Атлант расправил плечи
Часть 4 из 225 Информация о книге
Она посмотрела на красный свет, на рельсы, терявшиеся в черной, нетронутой дали. – Поезжайте осторожно до следующего семафора. Если он в порядке, возвращайтесь на главный путь. А там остановитесь на первой же станции. – Да ну? И кто же мне это говорит? – Я. – Кто это, вы? Последовала кратчайшая из пауз, мгновенное удивление вопросу, которого она не ожидала, но машинист внимательнее присмотрелся к ее лицу и только ахнул: – Великий боже! Она ответила без обиды, просто как человек, которому нечасто приходится слышать такой вопрос: – Дагни Таггерт. – Ну, ей-богу, – проворчал кочегар, и все сразу смолкли. Она продолжила столь же непреклонно властным тоном: – Возвращайтесь на основной путь и остановите поезд на первой же открытой станции. – Да, мисс Таггерт. – Вам придется нагнать опоздание. У вас для этого есть весь остаток ночи. «Комета» должна прийти по расписанию. – Да, мисс Таггерт. Она повернулась, чтобы уйти, когда машинист осторожно поинтересовался: – В случае любых неприятностей вы берете ответственность на себя, мисс Таггерт? – Беру. Проводник проводил ее до вагона. Он волновался и говорил: – Но… простое место в сидячем вагоне, мисс Таггерт? Как же так вышло? Почему вы не дали нам знать? Она непринужденно улыбнулась: – У меня не было времени на формальности. Мой персональный вагон был присоединен к чикагскому поезду номер 22, но я сошла в Кливленде, а двадцать второй возвращался слишком поздно, поэтому я не стала его ждать. Первой пришла «Комета», и я воспользовалась ею, а в спальных вагонах не было мест. Проводник покачал головой: – Ваш брат так не поступил бы. Она рассмеялась: – Да, вы правы. Стоявшие у паровоза люди проводили ее глазами. Среди них был и юный кондуктор, кивнувший ей вслед: – Кто это? – Хозяйка «Таггерт Трансконтинентал», – ответил машинист полным неподдельного уважения голосом, – вице-президент, руководитель производственного отдела. Поезд тронулся, звук паровозного свистка прокатился над полями и смолк. Она сидела возле окна, раскуривая новую сигарету, и думала: «Все разваливается на части, по всей стране, неприятностей можно ожидать повсюду и в любой момент». Однако она не чувствовала гнева или тревоги, у нее не было времени для этого. Это всего только один вопрос, который следует разрешить вместе со всеми остальными. Она знала, что управляющий отделением фирмы в Огайо никуда не годится, но он приятель Джеймса Таггерта. Она еще не настояла на том, чтобы управляющего выставили с работы, только потому, что ей некем было его заменить. Хороших работников трудно найти. Однако теперь придется отделаться от него, и место это она отдаст Оуэну Келлогу, молодому инженеру, блестяще проявившему себя в качестве одного из помощников управляющего вокзалом «Таггерт» в Нью-Йорке; по сути дела, он и руководил всем. Некоторое время она следила за его работой; она всегда искала проблески таланта, подобно охотнику за алмазами на ничем не примечательной пустоши. Келлог был еще слишком молод для руководителя отделом, и она хотела предложить ему новый пост через год, но времени на размышления уже не оставалось. Ей придется поговорить с ним сразу после возвращения. Едва различимая полоска земли за окном теперь бежала быстрее, превращаясь в серый ручей. За сухими вычислениями, занимавшими ее ум, Дагни отметила, что может еще что-то чувствовать: это было сильное, опьяняющее желание действовать. * * * «Комета» со свистом нырнула в тоннель вокзала «Таггерт» под Нью-Йорком, и Дагни Таггерт выпрямилась в кресле. Когда поезд уходил под землю, она всегда ощущала чувство решимости, надежды и скрытого волнения. Казалось, что обыденное существование было расплывчатой, грубо раскрашенной фотографией, но здесь становилось наброском, сделанным несколькими резкими движениями кисти, превращавшими изображение в нечто