Атлант расправил плечи

– Разумеется.

– Сейчас?

– Да.

Снова пауза.

– В инструкции об этом ничего не сказано.

– Переключите меня на главного диспетчера.

– Он уехал в отпуск.

– Соедините с управляющим отделения.

– Он уехал в Лорел на пару дней.

– Позовите кого-нибудь, кто сейчас на службе.

– Я на службе.

– Послушайте, – медленно, сдерживая ярость, сказала Дагни, – вы понимаете, что поезд стоит, пассажиры брошены посреди дороги?

– Да, но откуда мне знать, что с этим делать? В правилах ничего об этом не сказано. Теперь, если случается крушение, мы высылаем ремонтный состав, но если аварии нет… Вам не нужен аварийный поезд?

– Нет. Нам не нужен ремонтный состав. Нам нужны люди. Вы понимаете? Живые люди, чтобы вести паровоз.

– В правилах ничего не сказано про людей без поезда. Или про поезд без людей. В инструкции не сказано, когда нужно вызывать бригаду среди ночи и посылать ее разыскивать поезд неизвестно где. Никогда о таком не слышал.

– Теперь слышите. Вы не знаете, что вам следует делать?

– Кто я такой, чтобы это знать?

– Вам известно, что ваша работа – обеспечивать движение поездов?

– Моя работа – следовать инструкциям. Если я стану рассылать бригады, один бог знает, что произойдет! Кто я такой, чтобы при Объединенном совете и всех регулирующих постановлениях самолично принимать решения?

– А что будет, если у вас на линии застрянет поезд?

– В этом нет моей вины. Я тут ни при чем. Меня не в чем упрекнуть. Я не мог этого предотвратить.

– Вы можете предотвратить это сейчас.

– Мне никто не приказывал.

– Я вам приказываю!

– Откуда мне знать, имеете вы право приказывать или нет? Мы не обязаны обслуживать составы Таггертов. Вы должны сами справляться, со своими бригадами. Так нам сказали.

– Но это чрезвычайная ситуация!

– Никто мне ничего не сообщал про чрезвычайные ситуации.

Дагни понадобилось несколько секунд, чтобы совладать с собой. Она видела, как Келлог смотрит на нее с насмешливой улыбкой.

– Послушайте, – сказала она в трубку. – Вы знаете, что «Комета» должна была прибыть в Брэдшоу три часа назад?

– Ой, точно. Но из этого никто не делает трагедии. В наши дни поезда идут не по расписанию.

– Так вы хотите, чтобы мы заблокировали вашу линию навсегда?

– У нас ничего не запланировано до четвертого ноября, до прохождения пассажирского поезда северного направления из Лорела, в восемь сорок семь утра. До этого времени можете ждать. К тому времени придет дневной диспетчер. И вы сможете с ним поговорить.

– Вы что, законченный идиот?! Это же «Комета»!

– А мне-то что за дело? Это вам не «Таггерт Трансконтинентал». Вы слишком многого хотите за свои деньги. У нас одна головная боль от вашей дополнительной нагрузки без дополнительной оплаты, – его голос стал визгливым и надменным: – Вы не смеете так говорить со мной. Прошло то время, когда вы могли так разговаривать с людьми!

Дагни никогда не верила, что есть уроды, на которых действует прием, которым она никогда не пользовалась. Таких в «Таггерт Трансконтинентал» просто никогда не нанимали, и ей еще не приходилось проверять его на деле.

– Вы понимаете, с кем разговариваете? – произнесла Дагни холодным, повелительным тоном личной угрозы.

Прием сработал.

– В общем… понимаю, – ответил диспетчер.


– Тогда позвольте вам сказать, что если вы не вышлете мне бригаду немедленно, то вылетите с работы через час после того, как я прибуду в Брэдшоу, где я непременно появлюсь, рано или поздно. И лучше вам поторопиться.

– Да, мэм, – пролепетал он.

– Вызовите полную бригаду по обслуживанию пассажирского поезда и распорядитесь, чтобы доставили поезд до Лорела, где у нас есть свои люди.

– Да, мэм. Вы скажете моему начальству, что это вы приказали мне сделать это?

– Скажу.

– И что это вы за все отвечаете?

– Да.

Последовала пауза, потом он беспомощно спросил:

– А как мне теперь вызывать людей? У большинства из них и телефонов-то нет.

– У вас есть посыльный?

– Есть, но он не придет до утра.

– А сейчас кто-нибудь есть в конторе?

– Уборщик в депо.

– Пошлите его, пусть сообщит людям.

– Да, мэм. Не кладите трубку.

Она ждала, прислонившись к телефонной будке. Келлог улыбался.

– И вы предлагаете управлять трансконтинентальной железной дорогой вот так? – осведомился он.

Она пожала плечами.

Дагни не могла отвести глаз от маяка. Он казался таким близким, таким достижимым. Она чувствовала, как внутри нее яростно бьется мысль, в которой она боялась себе признаться: в мире есть человек, способный обуздать неограниченную энергию, человек, работающий над мотором, способным сделать все остальные двигатели ненужными… и через несколько часов она сможет поговорить с ним… всего через несколько часов… А что, если уже нет нужды торопиться к нему? Это было все, чего ей хотелось…

Ее работа? Что теперь для нее работа: стремиться к наиболее полному, эффективному использованию своего разума или провести остаток жизни, думая о человеке, который не способен выполнять работу ночного диспетчера? Почему она должна делать выбор?

Разве в порядке вещей оставаться на том уровне, с которого она начинала – ночной дежурной в Роксдейле? Нет, она была лучше этого диспетчера даже в Роксдейле. Что за бесславный конец – завершить работу на более низком уровне, чем начинала?.. Что заставляло ее спешить? Она сама… Им нужны поезда, но не нужен двигатель? Ей нужен мотор… Но разве это ее долг? Перед кем?

Диспетчер ушел надолго, потом вернулся и угрюмым голосом сообщил:

– Уборщик говорит, что сможет дойти до людей, но только все это зря, потому что как я их к вам-то пошлю? У нас и паровоза нет.

– Нет паровоза??

– Нет. Управляющий взял один, чтобы съездить до Лорела, а остальные в мастерских, уже несколько недель, а маневровый утром сошел с рельсов, его будут ремонтировать до завтрашнего утра.

– А паровоз аварийной команды, которую вы предлагали к нам послать?

– А, этот… Он на север ушел. Там вчера произошло крушение. Он еще не вернулся.

– Есть у вас дизельный локомотив?

– Никогда не было.

– Моторная дрезина у вас есть?

– Да, есть.

– Высылайте бригаду на дрезине.

– А… ну, да, мэм.

– Велите вашим людям остановиться у телефона номер 83 и захватить мистера Келлога и меня.

– Да, мэм.

– Позвоните в «Таггерт Трансконтинентал» в Лореле, сообщите о задержке «Кометы» и объясните, что здесь случилось, – она опустила руку в карман и неожиданно ее пальцы сомкнулись вокруг пачки сигарет. – …Слушайте, а что там за маяк, в полумиле от нас?

– Ах, это. Наверное, запасной аэродром «Флэгшип Эрлайнс».