Алгоритм безумия

— И это все, что тебе непонятно?

Лейфгунд устал мотать головой из сторону в сторону:

— А мне кто-нибудь объяснит, о чем речь и кто к нам сегодня приходил?

Пришлось кое-как пересказать происшествие в бункере.

— Это, конечно, далеко не все, что спрятала для меня София…

— А это…

— Не перебивай, — осадила его Тэсса. От волнения она боялась запутаться. — Это страница из дневника Кромберга. Это тот ученый, который занимался изучением вируса много лет назад. Первая часть находится у профессора Карни, но я сделал с нее копии. Вторую забрал беловолосый, и эти листы скорее всего оттуда. Я в этом уверена, вот только, как видишь, это не совсем дневниковая страница, скорее письмо. Похоже, что ученый хотел оставить кому-то послание и спрятал его в своей дневник, — Тэсса задумалась на секунду. — Не пойму только, зачем мне ее подбросили?

— Хороший вопрос, — заметил Алгард. — Ты молодец.

Тэсса зарделась от похвалы. От сурового вечно хмурого сталкера получить ее — высшее наслаждение.

— Доктор тоже рассказал кое-что интересное, — Ал кивнул Лейфгунду, и тот повторил специально для нее.

— Фэйтвилл закрыли на карантин. Произошла вспышка вируса, институту не удалось это замять, и дошло до высших инстанций.

Тэсса вначале обрадовалась, ведь она же предупреждала! Но ожидаемого триумфа все равно не было.

— Как же вас с Лиенн выпустили из города?

— Она раздобыла специальные пропуска, но они все равно уже не действительны, срок их действия истек вечером.

— Насколько все серьезно? — поинтересовался Алгард.

— Газеты пишут одно, люди в городе рассказывают другое. Трупы уже не доставляют к нам, так что тут ничего не скажу. Но что-то тут нечисто.

— И умирают лишь дементисы? — уточнила Тэсса.

Николас кивнул.

— Я рассчитывал, что если тебя заберут на время реабилитации, ты не заразишься и не умрешь. Мне казалось это идеальным выходом.

Алгард хмыкнул, этим звуком выражая свое отношение к фантазии Николаса, но тут же он дернулся, скинул куртку и нервно зачесал перебинтованную руку, задрав рукав водолазки. Николас заинтересованно покосился на посеревшие бинты, местами покрытые желтыми пятнами — следами заживляющей мази. Хелмин задрал рукав, отогнул край бинта и ожесточенно заскреб ногтями покрасневшую воспаленную кожу. У Тэссы кровь прилила к щекам:

— Прекрати! Ты что делаешь? — она схватила его за руку и заставила показать раны. — Николас, взгляни-ка.

Ал хотел вырвать руку, но Тэсса держала крепко. Доктор с профессиональным интересом изучил вспухший шрам, испещренный царапинами.

— В рану что-то попало, грязь, возможно, — он наклонился ниже. — Хм, сам перематывал?

— Нет, Тэсса.

Лейфгунд деловито поправил очки:

— Ладно, будем лечить.

Алгарду все-таки сумел вырвать руку из цепких пальцев, на сей раз Николаса, и отбрил сердито:

— Нет.

На выручку Николасу пришла Тэсса. Грозно уперев руки в бока, она накинулась на бедного сталкера с упреками:

— Ты о чем думаешь вообще? А если заражение? А если бы ты сознание потеряешь по дороге? — она пресекла попытку Ала вставить слово в свое оправдание. — Дай Николсу себе помочь.

Их взгляды пересеклись, и внутри будто плотину прорвало. Этот… этот… дурак совсем себя не бережет, не понимает, что с ним может случиться что угодно. Что тогда ей делать? Тэсса замолчала, застигнутая врасплох этой мыслью — она боится его потерять. Значит ли это, что она его тоже… Тэсса испуганно прижала ладонь ко рту и на мгновение прикрыла глаза. Нет, сейчас не об этом думать надо, не об этом. Она отошла в сторону, перевести дух, а по возвращении ей предстала невероятная картина — засучив рукава, Николас склонился над мрачным Алгардом, рядом стояла раскрытая аптечка. Доктор задрал сталкеру водолазку и прощупывал грудь в местах пожелтевших синяков.

— Здесь больно? — услышала Тэсса.

— Нет.

— А здесь?

— Эй, осторожнее! — Ал дернулся, схватил доктора за плечо, пальцы смяли тонкую ткань рубашки. — Не труп разделываешь.

— Я хирург, чтоб ты знал, — огрызнулся Николас, но как-то вяло, как будто на рефлексах. — Так, раздевайся.

— Что?

Тэсса покраснела, припомнив похожий эпизод в гостинице Кейнсвилла. Ал оттолкнул доктора и попытался подняться на ноги, но Лейфгунд был опытным врачом.


— Сидеть! — рявкнул он и толкнул своего запуганного пациента обратно на поваленное дерево, послужившее своеобразной больничной кушеткой. — Раздевайся или я сам…

Хелмин ухватился за край водолазки и стянул ее. Спина Лейфгунда загораживала Тэссе обзор, но она и так прекрасно представляла себе обнаженный торс сталкера. Она мысленно обругала себя за неуместные фантазии, но отворачиваться не стала. Видела, как Николас колдует над предплечьем Ала, легко и почти трепетно пробегая пальцами по загноившимся царапинам, что-то тихо говорит, будто успокаивая. Удивительно, но Алгард перестал сопротивляться и сбрасывать руки доктора со своих плеч. Он наклонил голову и перекинул длинные волосы на другой бок, чтобы тому было удобнее. Тэссу никто из них пока не замечал, и она решила подойти сама.

