Безлюдные земли

Бергер откинулся назад и глубоко вдохнул. В ухе очень своевременно зазвучал голос Ди.

— Не хватайся за ухо, Сэм. Здесь Кэри. Так что ты понимаешь, что поставлено на карту.

«Кэри? — подумал Бергер. — Что еще за Кэри, черт бы его побрал?»

— Инженер звукозаписи, — пояснил мужской голос. — Углубленный анализ голоса подтверждает, что с вероятностью девяносто восемь процентов звонила и сообщила от имени Лины Викстрём о доме в Мерсте Натали Фреден.

Бергер сидел неподвижно, укладывая в голове форму и содержание фразы. Наконец, он подумал: «Да, Ди, я понимаю, что поставлено на карту».

Но вслух он произнес:

— Первый раз был ведь не в Вестеросе, не так ли?

Он подвинул ближе к Фреден фото из мотоклуба. Она взглянула на них, но ничего не сказала. Он продолжил:

— Было больше трех раз, правда? Больше трех похищенных пятнадцатилетних девочек?

— Я ничего не знаю о похищенных девочках.

— Я так и думал. Я предполагал, что вами издалека управляет ваш хозяин, а вы лишь пустая оболочка. Теперь я знаю. Так когда был первый раз?

— Я не веду счет времени.

— Но был ведь минимум еще один раз до Вестероса. Вестерос был в марте полтора года назад. Зима, около мотоклуба. Вы назвали свое имя для телевидения. Помните?

— Да.

— Но Вестерос не был первым местом, куда Чарльз приказал вам поехать на велосипеде, чтобы постоять около полицейских заграждений. Итак, когда был первый раз?

— Не знаю. Летом.

— Летом. И где это было?

— Не помню. Ближе к Стокгольму.

— Попытайтесь вспомнить. Это важно.

Теперь Натали Фреден сделала паузу. Настоящую паузу, как будто для того, чтобы как следует подумать. Потом она сказала:

— Соллентуна.

В ухе у Бергера отреагировала Ди:

— Мы немедленно начинаем проверять.

Бергер сделал глубокий вдох и спросил:

— Вы можете описать, что там тогда происходило?

— Чарльз сказал, что я должна поехать туда на велосипеде.

— Что точно он сказал?

— Но я же не помню.

— Думаю, помните. Попытайтесь. Это был первый раз. Вы спросили зачем?

— Да. Но мне нельзя было спрашивать.

— Вы просто должны были делать то, что говорит Чарльз?

— Да, мы так договорились.

— И что же вы должны были сделать?

— Только стоять там и смотреть.

— А где именно? Вы помните, где в Соллентуне?

— Там были высокие дома, много высоких домов. На парковке внизу мигали синие огоньки. Все было огорожено. Я там и встала. Ничего особенного не происходило.

— Много высоких домов? Какая улица? Мальмвеген? Ступвеген?


— Я не знаю, как она называлась.

— Вы помните, как вы ехали? Вдоль железной дороги? Под автомагистралью?

— С тех пор прошло больше двух лет.

— Вы же не ведете счет времени?

— Да, вдоль железной дороги, под магистралью, дальше в гору. Потом в сторону от железной дороги. Одна кольцевая развязка, другая. Оттуда уже недалеко.

— Ступвеген, — сказал Бергер. — Центр района Хеленелунд. Парковка действительно находится ниже многоэтажек.

— Там были лестницы, ведущие к домам.

— И когда это происходило? Вы помните что-то, кроме того, что было лето?

— Нет. Было тепло.

Бергер прервался. Все шло на удивление гладко. Однако огонек в глазах Натали Фреден потух. Но оставались еще несколько моментов, которые надо успеть прояснить до необходимого перерыва. Бергер спросил:

— Какая фамилия у Чарльза?

— Не помню. Что-то обычное.

— На-сон? Андерссон, Юханссон?

— Нет. Что-то на манер Бергстрёма…

— На манер Бергстрёма? Вы имеете в виду вроде Лундберг, Линдстрём, Берглунд, Сандберг?

— Да, хотя ни одна их этих.

Ди была наготове и суфлировала Бергеру на ухо:

— Шёберг? Форсберг? Окерлунд?

Нет.

— Бергман? Лундгрен? Хольмберг? Сандстрём?

Нет.

— Линдквист? Энгстрём? Эклунд?

— Может быть, — сказала Фреден. — Довольно похоже.

— Которая?

— Первая.

— Линдквист?

— Хотя не совсем…

— Лундквист? Линдгрен?

— Он говорил, что на конце должна писаться h[2].

— Стрёмберг? Линдберг?

— Да, точно. Линдберг. С h на конце.

Бергер вальяжно раскинулся на стуле и глубоко вздохнул.

— Charles Lindbergh, — произнес он с американским акцентом. — Вот оно что. «Счастливчик Линди». «Дух Сент-Луиса». Вы видели когда-нибудь имя Чарльз Линдберг на бумаге? Видели его водительские права или паспорт?

— Нет, но он очень настаивал на этой h.

— Могу себе представить. Чарльзом Линдбергом звали американца, который первым перелетел через Атлантику. В 1927 году, если быть точным. Ваш хозяин украл имя реальной личности и присвоил себе. Ровно так же, как вы поступили с Линой Викстрём.

— Что?

— Мы знаем, что это вы звонили сообщить, что видели Эллен Савингер в доме в Мерсте. Вы сыграли роль соседки, Лины Викстрём, которая, как вы знали, находится в отъезде. Вы знаете намного больше, чем пытаетесь изобразить, Натали.

— Не понимаю, о чем вы.