз также демонстрировал кустик, но тогда цветов не было, да и листва, как я тебе уже говорила, показалась мне подозрительной. А в этот раз никакого сомнения нет, это «Золото Рафаэля» или, что более вероятно, его двойник, твоя милая «Полечка».

– И что предлагаете?

– Я написала этому человеку с нескольких электронных адресов. Просила его о личной встрече. Умоляла, как только могла, объясняла, что должна уехать в глухую тайгу, где, кроме фиалок, ничто не будет напоминать мне о цивилизации. Когда на тысячи километров от меня будет лишь заснеженный лес, «Золото Рафаэля» согреет мне душу своими цветами. Написала, что судьба загоняет меня в такой медвежий угол, куда даже почта прибывает лишь на вертолете раз в два месяца.

– Разве есть еще такие места?

– Я не знаю! Но я постаралась сгустить краски как можно основательней, чтобы этот тип расчувствовался. Чтобы понял, без листика его «Золота Рафаэля» мне жизнь в изгнании будет не мила. И он согласился прийти на личную встречу со мной! Разумеется, я на нее не пойду, моя физиономия слишком хорошо известна во всем мире российских фиалководов. Если продавец меня увидит, то мигом смекнет, что про медвежий угол и Сибирь – все вранье. И сбежит, теряя тапки. Поэтому на встречу с ним вместо меня поедешь ты!

– Я?!

– И прямо сейчас!

– Сейчас!

– Ну да! А что тянуть? Или ты не согласна? У тебя есть какие-то другие дела? Поважнее?

Теперь в голосе Ирины Федоровны слышалось осуждение.

И Полина принялась оправдываться:

– Дело не в том, что я там устала или не хочу. Я бы поехала, но… Но если этот продавец украл «Полечку» у бабушки, значит, он мог знать саму бабушку, мог бывать у нас дома, мог видеть меня или сестру или хотя бы наши с ней фотографии. Понимаете? Если он меня узнает, то сбежит еще быстрее, чем при виде вас.

– Да, тут ты права. Но что же делать?

– У меня есть один человек на примете, который появился в моей жизни лишь совсем недавно. Из наших знакомых его еще никто не видел.

– Отлично!

– Только он… это не она.

– И что?

– Это не будет выглядеть подозрительно, что молодой мужчина интересуется фиалками?

– Что же тут такого? Продавец тоже мужчина. И к тому же среди нашего брата-фиалковода полно мужчин. Они занимаются цветами ничуть не меньше, чем женщины.

– Тогда хорошо, – вздохнула Полина и пошла на поклон к Жене.

Тот очередному заданию обрадовался.

– Нужна моя помощь? Я рад!

Его энтузиазм приятно удивил Полину. Сама-то она чувствовала больше усталость. День был таким длинным. И предыдущий тоже. Конечно, они многое успели. Разоблачили нападавшего на Веру и Клавдию злодея, теперь девушки смогут вернуться домой, потому что им больше ничто и никто не угрожает. А Таня сможет вернуться к своему Артуру, конечно, если захочет. Лично сама Полина не захотела бы, но о вкусах не спорят.

И, самое главное, выяснилось, что Учитель – это вовсе никакой не сатанист и не экстремист с большим взрывателем в кармане, а всем им хорошо знакомый, приятный во всех отношениях Нарцисс. Пожалуй, это открытие радовало Полину сильней всего. Но оставалось еще кое-что, что ей хотелось бы понять. Судьба скромной фиалки «Полечки» на общем фоне грандиозных событий как-то меркла. Но ведь за ее исчезновением стояла настоящая драма.

Словно почувствовав, что у дочери есть для нее новости, Полине позвонила мама.

– Как вы там? Прости, последний раз мы с тобой толком даже не поговорили. У вас все в порядке?

– Да. В порядке. Вот только…

– Что?

Полина слышала, как моментально напрягся мамин голос.

– Вот только «Полечку» мы не можем найти.

Мама рассмеялась.

– «Полечку»? Далась вам эта «Полечка»! То бабушка на нее надышаться не могла, теперь ты приняла эстафету! А еще говорила, что не хочешь возиться с фиалками!

– Когда я такое говорила?

– Все время! Постоянно твердила, что у тебя есть свои дела, что времени у тебя нету, что ты лучше с книжкой перед телевизором поваляешься, чем поливать цветочные плантации.

– И ты меня в этом поддерживала.

– Поддерживала, – согласилась мама. – А теперь, выходит, бабушкины гены взяли в тебе верх над моими? А почему «Полечку» не можешь найти? Зинаида Игоревна ее засушила, а признаться тебе в этом боится?

– Она говорит, что в тот же день отвезла фиалку дяде Постригачу. А тот был в больнице, фиалку взять не мог.

– Так Зинаида Игоревна, наверное, никого не нашла в квартире, да и оставила фиалку либо у соседей, либо вовсе у мусоропровода пристроила. Ты бы съездила к дяде Постригачу да поспрашивала у соседей, может, твоя «Полечка» еще там, коли не скопытилась за это время. И вообще…