— Надеюсь, резать не придется, — вслух понадеялся Николас. — Я промою и обработаю заживляющей мазью. Бинты менять дважды в сутки. Попросишь меня или Тэссу.

Девушка вздрогнула, услышав свое имя. Лейфгунд обернулся и увидел ее:

— Я взял твою аптечку.

— Ничего, — она неловко замялась, жалея, что нарушила идиллию. — Я не помешаю?

— Не говори глупостей, — Алгард сразу помрачнел, как будто сожалел о недавней позорной мягкости. — Доктор уже закончил.

— Еще чего, — Лейфгунд покопался в аптечке и достал тюбик с мазью и моток стерильных бинтов. — Волосы убери.

Тэсса с распахнутым ртом наблюдала, как суровый искатель подчинился, стерпел боль — а ему явно было больно — и только сдавленно шипел сквозь зубы, когда Николас осторожными массирующими движениями втирал в кожу гелеобразную прозрачную субстанцию. Тэсса присела рядом, подготавливая бинт:

— Почему ты молчал, что раны начали гноиться?

Хелмин поморщился:

— Времени не было.

У него ни на что не было времени. Тэсса все еще ждала рассказа о чудесных свойствах гайки-амулета и о том, как с ее помощью он спас ей жизнь, но он молчал.

— Я даже не спрашиваю, кто тебя так подрал, — вздохнул Лейфгунд и уступил место Тэссе. — Наверное, мне лучше и не знать.

Тэсса быстро перебинтовала Алгарда, спеша в основном из-за того, что боялась задерживать руки на его теле, дабы не выдать обуревающих ее эмоций. Получилось вроде неплохо.

— Спасибо.

— А? — Тэсса подняла глаза, но увидела, что он смотрит не на нее. Николас отреагировал не сразу. Потом кивнул и удалился в сторону фургона. Тэсса вдруг почувствовала себя по-настоящему лишней. В момент, когда между ее спутниками воцарилась хоть какая-то гармония, пришла она и все испортила.

— Тебе тоже.

Тэсса покраснела и, пробормотав что-то вроде “да ладно тебе” попыталась уйти, но сталкер поймал ее за запястье:

— Я совершенно искренне. Спасибо.

Пальцы разжались, и Тэсса без сил опустилась на траву.

— Кромберг писал это письмо, будучи в городе под названием Чаровск. Тебе знакомо это название?

— Смутно. Но сейчас он едва ли обитаем. Давай посмотрим, какой населенный пункт к нему ближе всего.

Алгард доковылял до своего рюкзака и развернул старую карту, точнее ее копию, сделанную в архиве “Ассоциации”. Красным карандашом он отметил на ней предполагаемый маршрут и объяснил, что если ехать по этой дороге, то скоро они окажутся на границе некогда двух государств.

— Подумать только, — восхищенно прошептала Тэсса, заглядывая в карту, — когда-то в мире было много стран, не то что сейчас.

Алгард поднял на нее усталый взгляд, и Тэсса стушевалась. Не вовремя она со своим восхищением. Чтобы как-то оправдать себя, она потеребила в руках сумку с провизией:

— У нас еда заканчивается.

— Через несколько дней мы должны прибыть в Адору. Это небольшой хорошо защищенный город, оттуда до Чаровска всего часа три пути. В Адоре мы отдохнем, запасемся провизией, — он успокаивающе качнул головой, пальцы ловко свернули лист по сгибам и парень убрал карту обратно в рюкзак. — И во всем разберемся.

Тэсса вернулась к машине и, присев на солнышке, еще раз перечитала послание.



“Я ошибался. Я был не прав с самого начала, с того самого момента, когда решил принять участие в этом бессмысленном деле. Столько людей погибло во имя эфемерного призрака бессмертия. Я долго мучил себя размышлениями и пытался найти во всем этом смысл, но…

Мария открыла мне глаза.

Образец № 1 была всего лишь бедной девочкой, ставшей жертвой жестоких экспериментов, но и, определенно, самым удачным из подопытных. Из них двоих я сумел спасти только ее. Постоянно приходится кем-то жертвовать. Образец № 2, мальчик по имени Хьорне, был слишком слаб, он даже не понимал, что происходит. Меня до сих пор мучает мысль о том, была ли его эмоциональная недостаточность следствием нашего грубого вмешательства? А если так, должен ли был я вернуться за ним? Я не знаю.

Мы долго блуждали по стране в поисках укрытия, пока не забрели в окрестности Чаровска, покинутого города старого мира. Там на нас напали эти твари, что заполонили мертвые города. Они загнали нас в угол, и я искал убежище. Они сильны и очень умны, но я обязан был спасти малышку и найти лекарство, лекарство от последствий человеческой глупости. Я почти потерял надежду все исправить. Исправить допущенную мной ошибку.

[часть текста чем-то залита, не разобрать]

… скоро они должны найти меня. Это не могло продолжаться долго, они следили за мной. Но я не оставлю им ничего.”