чистое, важное, сто́ящее. За окном бежали стены тоннеля: голый бетон, покрытый переплетением проводов и кабелей, сетка рельсов, исчезающих во мгле тоннелей, из которых цветными каплями посвечивали далекие красные и зеленые огни семафоров. Здесь не было ничего лишнего, ничто не разбавляло реальность, так что оставалось только восхищаться чистой целесообразностью и человеческой изобретательностью, благодаря которой это стало возможным. На мгновение Дагни представилось высящееся сейчас над ее головой, рвущееся к небу здание компании «Таггерт». И она подумала: это – корни здания, полые, вьющиеся под землей корни, питающие весь город. Она вышла на вокзале; бетонный перрон давал ощущение надежности, а это вселяло в сердце легкость, подъем, стремление действовать. Она прибавила шагу, словно бы скорость могла придать форму тому, что она чувствовала. И лишь через несколько мгновений поняла, что насвистывает мелодию и что это тема Пятого концерта Халлея. Чей-то взгляд заставил ее обернуться: молодой кондуктор пристально смотрел ей вслед. * * * Дагни Таггерт сидела на ручке просторного кресла, повернутого к столу Джеймса Таггерта, в расстегнутом пальто поверх мятого дорожного костюма. Эдди Уиллерс расположился в другом конце кабинета и время от времени делал какие-то заметки. Он занимал должность специального помощника вице-президента по грузовым перевозкам, и основной обязанностью его было оберегать Дагни от пустой траты времени. Она всегда просила его присутствовать при разговорах подобного рода, поскольку в этом случае ей ничего не нужно было впоследствии ему объяснять. Джеймс Таггерт сидел за столом, втянув голову в плечи. – Линия Рио-Норте – сплошная груда мусора, от начала до конца, – проговорила Дагни. – Положение много хуже, чем я предполагала. Однако нам придется спасать ее. – Конечно, – согласился Джеймс Таггерт. – Часть рельсов можно сохранить. Но немного и ненадолго. Мы начнем укладывать новую колею в горных районах, начиная с Колорадо. Новые рельсы мы получим через два месяца. – Но Оррен Бойль сказал, что он… – Я заказала рельсы у «Риарден Стил». Легкий полузадушенный вздох, долетевший со стороны Эдди Уиллерса, свидетельствовал о чуть было не сорвавшемся с его губ вопле радости. Джеймс Таггерт ответил не сразу. – Дагни, почему бы тебе не сесть, как положено, в кресло? – наконец, проговорил он воинственным тоном. – никто не проводит деловые совещания таким вот образом. – Я провожу. Она ждала. И Таггерт спросил, стараясь не смотреть ей в глаза: – Ты, кажется, говорила, что заказала рельсы у Риардена? – Вчера вечером. Я позвонила ему из Кливленда. – Но правление не давало на это согласия. И я тоже. Ты даже не посоветовалась со мной. Протянув руку, она подняла трубку со стоявшего на столе брата телефонного аппарата и подала ему. – Позвони Риардену и отмени заказ. Джеймс Таггерт откинулся назад в своем кресле. – Этого я не говорил, – сердито ответил он, – вовсе я этого не говорил. – Значит, ты согласен? – Этого я тоже не говорил. Она повернулась. – Эдди, распорядись, пусть составят контракт с «Риарден Стил». Джим подпишет. Дагни извлекла из кармана мятый листок бумаги и перебросила его Эдди: – Тут цифры и условия. Таггерт проговорил: – Но правление не… – Правление не имеет к этому делу ни малейшего отношения. Ты получил от него разрешение купить рельсы тринадцать месяцев назад. А где покупать, зависит от тебя. – На мой взгляд, едва ли стоит принимать такое решение, не предоставив правлению шанса выразить собственное мнение. И я не вижу причины, почему нужно заставлять меня брать всю ответственность на себя. – Ответственность я беру на себя. – А как насчет расходов, которые… – Риарден просит меньше, чем «Ассошиэйтед Стил» Оррена Бойля. – Да, но что делать с Орреном Бойлем? – Я разорвала контракт. Мы имели право на это еще шесть месяцев назад. – Когда ты сделала это?